Путь проклятого. Глава 25

Путь проклятого. Глава 25
Голосов: 8

Глава 25. Отъезд.
Минуту, не меньше, он просто стоял и смотрел на них, чувствуя, как усиливается сердцебиение, понимая, надо что-то делать. Ведь время неумолимо бежит, и в любой момент можно проснуться, хоть ему, хоть жене или сыну, но Михаил никак не мог заставить себя сдвинуться с места. Он слишком давно мечтал об этом моменте. И вот эта близость выполнения желания, повергло Проклятого в ступор.
Разозлившись на себя, Миша все-таки сдвинулся с места и приблизился вплотную. Скрипнули половицы, Ира зашевелилась, но не проснулась. Проклятый бездействовал еще и потому, что никак не мог представить, как лучше поступить. Хотелось разбудить только Иру, хотя бы на полчасика, но они спали, обнявшись, и он не знал, как это лучше сделать. А еще не был уверен, что стоит долго оставаться в Солимбэ, это местечко никак не тянуло на дом свиданий. Значит необходимо будить обоих, и выводить их в Этанию. Мысль, что это всего лишь сон для Валика, и можно оставить его здесь в одиночестве, даже не пришла папе в голову.

Читать далее…

Путь проклятого. Глава 24

Путь проклятого. Глава 24
Голосов: 10

Глава 24. Сила ярости.

Миша лежал тихонько, как мышь под веником. Голоса подростков стихли, но прошло не менее получаса, прежде чем он рискнул начать двигаться. Ему казалось, что стоит пошевелиться, как это заметят десятки гуляющих людей по набережной, улице или парку, а может и его похитители, которые могли ошиваться поблизости. Он не имел возможности определить, где находится. Вот обратят внимание на странно шевелящийся платок, и приблизятся, чтобы посмотреть, а нет ли там чего-нибудь этакого? Понимал, что скорее всего, платок валяется посреди мусора, и всем абсолютно по барабану, шевелится он или нет, но все-равно боялся выдать свое присутствие. Его страх был очень похож на страх потерявшегося ребенка, который впервые оказался на улице без знакомых взрослых. Это был просто иррациональный ужас.
Странная все-таки штука психика, вотстоило Проклятому сравнить себя с ребенком, как страх, нет не исчез, но отошел на второй план,уступив место злости. Миша принялся выпутываться из своей импровизированной накидки. При этом оказалось, что, прячась от подростков, он умудрился очень основательно упаковаться в Ирин платок,просто как гусеница в свой кокон перед превращением в бабочку. И сейчас, дергаясь, словно та гусеница в попытках высвободиться, Миша негромко ругался, стараясь понять: ну как можно было замотаться с обеими руками?!
Наконец-то Проклятому удалось слегка ослабить сдавливающую его ткань и освободить одну руку. Он миллиметр за миллиметром начал выбираться наружу. Выбрался, и сразу же провалился с головой в кучу по большей части еще зеленых листьев. Вряд-ли с того момента, как мелкие воришки дернули у его жены сумку, прошло много времени, но уже начинало темнеть. Однако, как с недовольством констатировал Михаил, было еще недостаточно темно, чтобы его не смогли заметить, если он пойдет по открытой местности, но,при этом, уже достаточно прохладно, чтобы почувствовать дискомфорт.
Выбравшись из кучи листвы, он осмотрелся. Надо было сориентироваться на местности и понять, в какую сторону ему двигаться,ведь сидеть на месте и надеяться, что Ира угадает, куда его выбросили, он просто не мог. “Ожидание, смерти подобно”, — сейчас Проклятый был согласен с данным высказыванием на все сто.
Покрутив головой, он понял, что по-прежнему находится на набережной, и это было хорошо. Можно было добраться обратно до того места, где они гуляли, не пересекая автомобильных дорог или асфальтированных участков, на которых он был бы особенно беспомощен или заметен. Еще раз осмотрелся. Воришки выбросили его около моста, с такого ракурса, как сейчас, тот выглядел просто колоссальной громадиной, и Мише понадобилось около минуты, чтобы догадаться, где он находится. Теперь самое главное понять, как ему выпутаться из создавшейся ситуации?
По форме набережная напоминала овал. Вырытый когда-то канал заковали в бетонные берега. Вверх от воды, под углом примерно в тридцать градусов, отходили бетонные плиты.Они когда-то были новыми, но сейчас потрескались, поросли травой и даже невысокими деревцами. Метров через пять наклон плит заканчивался, и начиналась ровная дорожка. По ней любили гулять, выгуливать собак, бегать по утрам, и не только по утрам, а еще вдоль нее располагались лавочки. Еще полгода назад лавочками их можно было назвать весьма условно, ведь сложно на самом деле считать скамейкой конструкцию, состоящую из двух каменных ножек и одной-двух поломанных досок? Но, недавно, в рамках какого-то улучшения, набережную слегка облагородили, заменили скамейки, поставили урны. Так вот сейчас, пользуясь теплом и прекрасной погодой, на них располагались компании, как парочки, так и более многочисленные,кто с пивом, а кто и с водкой. Представители закона всегда смотрели сквозь пальцы на эти посиделки.
За скамейками вновь начинался уклон. На этот раз более крутой и длинный, метров 10-12. Он порос травой, сорняками, разными цветочками. Вот как раз сюда, и выбросили содержимое Ириной сумки, вместе с ним. Проклятому это было на руку, там можно было скрытно передвигаться, правда по пересеченной местности. Для него по очень пересеченной!
Миша быстренько прикинул, что его унесли примерно километра на два, что в его системе мер и весов, превратилось минимум в сорок, а с учетом погрешности измерения, во все пятьдесят, а то и больше. Пятьдесят километров по пересеченной местности, населенной огромными монстрами, без еды, без одежды и обуви, соблюдая строжайшую незаметность перемещения. Да… неслабая такая задачка для человека, до недавнего времени ведущего сидячий образ жизни, и привыкшего к тому, что зарядка – это беспрерывное шевеление мышкой. Вынужденные нагрузки последних месяцев, конечно, укрепили его, но Михаил не был уверен, что этого будет достаточно для такого марш броска.
Однако самым сложным было даже не это, а то, чтона пути Проклятого было несколько преград, которые невозможно было преодолеть, перемещаясь в траве. Во-первых – это мосты. Конструкция мостов, а на пути Проклятого было два таких сооружения, была такова, что полностью перекрывала наклонную насыпь, и обойти можно было либо снизу, под мостом, либо сверху. Верхний вариант отметался сразу. Перейти мост по проезжей части? О, сразу вспомнился детский стишок: “мальчик ехал на машине весь размазанный по шине”. Это не говоря уже о том, что там есть остановка маршруток, несколько магазинчиков, и народ постоянно ходит туда-сюда.
Еще оставался вариант идти под мостом, хотя сейчас это был тоже не вариант. Компания молодых людей, парней и девушек, оккупировала одну из опор моста. Миша, располагавшийся чуть выше, мог видеть их, несмотря на траву в его рост. Если же он начнет спускаться, чтобы проскользнуть под мостом и направиться в сторону дома, то через некоторое время ему придется зайти в траву, которая была чуть повыше, чем он, и вот тогда придется пробираться на ощупь, ориентируясь только на слух. А вблизи компании великанов — это не очень приятное занятие. Вдобавок, кусты, растущие немного выше по склону, часто использовались молодежью, да и не только ей, для справления естественных надобностей, тех самых, которые обязательно появляются после распития пива. Сейчас Проклятый находился чуть в стороне от тропинки, ведущей к природному туалету, но, по мере приближения к компании, риск попасть под ноги увеличиться многократно. Оставался вариант подойти вплотную к мосту, там, где земля и трава уступали место камню, покрытому тонким слоем песка, и спускаться вниз, но он боялся выйти на открытое место. Опасался, потому что любой движущийся предмет очень заметен, даже если это такая мелочь, как человек ростом с палец. Ему оставалось ждать пока стемнеет. Холодало. Миша попробовал вновь замотаться в платок, но стало еще хуже – он успел остыть и никак не защищал от холода. Проклятый начал пританцовывать и растирать себя руками, ругаясь при этом, и все поглядывал на ребят.
Они расположились так, что проскочить незаметно он бы не смог. Миша с грустью наблюдал за тем, как ребята разговаривают, пьют пиво, кто-то курит, и огонек сигареты четко выделялся на фоне наступающих сумерек. Одним словом, наслаждаются жизнью, простыми, ныне не доступными Проклятому способами, при этом явно не собирались никуда уходить.
Смотря на них, Михаил вдруг ощутил тоску. Вспомнилось как они с Ирой впервые гуляли тут. Это случилось весной, в мае, три года назад. Они познакомились сравнительно недавно, но их отношения уже переживали пик конфетно-букетного периода. Хотелось находиться рядом, держаться за руки, обниматься, неспешно бродить под луной, под солнцем, под звездами, да какая разница под чем. В тот раз они пришли сюда. Он притащил пакет с несколькими бутылками пива, покрывалом, и какой-то пивной закуской, а-ля соленые орешки.
Они уселись около воды, в той части набережной, где успели вырасти деревья, вроде бы плакучие ивы, хотя за название он не поручился бы. Важно было не название, а то, что своими ветвями они почти полностью скрывали влюбленную парочку от окружающего мира. Миша небрежно вскрыл пиво, протянул бутылку Ире, их руки соприкоснулись, и…. Если бы они пришли на набережную не из его квартиры, где до этого наслаждались друг другом несколько часов, Миша наверняка овладел бы ей прямо на каменных плитах под молчаливо-одобрительным взглядом деревьев и случайных прохожих. Как там в песне, “готов выплетать я тебя на столе”. И на всяких других неудобных поверхностях.
Потом они пили пиво и смотрели на воду. Канал давно не чистился, сильно зарос около берегов, купаться в этой части набережной было невозможно, но при желании никто не мешал пройти с полкилометра и добраться до небольшого пляжа. Но им было лень, да и стало прохладно. В какой-то момент Ира легла, положив голову ему на колени, он перебирал пальцами ее волосы и смотрел в небо. Наверное, именно в том момент Миша как никогда был близок к нирване.
Вдруг какое-то предчувствие заставило вернуться в реальный мир,и Проклятый оторвался от приятных воспоминаний. Он кинул взгляд на слегка поредевшую компанию, и, повинуясь некому необъяснимому импульсу, выполз из своего убежища и начал приближаться к ним.
Уже стемнело и зажглись фонари. Сам мост освещался неплохо, свет падал на лавочку, освещал парней и девушек, но местность, расположенная внизу около одной из опор моста, оставалась в тени. Проклятый решил, что ему пора рискнуть, что импульс, выдернувший его из воспоминаний, был руководством к действию. Тихо, стараясь не выходить на освещенные участки, Миша начал спускаться. Он прошел уже половину пути вниз и готовился нырнуть под мост, а затем бежать во весь дух через опасный, но погруженный в темноту открытый участок, когда произошло нечто, привлекшее его внимание.
К компании присоединилась новая девушка,в длинном по щиколотки платье. Почему-то именно оно привлекло Мишино внимание. И пока он пялился на нее, пытаясь поймать какую-то важную, но не дающуюся в руки мысль, девушка отошла от остальных, и, встав буквально рядом с Проклятым, полезла в сумочку. Ее нога, обутая во что-то на высокой подошве, отстукивала какой-то неслышимый мотивчик буквально в метре перед крохотной, застывшей фигуркой. К счастью в метре по обычным меркам, а не по его. Но все равно, близость такого титана нервировала, но отходить он не спешил. В этот моментМихаил не верил, что ему уготована смерть под чьим-то каблуком, так просто его не отпустят.
Незнакомка достала телефон и принялась ворковать с кем-то на другом конце провода. Тем временем компания, оккупировавшая лавочку,еще более заметно поредела. Осталась всего пара подростков, но Миша смотрел лишь на новую девушку. Она разговаривала, и он поневоле слушал что она говорит.
-Да, я недалеко. Где? На автобусной остановке около пешеходного моста? Да скоро подойду. А ты еще не подъехал? Ну, ничего.
Разговаривая, она сделала шаг и поставила правую ногу на небольшую каменную тумбу, неубранное наследие от прошлой скамейки. Ее платье слегка поднялось, обнажив обувь, и Проклятый, не отрываясь, смотрел на ее полусапог. Или ботинок? В таких нюансах он не разбирался, а вот то, что он был украшен металлическими застежками, какими-то заклепками и прочей мишурой, навело Мишу на неожиданную мысль.
-Да, чмоки-чмоки, моя лапочка.
Девушка заканчивала разговор, и Проклятый рванулся вперед. Те два-три десятка его шагов, которые надо было пробежать, чтобы оказаться у ног незнакомки, Проклятый преодолел за несколько секунд. Девушка как раз спрятала телефон в сумку и уже надевала наушники. Миша одним прыжком забрался на металлические замки, расположенные на боковой части ее ботинка, и вцепился в толстенную, шириной не менее 10-15 сантиметров, металлическую полоску. Ноги просунул в какую-то щель, где быстро нашел опору. Затем вжался в холодный металл, а в голове крутилась одна мысль: “удержусь ли я после ее первого шага?”. От окружающего мира его огородил низ ее платья, а в нос ударил запах новой обуви.
-Пока, ребята! – донеслось откуда-то с небес, а потом Проклятого рвануло со страшной силой. Его застрявшая нога отозвалась болью, а пальцы рук чуть было не свело судорогой, но он удержался, хотя и вскрикнул при этом. Ботинок, казалось, со страшным грохотом ударился об асфальт, и Мишу кинуло вниз, а рука чуть не сорвалась. Он сразу в красках представил, как на очередном шаге его транспортного средства срывается вниз, а его ноги, которые так удачно засунул туда, куда не надо, ломаются, как две спички, и как он мотыляется при ее ходьбе, теряя сознание от болевого шока. Эта картинка добавила сил, и Проклятый еще крепче вцепился в пряжку, просто сросся с ней всем телом.
Следующий шаг девушки, рывок в сторону, затем удар об асфальт и рывок вниз. Стало немного полегче, видимо в первый раз сработал эффект неожиданности. Так началась поездка Проклятого,с ветерком, но абсолютно без какого-либо комфорта. Он все-таки высвободил ноги из зажима, и даже постарался встать на нижнюю защелку ботинка. Получалось так себе, постоянно скользил по гладкому металлу, срывался, нагрузка на руки увеличивалась многократно. Его проблемы постепенно начали множиться, как снежный ком.
Во-первых, он начал нервничать из-за подслушанного разговора. Проклятый уже знал, куда идет девушка, и с какого-то момента ему становилось не по пути с ней. При этом никакой возможности нормально сориентироваться на местности у него просто не было. В какой-то момент ему придется оставить свое транспортное средство, но вот в какой и, главное, как? Прыгать, рискуя оказаться под громадной подошвой? Прыгать на открытую местность, не зная, кто может идти сзади? Хотя это еще пол беды. Все может решиться за него, когда руки не выдержат нагрузки, и, при очередном шаге, его сначала подбросит вверх, а затем хорошенько приложит об асфальт, и благо, если такая процедура обойдется без переломов. И, как вишенкой на торте, добавилось то, что Проклятый неожиданно начал возбуждаться. Казалось бы, что может быть возбуждающего в висении на кожаном ботинке и судорожном цеплянии за металлическую пряжку в попытке удержаться? Но факт оставался фактом. Член Проклятого начал проявлять инициативу, а это не та часть тела, которой можно приказать хорошо себя вести. Может он мстил хозяину за долгое воздержание? Ну не мог же возбудить его запах кожи ботинка или крем? Или боль в ладонях.
-Какого? — прошипел он, чувствуя все больший приток крови туда, где сейчас она была совершенно не к месту.
Ответа он естественно не получил, а уже следующий шаг полностью отвлек от посторонних мыслей.Ноги соскочили с пряжки, и он повис. Время, казалось, замедлило свой бег, и Миша словно со стороны увидел, как нога движется вниз. Сейчас небольшой каблук впечатается в асфальт, его уставшие руки не выдержат сумасшедшей нагрузки, и он упадет на камень. Напрягши все мышцы тела, он все же успел закинуть одну ногу на застежку и удержался на весу.
Раздался странный звук идвижение остановилось. Миша не сразу догадался, что это телефон в сумочке девушки. Пока она лезла в сумочку и нажимала кнопку принять вызов, он постарался как-то закрепиться. Возникла и пропала мысль перебраться на носок ботинка. Там было бы легче держаться, но он опасался, что не успеет это сделать до того, как девушка продолжит свой путь.
-Что?! — в голосе явственно послышались возмущенные нотки, — как это ты опаздываешь??
Девушка возмущенно притопнула ногой. От неожиданной встряски зубы Проклятого клацнули, и он чудом не лишился кончика языка.
-Вот прямо так, взяла и сломалась!? — возмущение девушки сменилось на обиду.
Миша подумал, что ему пора расстаться со своим транспортным средством, ибо это опасно ехать на оскорбленной в лучших чувствах молоденькой девушке ростом с небоскреб.
-И я должна ждать тебя на этой остановке? Одна? Вечером?
Каждый вопрос сопровождался небольшим притопыванием пятки ботинка, и Миша, подлетая в такт ее движениям, с нарастающим страхом понимал, что сейчас его левую руку схватит судорога.
Вдруг движение возобновилось, но это были небольшие шажки, можно сказать шажочки.Он не видел того что происходит вокруг, но легко смог представить. Девушка подошла к одной из скамеек и уселась, поджав ноги так, что они оказались под лавочкой. Тут уже не было асфальта, земля и трава, и Миша понял, что лучшего момента “сойти с поезда”, у него не будет. Проклятый оттолкнулся от застежки так, чтобы приземлиться подальше, и в этот момент судорога сковала левую руку так, что он вскрикнул, но страдать было некогда, а девушка продолжала нервно отбивать одной ей известный ритм, и шансы “попасть под пресс”оставались довольно высокими. Поднявшись на ноги, отбежал на пару шагов, споткнулся и снова рухнул. Девушка продолжала разговор по мобиле, но Проклятого уже не интересовали ее проблемы, он старался оказаться подальше от ее обуви, и как можно быстрее.
Отдалившись примерно на 3 реальных метра, Миша позволил себе остановиться и начал щипать и растирать руку. Уже окончательно стемнело, но сориентировавшись на местности, он понял, что преодолел примерно половину расстояния до того места, где они обычно гуляли семьей. Даже несмотря на темноту, Проклятый хорошо видел второй, пешеходный мост, громада которого виднелась всего-то в двух-трех километрах от этого места.
-Дойду — прошептал он, стараясь убедить самого себя.
Вопрос, что будет после того как он дойдет, решил пока отложить. И вот тут начался квест. Фонарей в этой части набережной было много, но работала из них едва ли треть. Это было одновременно много и мало,много для того, чтобы рискнуть выйти на открытое пространство, где было бы удобнее перемещаться, но по-прежнему оставалось много отдыхающих, и мало для того, чтобы нормально осветить его путь в высокой траве рядом с набережной. Идти было тяжело. Любая незначительная с точки зрения обычного человека неровность почвы превращалась в преграду, даже небольшая бороздка в земле была как небольшой овраг. Он спотыкался о ветки, проваливался в рыхлую землю, тратя силы на то, чтобы снова выбраться, вынужден был обходить пластиковые бутылки и прочий мусор. Ему казалось, что мост не приближается, а силы уже иссякают, но при этом он понимал, что под мостом просто необходимо пройти сегодня, когда ночь легла на землю, и риск быть замеченным минимален. Пройти, а потом уже попробовать найти место для ночлега, что-нибудь минимально сохраняющее тепло.
Один раз он провалился с головой в какую-то яму, и потом выбирался, хватаясь за траву, постоянно наступал на какие-то колючки, мелкие даже по его меркам. Кучу раз отбивал пятки, и, казалось,стопы превратились в один большой синяк. И был один момент, когда он испугался по-настоящему.
Сбоку раздалось какое-то пыхтение, и, повернувшись, Миша увидел приближающегося ежика. Еж был просто огромным и явно спешил к нему, почуяв добычу. Проклятый замер, вот сейчас он и проверит, только ли коты брезгуют закусить человеком-мышкой? Михаил знал, что ежики любят яблоки только в мультиках, а в реальности они предпочитают питаться мясом.Бежать было бессмысленно, поэтому он просто стоял и ждал. Подбежав, еж фыркнул, казалось, в самое ухо, а его иголки, размером с хорошую фехтовальную шпагу, приблизились практически вплотную, но затем ночной хищник остановился, еще раз фыркнул, при этом, кажется, как-то обиженно, и потрусил по своим делам, видимо в поисках более вкусной добычи.
И вот, только когда ежик ушел, едва не задев его своими иголками, Миша смог сдвинуться с места, а к мосту добрался уже глубокой ночью. Набережная по большей части опустела, но под мостом, в соответствии с общеизвестным законом подлости, кто-то был. В темноте очень четко виделся огонек сигареты. Незнакомец докурил, выкинул бычок, Проклятый непроизвольно проследил его траекторию и с шумом поднялся. Раздались удаляющиеся шаги, и Миша, наконец, остался в одиночестве. Ждать было нечего, и он побежал. Хотелось как можно быстрее проскочить опасный участок и вернуться в спасительную траву. Он забыл о том, что обычно творится под мостами на родной набережной, где и человеку нормально роста не рекомендуется ходить босиком. Буквально через десяток шагов Миша споткнулся о что-то большое, возможно это был бутылочный осколок, и растянулся во весь рост. Лодыжка, и так потянутая после всех приключений, болезненно вскрикнула, но решила пока пожалеть неосторожного хозяина, и ломаться не стала. Кроме этого он сильно ушиб руку и ударился бедром, но к счастью обошлось без порезов.
Поднявшись на ноги, он решил, что в такой темноте безопасней будет перемещаться на ощупь, и, слегка прихрамывая, отправился дальше. Падение отрезвило, и Миша вспомнил, что тут творится. Хотя сейчас он не видел всего в деталях, но мог представить – окурки, битое стекло, камни, прочий мусор. Стараясь идти вдоль стены, а опоры моста от дорожки отделял полуметровый бетонный парапет, он вынужден был обходить множество предметов. Каждый раз, отдаляясь от дающей хотя бы психологическую защиту стены, он непроизвольно вжимал голову в плечи, подсознательно ожидая того, что какой-нибудь ночной гуляка прервет его путь и даже не узнает об этом.
Повезло. Сложно сказать, сколько времени Проклятый провел под мостом, но за это время ни один прохожий не повстречался ему. Однако продолжать свой путь по дороге он все-таки не рискнул. Тут было посветлее, ближайший фонарь исправно выполнял свою функцию. Миша огляделся вокруг и кинул взгляд на окна домов.Там люди жили обычной жизнью, ссорились, мирились, смотрели сериалы, все то, что называют бытовухой. Сколько раз он слышал или произносил сам: “достала бытовуха, надоело, хочется чего-то этакого…”.
Вот у него сейчас классное приключение, можно даже сказать квест :“доберись домой, не заполучив воспаления легких или сепсиса”. Можно еще добавить в описание новой игрушки:“прокачайте ловкость, скорость и ауру страха, отпугивающую мелких хищников”.
-Кому там хочется приключений? — спросил он в звездное небо, — меняюсь с доплатой.
Как и ожидалось, небо осталось равнодушным к его предложению, и Миша побрел дальше. Он знал, что на его пути еще будет две лестницы, отгороженные от насыпи бетонными парапетами, перелезть через них у него не получится, а значит придется обходить и опять спускаться на тропинку, ну или подниматься на ту, которая идет поверху. И лучше сделать это в ночные часы, в темноте.
Он брел, спотыкался, падал и вставал. Старался не думать о разбитых ногах, о боли, о холоде. Ему надо было выжить, чтобы все происшедшее не было напрасным, а значит надо двигаться. Первая лестница находилась довольно близко к мосту,а в урне, расположенной около ее подножия, копался какой-то бомж. Миша дождался, пока тот достанет бутылки и бумагу и побредет дальше неторопливой, шаркающей походкой, и только после этого продолжил движение. Обойдя лестницу, Проклятый понял, что больше не сможет идти, надо хоть немного поспать.
Возле бокового лестничного ограждения валялась куча листьев, веток и даже высохшей травы. А еще тут была брошена сумка. Большая хозяйственная сумка со всяким хламом. Несмотря на кажущуюся привлекательность, остаться в сумке он не рискнул. Мало ли кто решит прихватить ее с собой, пока он спит. И если его унесут, то обратно вернуться может уже не получиться. Он не предполагал, а просто знал это, и потому, найдя внутри какой-то кусок ткани, возможно, оторванный от той же сумки кусок, он завернулся в него, и, добравшись до кучи травы, постарался зарыться в нее поглубже. Все равно было холодно, но усталость быстро взяла свое, и Миша заснул.
Заснул, и тут же буквально подскочил на кровати в Этании. Сердце отчаянно бьется. Он не может лежать, не хочет умываться или завтракать. Почему-то сейчас самым важным кажется выполнить задание мага и пройти этот гребанный путь меньше чем за двадцать шагов. Проклятый буквально выскакивает за дверь и бежит по направлению к балкону. Он нутром чует, что спать будет мало, поэтому просто обязан спешить. По дороге чуть не сшибает инструктораи останавливается на окрик:
-Все нормально?
Михаил, повернувшись, смотрит на него. Видимо, во взгляде Проклятого было нечто такое, что Вайлес сделал шаг назад.
-Нет,–его голос хриплый, подрагивающий, — Вайлес, не знаю, можешь ли ты послать весточку Магресу, да и не уверен, что это так уж необходимо, но! Я хочу, чтобы ты знал: меня в моем мире похитили. Я сбежал, но остался один, и не уверен, что смогу вернуться домой.
-Я.. — начал было инструктор, но Проклятый не слушал.
-Сейчас иду тренироваться. Буду там, пока не справлюсь, — и, добавил без перехода,мне нужна вода. Пить хочу. Подойдя к двери, Проклятый увидел Миру, смущенно опустившую взгляд. Она сейчас не волновала Мишу, а вот кувшин с водой в ее руках, был очень даже кстати. Кивком поблагодарив девушку, он принял воду, и повернул ключ в замке. Девушка ретировалась, но Проклятый не обратил на это никакого внимания.
Оказавшись на балконе, Миша вдруг начал злиться. На всех. На подростков,крадущих чужие сумки, на жену-раззяву, на Ксану, которую опять захотелось убить, на Витольда и прочих.
Он сошел с лестницы, и направился к скалам, привычно увидел рисунок. Развернулся. Прошептал:
-Говоришь двадцать шагов? Ну, поехали! — Сорок один. Никакие взгляды сегодня не мешали ему, видимо боялись выползти из своих таинственных щелей и попасть под горячую руку.
-Сумки тянете? — Кричал он, считая шаги. — Руки вам поотрывать, гады. Ничего, я до вас доберусь! Не знаю как, но доберусь.
Тридцать семь. Уже лучше, но еще далеко до указанного магом предела.
-А ты, блин! Жёнушка моя ненаглядная! Какого ты сумку без присмотра оставляешь?! — Сейчас он готов был надавать своей жене по шее.
-Люди телефон боятся оставить без присмотра, а ты?! У тебя есть в запасе пара мужей?!
Тридцать четыре. У него наметился прогресс, и вдруг вспомнилось время, когда он плавал в серой мути еще до попадания в Этанию. А вслед за этим вспомнилась и ведьма. И тут Проклятого буквально скрутило от ненависти. Оказалось, за прошедшее время, она не уменьшилась, просто отступила на время. Он сжал кулаки так, что ощутил боль в груди из-за болезненного мышечного спазма.
-Сссука! — выдохнул он, и вновь отправился к лестнице. — Как я хочу поджарить тебя! Посмотреть, как сантиметр за сантиметром обугливается твоя кожа, слышать крик!
Двадцать девять. Если он не ошибся при подсчете, то успех был значительным. Миша покрутил головой, слегка затекла шея, и продолжил тренировку. Он шагал как заведенный, стиснув зубы и смотря в одну точку. Забывал моргать, дышал через раз и вспоминал. Витольда, Ксану, Виктора. Нельзя сказать, что каждый новый проход был лучше предыдущего. Но шаг за шагом он приближался к цели. Двадцать семь, двадцать четыре, двадцать шесть, двадцать четыре, двадцать два, двадцать три. Он не отдыхал, не поднимался на балкон, вставал на первую ступеньку и разворачивался к скалам. Не чувствовал ни усталости, ни жажды. И вот на очередном проходе свершилось! При счете восемнадцать земля под ногами сменилась каменной дорожкой. Он смог. Стоило подняться на балкон, как включились подавленные чувства. Проклятый понял, что пересохло в горле, что ноги болят так, словно его избили палкой, а руки слегка трясутся. Поднял кувшин, чуть не уронил, но удержал, расплескал половину, а остальное выпил залпом,и в следующую секунду рухнул как подкошенный. Начинался новый день на Земле.

Если бы кто-то спросил у Иры,почему она так себя вела сразу после потери сумки, у нее бы не получилось дать вразумительного ответа. В тот момент ей казалось, что мозги заклинило, и она совершила подряд сразу несколько ошибок, не считая той, что оставила сумку без присмотра. Во-первых, когда подросток побежал, она растерялась, и вместо того, чтобы схватить Валика и постараться увидеть хотя бы куда он направился, растерянно хлопала глазами, надеясь на то, что неожиданно проявятся ведьмовские способности. Во-вторых, зачем она сразу пошла домой? Чего стоило взять коляску и пройтись по набережной, осмотреться?Может воришка, взяв кошелек, просто выкинулвсе остальное из сумки, не заметив лилипута? Испугалась за ребенка? Так вроде бы нет,не думала она в тот момент об опасности, а только боялась за мужа.
В итоге ценное время было упущено, и где искать Мишу Ира пока не представляла. Включила новости, возможно диктор упомянет о странной находке? Это конечно будет плоходля их семьи, но если ее мужа нашли, то лучше узнать об этом сразу. Оксана так и не появилась в сети, и Ира подозревала, что сестра сейчас у своего парня, поэтомусовсем не хочет отвлекаться. Тут все понятно и естественно, за Ксюшку можно порадоваться, но как это не вовремя! По новостям ничего подобного не сказали, да и в интернете никакого упоминания о крохотных человечках, к счастью, не было.
Ирине удалось успокоиться и,наконец, начать мыслить трезво. Было совершенно очевидно – надо укладывать спать малыша и идти искать мужа. Все-таки ей очень хотелось верить в то, что воришки удовлетворились кошельком, и его просто никто не увидел. Она вспомнила, а иногда в такие моменты память начинает работать на удивление хорошо, как они обсуждали с мужем возможность использования программы “бэби аларм”. Мол, можно положить один телефон рядом с кроваткой, а со вторым выйти на улицу, постоять с друзьями и попить пивка у подъезда. Миша даже установил это приложение на оба телефона, но Ира так и не решилась на этот эксперимент, а сейчас у нее похоже просто нет иного выхода. Она включила на зарядку телефон мужа и начала играть с сыном, ожидая, когда тот захочет спать.
Валик уснул в начале одиннадцатого, и Ира быстро собралась. Она все закрыла, перекрыла газ, но оставить ребенка одного, под присмотром телефона…Было страшно, очень страшно, ивнутри все переворачивалось, вся материнская сущность протестовала против этого. Возникла даже нехорошая мыслишка, что ее муж, пусть и маленький, но взрослый, он как-нибудь выкрутится, а вот сын, оставшись в одиночестве, гарантировано пропадет. Она понимала, что не права, но потратила еще минимум пятнадцать минут, просто стоя около входной двери. Зачем-то еще раз набрала Оксану, убедилась, что телефон ее выключен, и только после этого вышла из квартиры.
На набережной было довольно многолюдно -компании, парочки, а иногда одинокие молодые люди. Кто-то общался, кто-то пил пиво или что покрепче, а многие просто гуляли. Никто не обращал внимания на одинокую молодую женщину, судорожно сжимающую мобильный телефон. Выйдя на набережную, Ира совершила очередную ошибку, пошла искать мужа в другую сторону. Она видела в каком направлении побежал подросток, когда спускался к воде, и решила, что он и дальше бежал туда же. Но воришка просто сбежал вниз по вытоптанной тропинке, а затем поменял направление, и Ира, не зная об этом, пошла искать Мишу туда, где его не могло быть.
Ведьма бродила по склону, по тропинке, рассматривала с фонариком кучи мусора в поисках знакомой сумки, и тихонько звала мужа. Если кто-то и обратил внимание на одинокую, странно себя ведущую молодую женщину, то никоим образом этого не проявил. Мало ли людей со странностями?
Ничего, ничего не нашла, Миша не отозвался на ее окрики,и никакого наития она также не почувствовала.Мир, как уже бывало, не раскрашивался иными красками, а уже изученные заклятия тут не могли помочь. Ира в очередной раз перебрала в памяти все то, чему ее научил чародей из другого мира. Боец, снятие боли, “отваживание внимания от помещения”, вообще оно называлось как-то иначе, но сейчас Ира не могла вспомнить названия. “Замкни” — тоже забавная штука, можно наложить на механический замок, и его не откроешь ни ключом, ни отмычкой. Для этого надо или владеть искусством и снять заклятие, или ломать дверь. Хотя можно ещеподождать пока его снимет тот, кто колдовал. Научив закрывающему заклятию, ее сразу же научили и открывающему, то же распространяющемуся на механические замки, причем любой сложности. От закрывающего оно отличалось только последним словом, ипо правде говоря, она не совсем понимала, зачем ей такой набор? Но дареным заклинаниям в буквы не смотрят, можеткогда и понадобится. Закрывающее так уж точно,если за ними вдруг придут, то гостям придется ломать дверь. Еще было заклятие абсолютной памяти. Работало оно по принципу заклятия делающего воина: произнес, и начинаешь запоминать все, что читаешь или слышишь. Отменишь действие и перестаешь запоминать, ав качестве бонуса — головная боль после использования. Чем дольше используешь, тем страшнее расплата. В целом штука хорошая, но в текущих поисках тоже крайне бесполезная. Было тут еще снятие усталости – никаких особых откатов оно не предусматривало, но через некоторое время вся усталость накапливалась и, при неразумном использовании, могла вырубить человека на много часов. Правда усталость можно было снимать не только с себя, но и с окружающих. Последним из выученных молодой ведьмой заклятий было заклинание незаметности, которое тоже включалось и выключалось, и попадало под правило: чем дольше используешь, тем хуже тебе будет потом.
Исходя из изученныхзаклинаний, у Иры создалось стойкое ощущение, что ее готовят в спецназ. А точнее в киллеры. В пользу последнего говорило так же то, что убийства помогали уменьшить воздействие отката. Думая об этом, Ира не забывала тихонько звать мужа и потрошить мусор, в надежде увидеть свою сумку. Мало ли, может Миша потерял сознание? Результата не было, а единственное чего добилась, это несколько косых взглядов от девушек из расположенной неподалеку компании. Парни тоже посматривали на нее, но скорее с интересом, и ведьма, на всякий случай, открутила крышечку с прихваченной бутыли с водой. Если к ней захотят пристать, то пожалеют. Но никто не приблизился, и она продолжила поиски.
Около часа ночи Ира поняла, чтоищет не там и возможно ошиблась с выбором направления. Ей очень хотелось верить именно в этот вариант, остальные были намного хуже. Сейчас она вернется домой. Малыш может проснуться, а ей бежать минут двадцать. Программка на телефоне штука конечно хорошая, но она задумывалась не для того, чтобы после пробуждения младенца он оставался в одиночестве добрых полчаса. Она вернется, просмотрит новости и ляжет спать, предварительно поставив будильник на шесть утра. Завтра возьмет сына, коляску, и продолжит поиски. Главное, чтобы муж был жив и не попал ни в чьи руки,но сейчас от нее это уже не зависит.
Видимо, материнские чувства в ней сильны, и она что-то почувствовала, и сразу после этого телефон ожил, а до дома оставалось идти еще минут пять. Валик проснулся – надо спешить,и Ира перешла с быстрого шага на бег. Еще на лестнице она услышала крик, наверное, малыш испугался по-настоящему: в последний раз он так кричал после того, как на него наложили проклятие.
В квартиру Ира буквально залетела и сразу кинулась к сыну, который уже вылез из кроватки и полз в сторону балкона. Увидев маму, он на секунду замолчал, потом личико скривилось в обиженную гримасу, и он закричал пуще прежнего. Подбежав, она подняла сынишку, прижала, и сама расплакалась,но, быстро успокоившись, принялась утешать малыша. Валик перестал плакать и попросил пить, а после того, как опустела бутылочка с компотом, моментально уснул.
Уложив малыша в кроватку, Ира вновь принялась просматривать новости, искать упоминания о крошечном человечке. В новостях было пусто, а вот упоминаний много, но все они были не о ее муже, а просто рассуждения на эту тему – ссылки на “Путешествия Гулливера”, и, как ни странно, порно сайты. Слегка успокоившись, значит есть надежда, что никто не нашел ее мужа, молодая ведьма, открыв дверцу секретера, взяла бутылку джина, бокал, и пошла к холодильнику, где оставалось немного тоника. Сделав себе коктейль она, войдя в Мишину комнату, подошла к окну. Кинула взгляд на пустую коробку на столе, в горле защемило, но на этот раз Ира не расплакалась, а разозлилась.
-Хватит рыдать, клуша! — пробормотала она, уткнувшись лбом в стекло, — ты ведьма, и ты вернешь его.
Затем залпом, не чувствуя вкуса, выпила коктейль, и, установив будильник на шесть утра, легла в кровать. Валька заворочался и, подумав,она переложила его к себе. Малыш сразу нащупал рукой ее большой палец, и крепко вцепился в него. Иру охватила волна нежности. Так она и уснула.
Проклятый проснулся из-за того, что жутко замерз. Раннее утро, уже светает, но солнца еще не видать. Миша, выбравшись из-под своей накидки, которая на свету оказалась грязной тряпкой, попробовал попрыгать. Ступни отозвались жуткой болью, и он со стоном осел на землю, схватившись за ноги. Его стопы, покрытые синяками и многочисленными порезами, представляли собой кошмарное зрелище. Эстетическая сторона вопроса Мишу волновала мало, но беда была в том, что он не был уверен, получиться ли у него идти? Еще сомнений добавляла опухшая правая лодыжка, и, глядя на нее, Миша испытал мгновенный укол страха, а не перелом ли это? Немного подвигал ногой: больно, но терпимо, значитесть надежда, что просто вывих или ушиб.
Стараясь растереть ноги, Миша обратил внимание на пальцы на руках. Все ногти были обломаны. Все десять. Он не мог вспомнить, как это случилось. Может быть, когда выбирался из ямы, а возможно в тот момент, когда упал под мостом, или карабкался по склону на четвереньках. Видимо вчера, под воздействием адреналина, не обратил на это внимания, и сейчас вдруг расхохотался. Ногти,после его уменьшения, были проблемой,нечем постричь. Они росли, медленно, но росли,и Миша не знал, что делать с этим. А тут проблема решилась, пусть и временно, но решилась. Именно это и рассмешило Проклятого.
-Бойтесь своих желаний, — выдавил он сквозь смех, — как они иногда изящно исполняются!
Отсмеявшись, он вновь попробовал встать и осмотреться. По его прикидкам, до того места, где они вчера расстались с женой, ему оставалось метров триста — пятьсот. Сделал шаг и сморщился — больно. Сделал второй шаг и сел на землю,поняв, что не дойдет. Надо было наверно идти ночью, на кураже, не чувствуя боли. Но уже поздно думать об этом. Покрутил головой, чуть выше по склону, буквально в метре, увидел валяющиеся ветки. С трудом подошел к ним, и, после непродолжительных поисков, нашел небольшую отломанную палочку, и, опираясь на нее, как на трость, побрел в сторону дома.
Постепенно светлело, и на набережной появились первые прохожие. Сейчас Проклятый не опасался, что его обнаружат, ему просто было уже все равно. Шагать, даже с палкой, было больно, он повредил обе ступни. Миша шел, и периодически кричал:
-Ира! Маленькая, моя! Я тут!
Если, а точнее когда она пойдет его искать, есть вероятность, что жена его услышит быстрее, чем увидит. Шагов через пятьдесят он остановился и сел, еговнутренний голос предложил не суетится, мол, все равно где ждать Иру, она будет бродить туда-сюда. Зачем перенапрягаться, если без нее ты до дома все равно не доберешься? В целом этот голос был прав, но вот так сидеть на месте и ждать казалось неправильным.
От невеселых размышлений Проклятого отвлек шум. Развернувшись, Миша увидел собаку. Веселая “спаниелька” прыгала по траве совсем недалеко от него. После встреч с котом и ежом, собака, да еще и такой породы, вообще не напугала Мишу. Он наблюдал за ней, а затем кинул взгляд на тропинку внизу. Там бежала девушка в спортивном костюме. Вот она остановилась и крикнула:
-Арчи! Арчи, не убегай далеко!
Собака кинулась к ней и ткнулась в ноги, а девушка, погладив ее, продолжила пробежку. “Спаниелька” вернулась на траву и побежала в сторону Проклятого. Миша смотрел на собаку, на девушку, на собаку, на направлении движения хозяйки. Псинка тем временем приблизилась вплотную, и чуть ли не ткнула носом Проклятого. Обнюхал его и, потеряв интерес, отправилась дальше,но почти сразу остановилась, что-то унюхав. Миша, воспользовавшись этим, вцепился в шерсть, покрывающую заднюю лапу. Вцепился и повис. От неожиданности “спаниелька” дернулась и возмущенно гавкнула.
-Хорошая собачка, я же легкий, не обращай на меня внимания, ладно? — произнес Миша, стараясь намотать шерсть на руки. Сложно сказать, поняла ли его собака или просто решила не связываться с непонятным человечком. Арчи перестал обращать на него внимание и просто побежал дальше. Ехать на собаке оказалось немного проще, чем на девушке. Возникло ощущение, что он висит на канате, который развевается на ветру, хоть иопасно, но держаться можно. “Спаниелька” тем временем подбежала к хозяйке, и та вновь его погладила. Миша увидел пальцы с наманикюренными красными ногтями и порадовался, что висит на лапе, а не на боку у собаки. Приняв ласку, собака побежала дальше, метнулась к воде, даже слегка зашла в нее, и Миша подумал, что, если его новый транспорт захочет искупаться, вот тут ему, Проклятому, придет окончательный кирдык. Но повезло.
Собака бегала вверх-вниз, иногда возвращалась обратно, исследовать что-нибудь интересное, но все-таки продвигалась в нужном направлении. Вот и заветный кусок набережной, примерно тут его и украли вчера. Когда в очередной раз “спаниелька” остановилась, Миша просто разжал руки и упал в траву, непроизвольно вскрикнул от боли и встал на четвереньки. Идти было совершенно невозможно, и он полз вверх. Полз, звал Иру, и вдруг его накрыла тень. Подняв голову, Миша увидел жену, и, усмехнувшись, прохрипел:
-Доброе утро, дорогая, ты с кофе?
***
Будильник зазвонил в тот момент, когда Ира закрыла глаза,во всяком случае, ей показалось именно так. Она даже подумала, что установила его неправильно, но часы и происходящее за окном, убедили ее в том, что уже наступило утро. Молодая ведьма заметила, что спала очень крепко, без сновидений, предчувствий, и кошмаров. И, на удивление даже выспалась.Поняв это, она почувствовала вину, так как была уверена, что ее муж спал эту ночь плохо, и поэтому сразу стала собираться. Валик еще спал, и мама постаралась одеть его,при этомне разбудив. Оставлять сыночка наедине с телефоном она не собиралась.
Малыш немного протестовал, возмущенно попискивал, но полностью так и не проснулся. Уложив его в коляску, Ира вышла за дверь. На часах было 6-31. Она решила идти туда, где у нее украли мужа,и уже тамначинать поиски, ходить и звать его. Звать и прислушиваться. Что будет, если этот план не увенчается успехом, она старалась не думать.
В это время суток на улицах всегда было весьма пустынно. Встречались обычно дворники и те, у кого рабочий день начинается очень рано, ну и несколько спортсменов. Женщина с коляской если и вызывала интерес у них, то открыто они его не демонстрировали. Ира вышла на набережную, надела гарнитуру, и, делая вид, что общается с кем-то, принялась звать мужа. Валик продолжал спокойно спать, но даже если бы бодрствовал, то вряд ли бы обратил внимание на то, что мама как-то уж слишком однообразно разговаривает,а остальным прохожим не было до нее никакого дела. Она прохаживалась туда-сюда, подходила вплотную к спуску, и постоянно завала мужа.
Собачка. Ира хорошо относилась к этим друзьям человека, ирезвящийся “спаниель” привлек ее внимание, несмотря на всю сложность ситуации. Она некоторое время последила за ней, и уже собиралась идти на очередной круг, как ей показалось, что она слышит знакомый голос. Ира моментально подобралась, и сделала шаг вниз, на склон. С коляской туда было невозможно спуститься, а оставлять малыша одного не хотелось, поэтому она вытащила приготовленный на всякий случай слинг.
-Ира! – от этого зова у ведьмы прошла по телу дрожь.
Голос, зовущий ее, был хриплый, но она уже не сомневалась, что это ее любимый муж. Ира, без тени сомненияпошла вниз, стараясь не бежать, и почти сразу заметила движения в траве, услышав при этом:
-Маленькая, я тут! – и в следующую секунду, наконец, увидела мужа.
Он не шел, он полз, не глядя наверх. Молодая ведьма пошла к Мише медленно, стараясь не оступиться на склоне, ведь глупо было бы найти своего любимого мужа и упасть на него на радостях. Она приблизилась, и тут он поднял голову, ей даже показалось, что она увидела, как он улыбнулся.
-Доброе утро, дорогая, ты с кофе? — попробовал пошутить он, и в следующую секунду упал.
Ира присела на корточки, аккуратненько подхватила его двумя пальцами и положила на свою ладонь, и оченьиспугалась, тело Миши казалось ледяным. Она сразу накрыла его второй рукой и попробовала согреть дыханием. В этот момент Проклятый вновь открыл глаза:
— Маленькая, – сказал он, поднимаясь на руках, и закашлялся.
-Да, кот, – ведьма закусила губу, чтобы не расплакаться.
-Сегодня, я разрешаю заботиться обо мне так, как сочтешь нужным.
Сказав это, он рухнул, потеряв сознание, а Ира, расстегнув молнию на куртке, уложила мужа во внутренний карман как раз напротив груди, но застегивать не стала, опасаясь, что он задохнется. С облегчением на душеона покатила коляску домой, хотя это облегчение из-за того, что он жив, смешивалось со страхом. Если он серьезно заболеет, как лечить? В больницу не положишь, антибиотики колоть тоже не получится….
Ира спешила домой, срочно нужно самой осмотреть мужа. В квартиру она зашла в начале восьмого. Повезло еще, что малыш, несмотря на все утренние приключения, так и не проснулся, и мама, оставив его в коляске, занялась Мишей. Нежно вытащила его наружу из кармана, и с облегчением вздохнула, он дышит!Затем, взяв лупу, принялась его осматривать уже досконально.
Ее любимый муж явно был без сознания, и, для этого даже градусник был не нужен, она и так чувствовала его жар. Миша что-то бормотал, а что, не разобрать, и, скорее всего, был сейчас в своей Этании. Ира очень надеялась, что хотя бы там ему хорошо.
Итак, подвела она итог, множество синяков и царапин на ногах, обломанные ногти, при этом весьма сильно распухшая лодыжка исильные царапины на животе. Если бы Ира была не так взволнована и испугана, то, возможно, заметила бы, что на муже нет запекшейся крови, да и царапины не кровоточат, но сейчас она не обратила на это внимания. Налила в чашку теплой воды, сделала мыльный раствор ипрошептала:
-Да, Миша, сегодня я о тебе забочусь, как ты и сказал, и не вздумай передумать и возражать.
Смыв с мужа грязь, онавзяла ватную палочку и принялась обрабатывать раны супруга перекисью. Он морщился, дергался, но в себя не приходил. В какой-то момент стал громко говорить, но, то ли язык был не русский, то ли он просто бредил, а не говорил, Ира не поняла ни слова. Она потянулась за йодом, но в этот момент раздался крик сына,не истеричный, как у испуганного ребенка, а скорее радостный. Это был крик — “Мама, я проснулся! Порадуйся со мной”, а не — “Мама,где ты?! Мне страшно”.
Ира аккуратненько положила Мишу на пушистое полотенце и побежала к Валику. Одновременно ожил телефон – пришла СМС, но спешащая Ира не стала перепроверять кто это.
Сынишка,улыбаясь, потянулся к ней, а Мама, взяв его на руки, порадовалось, что вчерашнее приключение, когда малыш проснулся в одиночестве, осталось без видимых последствий. Она понесла Валика на кухню, постаравшись быть между ним и столом, ей не хотелось, чтобы сын увиделмаленького папу, да еще в таком состоянии. Усадила малыша в стульчик, поставила перед ним баночку с пюре. Валик периодически пытался кушать сам, правда пока без особого успеха.Он больше размазывал еду по всему, чему только можно, а устав от такой малопродуктивной деятельности, просил помощи у мамы. Но пару минут у Иры было, и она вернулась к Мише.
Супруг так и не очнулся, и это уже начинало нервировать ее. Надо сбить ему жар, но чем? и как? Подумав, она остановила выбор на детском “нурафене”, и,кое-как поделив дозу, решила дождаться, пока очнется муж. Валик наконец-то решил, что ему хватит мучиться самому и пора просить помощи у зала. Он требовательно заквакал, и Ира принялась кормить его, кидая на Мишу обеспокоенные взгляды. Ожил телефон, звонила Оксана. Слегка поколебавшись, Ира ответила, прижав трубку плечом, и продолжая кормить сынишку.
-Ириш, – по голосу Оксаны чувствовалось, что она пребывает в прекрасном, а точнее просто восхитительном настроении, как, например, после ночи с любимым человеком, — у меня твой пропущенный вызов. Что-то случилось?
-Да, ничего особенного, – сейчас Ира не хотела видеть сестру. — Папа звонил, он заедет в гости, у них с мамой, похоже, окончательно испортились отношения.
-Ой, – несмотря на восклицание, в голосе Оксанки не чувствовалось особой грусти, как говорил Карлсон: “Пустяки, дело житейское”, — а когда он приедет?
В этот момент Миша застонал и перевернулся, а Валик вдруг решил, что хватит уже сидеть, и начал пытаться вылезти из стульчика, сердясь на мешающие ему ремни.
-Сегодня, скорее всего.Ксюшка, я тут немного занята с малым, давай я перезвоню, как освобожусь? – и отключилась сразу после ответного — “Конечно!”
Ира поставила сына на пол, и, держа его за руку, отвела в комнату. Включила мультик, положила возле него кубики и буквы, в надежде на то, что сынишка заинтересуется этим набором хотя бы на пол часика, и она поймет, что с мужем. В этот момент снова зазвонил телефон.
-Твою ж мать! – ругнулась она, увидев, что звонит отец. — Только не говори, что ты уже под подъездом! – мысленно взмолилась она, нажимая “Ответить”.
-Привет, дочурка, я на вокзале! – радостно возвестила трубка, и Ира перевела дух, с полчаса у нее еще есть.
-Хорошо, папа, приезжай. У тебя много вещей?
-Нет, одна сумка, а что?
-Зайди в магазин, Мишка в командировке, поэтому у меня из еды только то, что любят дети и девушки на диете. А сама выйти в магазин сейчас не смогу.
-Хорошо, Иришка, там есть магазин по дороге?
-Да, пап, целых два, увидишь. Извини, малой зовет. – И она отключилась.
Миша продолжал лежать на боку и что-то шептать. Ира покачала головой, но будить его не решилась. Наклонилась и коснулась губами. Ей показалось, что жар начал спадать. До прихода отца оставалось минут сорок, и ей надо было решить, как она спрячет уменьшенного Мишу.
Ира ошибалась,на этот раз Проклятый не попал в Этанию. Может быть, дело было в том, что он не уснул, а потерял сознание, или еще по какой-то иной причине, но Миша оказался в довольно странном месте. Ему казалось, что он раздвоился, и один Миша сейчас стоит посреди какой-то недостроенной комнаты, а второй виситили плывет в неком пространстве и смотрит на себя как бы со стороны. Одним словом, классическое сновидение, о существовании которых он начал уже подзабывать. Затем картинка для него — парящего в вышине, стала меняться, и он начал приближаться к себе, стоящему посреди комнаты. Со зрением что-то происходило. Он одновременно видел комнату и все здание, состоящее из миллионов похожих помещений. И это было неприятно, вызвало сильное головокружение, вплоть до тошноты. А затем все закончилось, и он остался один.
***
Такое ощущение, что он оказался в недостроенном здании. Голое помещение, два дверных и два оконных проема. Попарно, друг напротив друга. По углам кучки битого камня. В полу посреди комнаты дыра, небольшая такая, упасть или протиснуться не выйдет, и такая же еще и в потолке. Миша подумал и бросил вниз обломок кирпича, долго ждал, но звука падения так и не услышал. Вышел через дверь, убедился, что попал в комнату – точную копию предыдущей. Даже строительный мусор валялся точно также, как и в предыдущей комнате. Надеясь на некое чудо, он решил воспользоваться окном, надеясь что-то измениться. Нет,такая же тоска вокруг.
Проклятому вспомнились кино “Куб”, и почему-то сериал “Лекс”,а именно та часть, где героям “посчастливилось” попасть на планету “Огонь”. Мишу почему-то довольно сильно впечатлила структура придуманного там ада, казалось, бери готовые декорации и создавай компьютерную игрушку. Собственно, именно “Огонь” и примирил его тогда с провальным (с его точки зрения) третьим сезоном. Вот сейчас он сам попал в похожую ситуацию и выхода не видел, но точно знал, что комнаты тянуться во все стороны, возможно, до бесконечности.Проклятый видел это, пока парил в каких-то незнакомых небесах. Здание выглядело колоссальным, растянувшимся даже не на тысячи, а на сотни тысяч километров, и выбраться из него не представлялось возможным.
-Это сон, просто сон,– произнес он четко и громко.
Эхо побежало отражаться от потолка и стен: он, он, он…
-Да, действительно он,– пробурчал Проклятыйи прошел через очередную дверь.
Потом в следующую, еще одну и еще. Он решил, что будет двигаться в одном направлении. Пять раз через дверь, затем окно на левой стене. Повторять до готовности, считать для статистики. После пятнадцатого окна в голову Проклятого стали закрадываться сомнения в эффективности этой тактики, а после тридцать шестого он просто сел на пол, попутно отметив, что тот довольно теплый, и прислонился к стене. Сон оказался крайне тоскливым и бессмысленным.Ему оставалось только подождать пробуждения и надеяться, что в следующий раз он вернется в Этанию.
Однако Мишина активная натура не позволила ему сидеть долго, ожидая пробуждения. Появилась новая идея, а не выкинуть ли весь мусор в дыру в полу. Чем дольше он тут сидел, тем больше думал про игры, в которые иногда поигрывал в свободное от всего остальное время. В них иногда можно сделать что-то неординарное и получить неожиданный эффект, которыйвнешне никак не связан с выполненным действием. Еще ему было интересно, не начнут ли камни через какое-то время падать сверху? Нет ли тут некой зацикленности, которая, по большому счету, убьет всю надежду выбраться отсюда.
Выкинул, ничего не изменилось,тишина. Миша прошел во вторую комнату, внутренне опасаясь, что и там не окажется строй мусора, что все комнаты связаны. Но нет, в следующем помещении все оставалось нетронутым.
-О, так тут можно подкачать мускулатуру,– произнес он, — перекидать бесконечное число камней, ведущие бодибилдеры одобряют.
-Не поможет. – Голос раздался из-за спины, оттуда, откуда он только что пришел.
Сердце Проклятого бухнуло на уровень щиколоток. Он медленно развернулся и в дверном проеме увидел мужчинусреднего роста.Его черные волосы слегка тронуты сединой, но он не производит впечатления пожилого человека, а,скорее, видавшего виды крепкого мужика. Как киношный злодей, одет во все черное, разве что капюшона не хватает. Подавив в себе естественное желание бежать, ведь бегать в кошмарах – дело заведомо дохлое, Проклятый собрался и неожиданно даже для самого себя спросил:
-Ты пришел меня убить, как положено в кошмарном сне,или просветить, что ближе к вещему? Ну и чтобы два раза не вставать, что не поможет?
-А вариант, что я просто мимо проходил, ты не рассматриваешь? – с усмешкой спросил незнакомец.
-Это было бы как-то, неправильно, что ли,– растерялся Миша, вдруг осознав, что вариант предложенный незнакомцем самый печальный.
-Тогда остановимся на втором варианте, не буду же я убивать товарища, по несчастью.
— В смысле?
Вместо ответа незнакомец обнажил правую руку, и Проклятый увидел, что она украшена такой же татуировкой.
-Да, я тоже когда-то воспользовался “Норспеерамонусом”,– подтвердил мужчина, хотя в этом и не было особой надобности. Миша и так узнал рисунок на предплечье.
Он приблизился и спросил:
-Не можешь выбраться?
— Да, во все стороны одно и тоже. Мне кажется, что эти комнаты тянутся до бесконечности.
-Так оно и есть. И, отвечая на твой второй вопрос, не помогут кидание камней или попытки рассчитать маршрут. Например, идти в шахматном порядке, прыгать конем или лазить сквозь окна. Тут абсолютно другой принцип.
— Какой? – подался Миша вперед.
-Запомни, в бесконечном пространстве нет расстояния. Есть только твое отношение к нему.
-Боюсь, я ничего не понял.
Страх полностью прошел, а обостренная последними событиями чуйка буквально кричала, что сейчас ему обязательно нужно понять этого человека, что информация,которую он может дать, важнее всего остального, даже заклятий Магреса, которыми тот одаривает его жену.
-Ты не можешь выйти отсюда, потому, что ты знаешь, что комнаты тянутся во все стороны, а также вверх и вниз. Ты видел это, и сейчас твое зрение – твой враг, иименно это мешает тебе сейчас. Но если ты решишь, что за следующим углом, выход, то можешь увидеть что-то иное. Такой принцип применим к любому бесконечному пространству.
-Для меня это сказка. Что-то ненастоящее.
-А твое уменьшение?
— Все равно,я понимаю, что мир сложнее, чем мне казалось, но не понимаю, как практически это применить.
-Дай руку, и закрой глаза, – и, видя колебания Миши, произнес, — не вздумай открыть их, разобьешь голову или останешься без руки.
Миша решился, слишком многое произошло с ним в последнее время, чтобы опять бояться. Он не только зажмурился, но и, на всякий случай, закрыл глаза свободной рукой.
-Идем, – ладонь незнакомца оказалась твердой и сухой на ощупь.
Проклятый сделал шаг, второй, на секунду возникло ощущение потери опоры, но почти сразу исчезло.
— Все, можешь открыть глаза.
Миша послушался. Первое впечатление– его развели, та же комната, но почти сразу он понял, что ошибся, за окном была ночь. Он даже подошел и высунулся из окна. Темно, легкое дуновение ветерка. Взглянулна дверной проем, за ним лестница. Незнакомец вывел его. Вывел за два шага.
-Впечатляет,– только и смог выдавить из себя Проклятый.
-Глаза иногда обманывают,учти это. Всегда легко снова попасть в ловушку. Например, лестница, – он указал на нее, — может оказаться бесконечной. Но, когда научишься ходить короткими дорогами…
Незнакомец вдруг замолчал, на лице появилась легкая, мечтательная улыбка, и он не стал договаривать.
-Как тебя зовут? – вопрос сорвался с языка еще до того, как Миша подумал, а нужен ли ему ответ?
Незнакомец молчал, потом,развернувшись, прошел к лестнице, но, вдруг обернувшись, сказал:
-Когда-то давно, меня звали Миша.
Не дожидаясь ответа Проклятого, скользнул вниз по лестнице. Когда Михаил, справившись с изумлением, подбежал к ней, там было пусто. Незнакомец исчез,а через несколько секунд пропало и все остальное. Проклятый пришел в себя.

***
— Пить!– это были первые слова очнувшегося мужа.
Ира облегченно вздохнула, наконец-то он пришел в себя. Возиться с его чашкой не стала, а просто поставила рядом блюдце с водой. Миша, перегнувшись через край, пил жадно, большими глотками. Чем-то это напоминало первый день после его уменьшения, но в этот раз обошлось без рвоты.
-Ты как, любимый? – ее голос слегка дрожал.
Она ожидала услышать, что угодно, от простого все хорошо, до обвинений, мол, какого ты сумками разбрасываешься?
-Нормально, только ноги и пальцы болят. Правда меньше, чем можно было бы ожидать, – и неожиданно спросил, — отец приехал?
-Да, и Оксанка пришла, я их пока отправила гулять с Валиком. Папа у меня боится младенцев, ни за что бы один не пошел.
-Хорошо.
-Мишка, ты так сильно горел, простудился. Как сейчас себя чувствуешь? Я не знала, в какой дозировке тебе лекарства давать, – когда сильно нервничала, Ира иногда частила.
-Ириша, все нормально, даже просто удивительно, – и он попытался встать.
Это у него получилось, но сильно кружилась голова, и Миша предпочел опять сесть.
-Еще горло слегка побаливает, и небольшая слабость, а в остальном все в норме.
-Я тебя больше одного не оставлю, никогда!
-Вот этого я и боялся,– пошутил он.
Ира надулась, и тогда Миша приблизился и примирительно положил руку на бедро супруги.
-Не обижайся, хорошая моя.
-Я думала никогда не найду тебя, и…
-Все, Ира, мне неловко. Давай о деле. Кстати!
Он замолчал, а Ира выжидательно смотрела на мужа, который явно обдумывал что-то, какую-то неожиданную идею.
-Маленькая, напомни, где твой отец работает?
-Название фирмы не помню, что-то связано с отоплением, котлы ставят по всей стране и все-такое. А что?
-Ты когда-то говорила, что директор его друг?
-Говорила.
-И он, кроме основной деятельности фирмы, вроде связан с недвижимостью?
-Точно не скажу, отец как-то рассказывал об этом, но тогда он был сильно навеселе, а потом больше не упоминал.
-Я припоминаю, он говорил про это, когда мы еще общались.
-Кот, к чему эти вопросы сейчас, после того, как ты едва жив остался?
-Я все думаю, о покупке дома, и чтобы его купила не ты. У меня была идея, вернее появилась, когда в сумке валялся, еще до похищения, что его мог бы купить твой отец. Заодно мне легче было бы принять тот факт, что я буду вынужден находиться взаперти.
-Но это слишком очевидно! – покачала она головой, — связи жены, особенно, ее родственников, проверят в первую очередь.
-Согласен, а что если дом купит директор отца? Старому другу он не откажет.
-Э…. Ну, можно попробовать, – в голосе Иры сквозило сомнение, — а как мы будем объяснять это отцу?
-Сошлись, что у меня неприятности с налоговой. Мол, ты точно не в курсе, а я уехал и телефон отключил. А надо спешить. Если твой отец не проникнется, то уж директор украинской фирмы – наверняка.
-Хорошо, кот, я поговорю с ним.
-Поговори сегодня, а то меня не покидает ощущение, что нам надо спешить.
-Как скажешь, побудешь пока один? Я на стол хочу накрыть.
-Нет, Иришка, есть еще один важный вопрос, который хотелось бы обсудить. Хотя это и сложно.
И Проклятый замолчал.
-Какой? – она подождала, но Миша не ответил.
Казалось, ее муж полностью ушел в себя, и Ира ощутила тревогу.
-Какой вопрос, Мишка? Что-то еще случилось, пока ты добирался домой?
-Да, – он кивнул, и помрачнел, — случилось.
Последнее слово супруг произнес почти шепотом и опять замолчал. Когда тишина затянулась, Ира не выдержала:
-Что случилось то?!
-Ничего такого, чем бы я мог гордиться, – мрачно произнес он и замолчав отвернулся, доведя этим ее чуть ли не до бешенства.
-Кот!!! Не пугай меня!
-Ириша, я тут подумал, мне надо как-то выяснить, а не фетишист, ли я?
Его слова настолько не соответствовали тому, что она ожидала, что Ира подумала: она ослышалась?
-Чего, кто? – переспросила она.
-Фетишист,– любезно повторил муж, глядя на нее.
Ведьма подавила в себе сильное желание стукнуть его по лбу. Зато ее неловкость и чувство вины тут же растаяли без остатка.
-Ты серьезно? Серьезно считаешь, что это важный вопрос?
-Да, если я фетишист, то хочу об этом знать. Ну и тебе не помешает быть в курсе.
-А с чего у тебя вообще возник такой вопрос?
-Понимаешь, чтобы добраться до того места где мы расстались, я два раза воспользовался попуткой. Второй раз собакой, а в первый – девушкой, точнее ее обувью. Не могу сказать, что это слишком комфортный транспорт, и ехать было довольно тяжело. Но, несмотря на все это, я умудрился возбудиться, когда висел на ее ботинке. Понимаешь, это ненормально. Кстати, у тебя кожаные ботинки есть? Можешь принести?
Всю эту чушь Проклятый нес с настолько серьезно-удрученным видом, что Ира с одной стороны чувствовала сильнейшее возмущение, в с другой уже не могла сдерживать смех.
-Обязательно принесу, они, между прочим, на меху. Может, хочешь сменить место жительства? Вместо коробки? Представь: темно, тепло и, если фетишист, то постоянно можешь…
-Заманчиво, я думаю, что ближе к зиме перееду, – засмеявшись сказал Проклятый, и, вновь став серьезным, повторил, — не забудь поговорить с отцом. По поводу дома.
-А ты что, уже выбрал какой-то вариант?
-Да, я не только сериалы смотрел, еще и предложения. Есть в Черниговской области один интересный вариант. Потом посмотришь.
-Чем, интересно, тебе понравился этот дом? Ты же вроде не специалист.
-Назовем это чуйкой, – пожал он плечами, — а это поважнее всего прочего.
В дверь позвонили, скорее всего – вернулись Оксанка с отцом и Валиком. Миша, со вздохом, полез в коробку, и Ира поставила ее на шкаф. Пока Оксанка возилась с Валиком, дочка с папой накрывали на стол. Застолье организовали на кухне, малыш был со всеми, сидя в своем стульчике, и с интересом посматривал на дедушку. Ира улучила момент и принесла поесть мужу. Проклятый с удовольствием набросился на еду. Он действительно крайне легко перенес последствия ночного сна под открытым небом и постоянно задавался вопросом, а не следствие, ли это его проклятия? Интересовали его также загадочные ворота, то место где он оказался, когда потерял сознание, а также будущее.
Находясь на шкафу, Миша не видел часов, а за окном уже темнело. Несмотря на усталость, спать не хотелось, и поэтому, когда Ира в очередной раз пришла спросить, как дела, он попросил прочитать над ним заклинание добровольного сна. Сработало.

***

Очнулся он на балконе, никто потревожить его тут не решился. Проклятый поднялся, разминая затекшую спину, и понял, что ошибался. Один человек все-таки решился выйти на балкон, и, конечно, это был чародей. Магрес стоял спиной к Мише, опираясь на перила.
-Очнулся? – спросил он на этанийском, но Миша смог понять вопрос.
-Да. Вайлес все-таки передал вам весточку?
-На Земле у тебя все в порядке? Ты добрался до безопасного места?
-Уже дома, повезло. И даже практически не заболел.
Маг наконец-то повернулся к Проклятому, затем уселся на пол по-турецки и раскрутил уже знакомую юлу.
-Проклятый, тебя не трогают хищники, твоя кровь – смерть для всего живого. Всякие болезнетворные организмы, тоже будут гибнуть при попадании в нее.
-Смерть для всего? – удивился он.
-В любом правиле есть исключения, но, в основном, да. Так что ничего удивительного в том, что ты быстро выздоровел, и я рад, что ты дома. Пожалуй, следующим заклинанием, которому я обучу твою жену, будет поиск. Человека можно найти, если в распоряжении мага есть хоть какой-то предмет, с которым он соприкасался.
-Найти?
-Определить направление. Создать что-то типа нити между магом и тем, кого он ищет.
-Вы же рассказывали, что на меня магия действует как-то не так.
-Да, поэтому я и сомневался. Но это не совсем воздействие на тебя, хотя заклинание может и не сработать. В любом случае, пусть супруга выучит его. А теперь расскажи, как успехи на тропинке к скалам.
-Восемнадцать, – не без гордости ответил Проклятый и, с удовольствием, отметил, что маг явно доволен его успехом.
-Тогда пришло время рассказать тебе, что это за место. Что прячется за воротами, – Магрес помедлил, словно собираясь с мыслями, — там находится Солимбэ, или, на понятном тебе языке – Царство снов.
-Царство снов?– переспросил Миша, чувствуя нервную дрожь, словно в предвкушении чего-то опасно-желанного.
-Именно так. Согласно легенде, а я, как чародей, могу заверить тебя, что данная легенда правдива, там можно найти любого, кто спит. Причем неважно, в каком мире он уснул, понимаешь меня, Проклятый?
О…, Миша его прекрасно понял. Если колдун прав, то там можно найти и Иру, и Валика.
-И я смогу войти туда? Как?
-Согласно той же легенде, тот, кто сможет увидеть ворота, способен их и открыть.
-Но… – Проклятый подавил желание вскочить и броситься к скалам, — но спящих во всех мирах…Я даже не могу предположить эту цифру. Там, за воротами, наверняка огромные территории?
-Солимбэ считается бесконечным. А при перемещении в бесконечности – свои законы. Взять, например, путь от скал до лестницы. Он может быть пройден в два десятка шагов, а может быть не пройден и за много лет.
Миша открыл рот и закрыл. Ему вспомнился сон, единственный сон за много дней. Фраза “В бесконечности нет расстояний, есть только твое отношение к расстояниям”. И опять Проклятого посетила мысль, что все уж как-то сильно своевременно получается в его жизни. Словно с того момента, как Ксана подошла к коляске, кто-то там наверху взял его за ухо и потащил в нужном направлении. Встреча с пацаном в сером мареве, как следствие – разговор с Ксаной, затем демон, так вовремя разгромивший организацию Витольда.
-О чем задумался? – произнес маг.
-Магрес, – Проклятый отвлекся от построения цепочки, да и вообще забил на нее: ведут его?Ну и пусть, а что будет, если я их найду?
-Сможешь разбудить, привести сюда и побыть с женой как мужчина, а не как сейчас. Еще, поиграть с сыном, но это в идеале. Звучит банально, но тут все реально зависит только от тебя, и я не смогу помочь тебе в Солимбэ.
-Там опасно?
-Очень, в царстве снов, живут свои стражи. Там они не тронут незваного гостя, но запомнят его и придут во сне. Тогда каждый сон превратится в ад.
-Это по той же легенде?
-Да. Но ты ведь никогда не спишь, поэтому этот риск для тебя не так уж и страшен.
-Наверное, там есть и другие опасности?
-Само собой. Там можно заблудиться, можно начать путать сон и явь и просто сойти с ума. Но, положа руку на сердце, скажи, тебя это остановит?
Михаил некоторое время смотрел с задумчиво-мечтательным выражением лица в сторону скал. Потом ответил:
-Нет, не думаю, что остановит. Просто хочу знать, от кого бегать при необходимости.
-Не могу сказать. Сам не ходил, знаю лишь одну легенду. Проклятый….
-Да?
-Если выведешь ее из Солимбэ, не давай идти самой. Постоянно держи за руку. В такой ситуации достаточно, чтобы один смотрел на лестницу, но, если она не будет держаться, можете вот прямо тут потеряться.
-Спасибо, Магрес.
И Михаил сбежал по ступенькам, чтобы добраться до скал. Упускать такой шанс он не собирался. Вот и знакомая стена, ставший уже каким-то привычным рисунок. Миша смотрел на ворота сквозь руку через татуировку и думал, как можно их открыть. Коснулся камня, он оказался теплый, и будто какой-то мягкий. Провел пальцами по иероглифам и, вдруг, следуя исключительно наитию, надавил правой рукой. Его татуировка, казалось, еще почернела, и рука стала погружаться в камень. В голове зашумело. И Проклятому показалось, что он услышал звуки толпы – какофонию голосов, вздохи, ругань. Затем все исчезло, слегка потемнело. Знакомая местность, лестница – все пропало, растворилось. Тут Проклятый понял, он внутри, и он не открыл ворота, а прошел сквозь них.

***
Первым создалось впечатление, что оказался в ночном городе, а точнее недалеко от такого города. Вокруг темнота и тысячи огоньков вдали, окна, фонари, неоновые вывески. Но то, что очень далеко, почему-то все видится разноцветными точками.
— И как я тут буду, кого-то искать? – проговорил Миша растерянно.
Сделал шаг, и, снова легкое головокружение. Взглянул под ноги, такое ощущение, что темнота движется, да и карта огоньков поменялась. Нет, так не пойдет, подумал он, с трудом подавив тошноту. Тут, оказывается, можно блуждать, и никогда никого не найти. “В бесконечности, нет расстояний, есть только твое отношение к расстоянию” – эта фраза казалась ему очень важной, этакой, путеводной нитью. Сразу вспомнил еще один момент из разговора в бреду, когда спал на набережной.
— Иногда зрение помощник, но иногда враг. Если глаза увидели то, чего нет, они уже не поверят в то, что есть на самом деле. Или в то, что тебе нужно. Попробуй обойтись без них.
Там все получилось, но его все время вели за руку. А тут, в Солимбэ, он остался один. Михаил зажмурился и посмотрел на татуировку. Вновь, как и снаружи, через несколько секунд, даже сквозь закрытые глаза он увидел черный рисунок. Нет, не черный, а черно-золотой.Глаза Проклятого начало жечь даже сквозь веки, а затем возникло ощущение падения. Его память, а иногда в экстремальных ситуациях, она начинала работать без сбоев, услужливо подсунула еще одну фразу: “если нет берега, создай его сам!”.
Он ведь в царстве снов, тут есть его семья, а, следовательно, надо их найти. Миша решил представить своих любимых, жену и сына, но почему-то вспомнил про бабу Ягу, как она дарила клубочки всяким проходимцам, именующим себя добрыми молодцами. Этот шар из ниток катился куда нужно, невзирая на овраги и буреломы. Настолько этот образ был устойчив, что Проклятый так и не смог переключиться на образы жены и сына. Мысленно плюнув на все, он открыл глаза и присвистнул в удивлении, ночной город, с сонмами огней исчез. Теперь Миша находился в ночном лесу, а из-под ног во все стороны тянулись разноцветные нити. Теперь, следуя какому-то наитию, Миша присел и провел пальцами по ним.
— Вы же приведете меня к семье? – тихо спросил он, — клубочки мои плоские?
Нити не ответили, но Мише показалось, что под пальцами прошла дрожь, и он принялся перебирать эти цветные полосы, пока вдруг не наткнулся на двухцветную нить. При прикосновении к ней по его телу прошла сладкая дрожь, словно в предвкушении чего-то очень хорошего. Проклятый, удерживая эту нить в пальцах, встал на ноги. Она тянулась куда-то вдаль леса, и, стоило Мише сконцентрировать свое внимание на ней, как остальные полосы поблекли, ну, или просто, обесцветились. На всякий случай слегка подергал нить, опасаясь при этом, а вдруг она оборвется? Но этого не произошло, и он направился по ней, вглубь леса.
— Помни, нет расстояния в бесконечности!
Эти слова вновь и вновь крутились в его голове, вместе с мыслями о марионетках. Он тоже висел на какой-то невидимой, но, тем не менее, очень прочной нитке, может даже очень похожей на ту, которую сейчас держит в своей руке.
На его пути попадалась высокая трава, корни и всякие ветви. Идти не то чтобы сложно, а просто без удовольствия. Самым неприятным сейчас была пропажа всякого ощущения времени, а Мише очень хотелось выбраться из Солимбэ до того времени, как он проснется на Земле. Очень хотелось бы, при этом, выбраться не одному.
Внезапно все сомнения отступили, ему вспомнилась Ира, правда не такая, как сейчас. Воспоминания пришли из того времени, когда его жена была беременна, и они много гуляли, а любимая постоянно болтала о будущем малыше. В эти моменты ее глаза словно светились изнутри, а на губах играла легкая счастливая улыбка, а Миша…. Миша тихо наслаждался происходящем в его жизни и готовился к будущему отцовству.
Лес закончился неожиданно, и к этому моменту исчезли все блеклые нити и все огоньки, остались только те, которые он держал в руках. Перед ним дом. Хороший такой, двухэтажный деревянный сруб, окруженный живой изгородью. Чем-то он напоминал ему дом из детства, а точнее дом из тех детских мыслей, где хочется жить. Он знал, что внутри его много комнат. Есть деревянная лестница, ведущая на второй этаж, а под ней небольшая дверца, ведущая в подвал. Естественно есть печка, где в холодные зимние вечера обязан гореть огонь, и в доме становится от этого тепло….
Нити в руках вели в дом и исчезали за полуоткрытой дверью. Проклятый поднялся на небольшое крыльцо, и, с ощутимым возбуждением, зашел внутрь. Путеводная нить, этот аналог клубка бабы Яги из сказки, сворачивала направо, под закрытую деревянную дверь. Сколько адреналина! Миша толкнул дверь сильнее чем хотел, и она, резко распахнувшись, с глухим стуком ударилась о стенку.
В комнате кровать, причем такая же, как и в их квартире, а на ней спят Ира с сыном! Они лежат в обнимку, и малыш уткнулся носом в мамину грудь, а правую ножку закинул на маму. Миша подошел ближе, и коснулся ногой кровати. Он посмотрел на жену и сына, потом на себя, и опять на жену и сына….
— Да, — прошептал он, — наконец-то мы одинакового роста.

Продолжение следует.

Путь проклятого. Глава 23

Путь проклятого. Глава 23
Голосов: 13

Глава 23. На границе серых территорий

Проклятый словно завороженный смотрел, как медленно проступает рисунок на скале. Вот появились перекладины входа: две вертикальные линии, и одна горизонтальная вверху, образовав букву П. Одновременно с ними, внутри “буквы”, на расстоянии, примерно на ширину ладони взрослого человека, возникали причудливые переплетения прямых, пересекающихся под всевозможными углами линий и полуокружностей. И хотя знакомство Михаила с китайской, или японской письменностью, ограничивалось тем, что иногда, он случаем забредал на сайты, созданные на языках этих стран, первой его мыслью, была мысль, об иероглифах.
Тем временем, наскальный рисунок, словно наливался цветом. Вначале серые контуры постепенно темнели, словно какой-то невидимый художник, щедро добавлял черную краску, и наносил ее на каждую черточку. Михаил не особо разбирался в цветовых оттенках, дизайнером он никогда не был, и всегда думал, что существует семь цветов радуги, как в считалочке “Каждый охотник желает знать…” черный, белый, и пять или шесть серых оттенков, которыми удобно делать заливку колонок в таблицах “Excel”. А остальное, как говорится от лукавого. Теперь, находясь около этих скал, он понял, что сильно заблуждался в цветовой гамме.
Ворота постепенно чернели. Проклятый, почему-то был уверен, что медленно проступающий наскальный рисунок, является именно воротами, хотя и не смог бы объяснить почему, даже если бы кто-то спросил его об этом. Оказалось, что не только серые, но и черные цвета, тоже могу быть абсолютно разными. Выглядит это примерно так: светло-черный, черный, очень черный, настолько черный, насколько это возможно, и еще чернее. Наконец цветовая трансформация закончилась, и в итоге он стоял перед возникшими из ниоткуда воротами. Их высота была примерно полтора его роста, а ширина как у обычной, среднестатистической двери в его доме. От рисунка, хотя Миша был уверен, что перед ним нечто большее, чем простой, пусть и красивый наскальный рисунок, веяло чем-то этаким … и он никак не мог понять, чем? Тут смешивались и опасность, и любопытство, и даже некое предвкушение, словно за ним хранилось нечто очень желанное, хотя это мог оказаться и огонек свечи, на котором сгорит беспечный мотылек.
-В любом случае, я, похоже, нашел то, о чем говорил Магрес, — пробормотал
Проклятый, — он сказал увидеть что-то, а не исследовать это, так что пора, пожалуй, назад.
Миша развернулся, ища взглядом лестницу — его единственный ориентир в этих жутковатых скалах. Вот и она, его дорога в резиденцию мага. Как говорил колдун, достаточно просто смотреть на нее и идти вперед. Это пара пустяков….
Через час (а может, прошло несколько минут или несколько дней), Проклятый понял, что сильно ошибся, вернуться оказалось не так уж легко. Он бодрым шагом направился обратно, при этом принялся насвистывать мотивчик из “Розовой пантеры”. Каменная дорожка приближалась, и в какой-то момент он просто решил проверить, сколько ему осталось пройти по влажной земле, прежде чем под ногами окажется твердый камень. Один взгляд на дорожку, и на следующем шаге он чуть было не расквасил нос о скалу. Ругнувшись, Проклятый тем не менее отметил, что рисунок ворот немного побледнел, и стал не настолько темным.
Пообещав себе впредь быть более внимательным, Михаил вновь отправился к “выходу”. Солнце сбоку, вроде и видишь боковым зрением, но в тоже время, оно словно постоянно ускользает, а ведь он никогда не видел Этанийского небесного светила, интересно же, как оно выглядит. Моментальный взгляд в бок. Солнца он так и не увидел, зато снова оказался около скалы с нарисованными воротами. Может это и не ворота? — у Проклятого уже начали появляться сомнения по этому поводу. Пообещав себе больше не отвлекаться ни на что, Миша пошел к лестнице в третий раз.
Кожей почувствовал взгляд в спину, неприятный и оценивающий. Сзади точно кто-то есть, и оно крадется за ним. Этого кого-то не слышно, ну или почти не слышно, но оно есть! Выбралось из скалы, сквозь черные ворота, и совсем не против закусить беспечным Проклятым….
Оборачиваться нельзя, но желание сделать это пересилило, оно намного сильнее тонкого голоска разума. Как и следовало ожидать, сзади никого не оказалось, зато впереди, вновь появилась скала, с уже успевшим опостылеть изображением.
-Никогда, никогда больше не стану смеяться над теми, кто умудряется заблудиться в трех соснах! — пообещал он неизвестно кому, — может быть, они тоже попадали в какие-нибудь аномалии?
Услышали его обещания или нет, осталось неизвестным, и внешне ничего не изменилось: скала, заманчивый рисунок, лестница, как путеводная нить, и солнышко сбоку. Да, еще тишина… неприятная такая тишина, надо заметить.
-Все! Хватит!
Михаил постарался разогнать гнетущее безмолвие собственным голосом. Получилось не очень, как-то хрипло и неубедительно.
Новая попытка. На этот раз он шел словно андроид, передвигая почти негнущиеся ноги и стараясь не сводить взгляда со ступенек. Даже дышать он начал через раз. Нервное напряжение не прошло даром, видимо он непроизвольно перенапрягся, поэтому заболела шея, начала ныть спина. Вдобавок еще, несмотря на то, что жарким данное место назвать было нельзя, пот начал струиться по лбу заливая глаза. Миша вытер его рукавом раз, второй. Начало щипать глаза, и он зажмурился, давай им отдых, а когда вновь открыл, увидел уже привычный, можно сказать ставший родным рисунок на скале.
Проклятый запрокинул голову и заорал в равнодушное небо. Хорошенько прокричавшись и подавив таким нехитрым способом нарастающую панику, Михаил принялся думать. По всей видимости, это место не так уж просто, как казалось вначале.
Тогда он решил поэкспериментировать, для чего отошел на пять шагов от скалы. Несколько раз моргнул – ничего, закрыл глаза на секунду, потом на две – все без изменений, но стоило довести до трех, как опять вернулся в исходную точку. Значит, моргать можно, а вот, например, протирать уставшие глаза кулаками нет. Затем Миша принялся исследовать: насколько можно отвести взгляд от лестницы, и можно ли играть глазами, например, скользить по ступенькам вверх-вниз. Так, выяснив, что главное видеть сами ступеньки, Проклятый предпринял очередную попытку выбраться отсюда.
Снова возникло ощущение взгляда в спину, и не только, казалось, что-то вязнет на ногах, и мешает идти. Вспомнилась детская сказка: “Волшебник изумрудного города”. Как герои шли по пустыне, и не могли отойти от колдовского камня, поставленного злой колдуньей, то ли Бастиндой, то ли Гингемой, он уже не помнил точно, кто из этих двоих отличился там.
В том мире, придуманном, ну точнее заимствованным, — да так звучит благозвучнее, чем сплагиаченным, или, упаси господи спизженным, — героям помогла местная ворона. В этом, ему похоже, на чью-либо помощь рассчитывать нечего. Шаг, второй, до счастья далеко… Вспомнилась песня “Серьги”. Не так уж и далеко, вон лесенка — рукой подать, главное не отвести взгляда. Он не был уверен, что сможет предпринять еще одну попытку дойти к лестнице, и с каждым шагом внутри крепло ощущение, что ему надо выбраться отсюда до того момента, как он очнется на Земле. Потерять сознание в этом месте будет плохая идея, очень плохая, он чувствовал это, а последние события научили Михаила доверять своим ощущениям.
Сорок, сорок один. Он считал шаги, а после тридцатого начал произносить цифры вслух, просто чтобы разогнать окружающую тишину. Миша не обращал внимание ни на злобный взгляд, который, казалось, готов был высверлить в его спине дыру, ни на солнце, ни на вяжущую слабость. Пятьдесят два, пятьдесят три… На семьдесят втором шаге земля под ногами сменилась на каменную дорожку, и идти сразу стало легче. Исчез взгляд, исчезла слабость. Он вырвался. Впрочем, еще не до конца выбрался из аномальной зоны, надо добраться до лестницы. Когда, еще через пятнадцать шагов, его нога встала на первую ступеньку, он готов был расцеловать это творение человеческих рук. Так, наверное, чувствуют себя выжившие пассажиры самолета, который совершил аварийную посадку.
Маг ждал его на балкончике. За время пока Проклятый барахтался около скал, тут появились пара кресел, небольшой столик с вином, и девушка, которая стояла, прямая как палка и незаметная словно тень. Увидев Проклятого, она склонилась в почтительном поклоне, и вновь выпрямилась. Магрес явно не привык себе отказывать в маленьких радостях, и сейчас это было очень даже кстати. Миша буквально свалился в одно из кресел, ноги дрожали так, словно он пробежал в бешеном темпе три километра, таща при этом на плечах штангу. Не спрашивая, он налил полный бокал вина, и залпом выпил. Чародей, тем временем, вновь раскрутил юлу, из чего Проклятый сделала вывод, что разговор намечается серьезный.
-Ты справился — начал маг, — вернулся довольно быстро. Считал шаги? — этот вопрос застал Проклятого врасплох.
-Да, а это было обязательно, чтобы вернуться? — он чувствовал некую злость, потому что, если это было необходимо, чародей мог бы и предупредить.
-Нет. Можно, например, думать, петь, или какие-нибудь мантры читать. Главное на чем-то сосредоточится. Подсчет шагов, обычно самое очевидное, и полезное.
-Полезное? — с каждой фразой, маг все больше ставил его в тупик.
-Да. Обратная дорога может быть короче или длиннее. Это зависит от идущего. Сколько ты прошагал?
-Семьдесят два до тропинки и пятнадцать по ней.
Миша решил в этом разговоре просто плыть по течению, за своим собеседником. Снова дала знать о себе жажда, и схватив пустой бокал, он потянулся к кувшину, но молчаливая служанка опередила его, наполнив вином его стакан.
-Неплохо для первого раза. Ну а теперь главный вопрос: ты что-то увидел в этих скалах?
Спрашивая, Магрес слегка подался вперед, и Проклятый с удивлением понял, что тот волнуется.
-Ворота. Ну точнее рисунок: две вертикальные линии, соединенные сверху горизонтальной, а внутри множество иероглифов, ну или чего-то такого, непонятного.
-Увидел сразу?
-Нет. Думал уже что там ничего нет, ну или я не способен рассмотреть, а потом поглядел на камни сквозь свою татуировку, причем с закрытыми глазами. Рисунок проступил, потом начал чернеть, и дальше я его уже видел постоянно.
Михаил рассказывал максимально подробно, сознавая, что почему-то это крайне важно для мага, а значит, автоматически, важно и для него.
-Хорошо. — Магрес удовлетворенно откинулся в кресле. — Очень хорошо.
-А что это за рисунок? — не удержался Проклятый.
-Это действительно ворота. К вопросу, куда они ведут, мы вернемся позже. Сейчас важно то, что ты их увидел, поэтому программа твоих тренировок слегка дополниться.
-Дополниться?
-Да. Тебе надо научиться ходить по этой дороге, от скал к лестнице. Во-первых, ты должен уметь вернуться с первого раза, а во-вторых, тратить на это не больше двадцати шагов.
Проклятого передернуло.
-Как этому можно научиться? — в растерянности пробормотал он.
-Многократными повторениями, но не сегодня, начинать лучше сразу после того как ты очнешься. Я не могу даже предположить, что случиться с тобой, если ты потеряешь сознание в этой местности.
-Понятно.
Проклятый помрачнел, и глотнул вина из бокала. Мысль о том, что придется вернуться к этим скалам пугала, но при этом он понимал, что никуда от этого не деться.
-После того, как ты научишься путешествовать по такой земле, а в твоем случае, я думаю, это произойдет быстро, мы поговорим о воротах. Они крайне важны, в том числе и для тебя.
-Почему, Вы думаете, — вновь перешел на Вы Проклятый, — что у меня это получится быстро?
-Исходя из личного опыта — улыбнулся чародей, — просто поверь мне в этом вопросе. Но учти, расслабляться нельзя. Скоро сюда прибудут твои старые и новые наставники, слуги и прочий люд, ты будешь тут жить и тренироваться. Запомни, сколько бы тут не было народа, никто, абсолютно никто, не сможет помочь тебе там. Заблудишься или запаникуешь — останешься там навсегда.
-Навсегда. — Проклятый посмаковал это слово, и оно ему явно не понравилось.
В его жизни уже произошло одно крайне неприятное происшествие, и он всерьез опасался, что это будет также навсегда.
-Постараюсь, чтобы этого не произошло. А жить я буду тут из-за этих ворот?
-Ворота, и специфическая местность…. У нас в Этании таких мест хватает, и думаю, что в вашем мире можно найти подобные аномалии.
-Про наш мир, я что-то сильно сомневаюсь — улыбнулся проклятый, но Магрес не поддержал его веселья, оставшись серьезным.
-Неужели у вас не найдется каких-либо легенд, о таинственных исчезновениях, плохих местах, природных аномалиях? – промолвил Маг
-Да, есть конечно, но я всегда считал это сказками. Слишком много там противоречивой информации, и нет никакой конкретики.
-Я уверен, что и магию, и уменьшение в размерах, ты тоже считал сказками — на этот раз Магрес усмехнулся. — А то, что информация противоречивая, это как раз нормально.
Он неожиданно перегнулся через стол, посмотрев на Михаила почти в упор:
-Просто ее нет, и наверняка не будет там у вас какой-либо конкретной информации.
Миша не ответил, он думал о своем. Откуда, например, взялась фраза: “заблудиться в трех соснах”? Она раньше казалась если не смешной, то забавной уж точно. Но вот сегодня, он сам, грубо говоря, заблудился вообще на ровном месте, и без сосен…. На смену этой мысли пришла другая, совершенно неожиданная: Магрес очень заинтересован в нем, а нет ли у великого чародея серьезных проблем? Мысль была неуместна и несвоевременна, но не всякую неожиданную мысль легко прогнать. У мага могут быть проблемы непонятные простым смертным. Со своими коллегами по цеху, а то и с кем-то покруче. Этакая борьба бульдогов под ковром. И если это так, то может он, Проклятый, принял не ту сторону? А подумав так, он чуть было не расхохотался… не ту сторону…, надо же, как будто маги и чародеи выстроились в ряд, наперебой предлагая ему выбрать их покровительство.
-Вспомнил что-то?
Вопрос колдуна вывел Михаила из его излишней задумчивости, но говорить о своих сомнениях он не собирался, и ляпнул первое, что пришло в голову:
-Да так, Бермудский треугольник, парусник “Мария Селеста”. У нас есть местами какие-то аномалии.
-Серые территории есть везде…, — Магрес подождал, пока служанка наполнит его бокал, и, отхлебнув, продолжил: — но выглядеть они могут по-разному.
Миша ничего не ответил. Словосочетание — серые территории — напомнило ему о чем-то, но он никак не мог вспомнить и понять, о чем именно речь.
-Итак, сегодня отдыхай, — произнес Маг, — скоро прибудут уже знакомые тебе инструктора, и я надеюсь, что теперь понимаешь, насколько важна твоя физическая выносливость?
-Да, понимаю это гораздо больше, чем раньше, — произнося это, Миша взглянул на свои ноги, которые до сих пор еще ныли от излишнего перенапряжения.
-Кроме уже знакомых тебе людей, будут еще несколько специалистов и слуги. Кстати, – он кивнул в сторону девушки, — это Мира. Она будет прислуживать лично тебе. Меня не будет здесь еще несколько твоих пробуждений, поэтому вот еще два заклинания для твоей жены, заучишь их с Вайлесом.
Проклятый молча слушал Мага.
-А каждое твое пробуждение, советую начинать с похода к скалам. А сегодня отдыхай. Мира покажет тебе твои покои, она понятливая и догадается обо всем, что тебе нужно.
-Это ее талант? — уточнил Миша, окидывая девушку оценивающим взглядом.
-Можно сказать и так.
Магрес поднялся, давая понять, что разговор окончен и направился к двери, ведущей с балкона во внутренние помещения. Вдруг он остановился и произнес:
-Да, чуть не забыл.
Волшебник вернулся, положил на стол, некий металлический предмет. Проклятому понадобилось всего несколько секунд, чтобы догадаться, что перед ним лежит ключ.
-Это от двери, ведущей сюда, — подтвердил догадку маг, — я хочу, чтобы на этот балкон, не мог выйти никто кроме тебя и Миры, но и ей не стоит это делать слишком часто. Понятно, что мой запрет нарушить никто не решится, но лучше всегда закрывай эту дверь. Тут ты теперь сам по себе, иначе ничего не получится.
-Да, буду закрываться — согласно кивнул Проклятый, поднимаясь.
-Можешь допить вино, — остановил его колдун, — посмотри на скалы, и подумай, как будешь тренироваться, так сказать, пропитайся этим местом.
Маг оставил его в обществе молчаливой Миры.
-Ну, садись — Миша жестом указал на освобожденное чародеем кресло.
Уходя, Магрес забрал с собой артефакт, помогающий им общаться, и поэтому Миша попытался обратиться к Мире на Этанийском. Девушка послушно уселась на край кресла, и внимательно посмотрела на него.
Как же давно он не мог вот так, незатейливо, посидеть с бокалом вина, рядом с симпатичной девчушкой. При этом никуда не нужно спешить и не смотреть на нее снизу-вверх, или там сверху — вниз…. Если сидишь на шкафу, или высоко прибитой полочке”.
Когда же он жил в Шаарне, то вначале ему было совсем не до посиделок. Физическая и рутинная работа, попытки как-то подучить язык, поиски себя в новом мире, отнимали то немногое время, которое Проклятый пребывал в Этании. Позже, когда он начал жить уже в роскоши, все показалось некой сказкой, сном, и Миша относился к происходящему как к очень правдоподобному сновидению, не более того. Затем начались тренировки, и стало совсем не до посиделок.
Теперь же глядя на Миру, осторожно присевшую на краешек кресла, Проклятый понял — насколько ему не хватало такого в последние месяцы.
-Выпьешь со мной? — спросил он, протягивая пустой бокал.
Кажется, она испугалась. Михаил не мог быть уверен в этом на сто процентов, девушка хорошо владела лицом, можно сказать профессионально, но, тем не менее, у Проклятого создалось четкое впечатление, что в глубине ее глаз мелькнул страх. Пугать Миру он не собирался.
-Если тебя нельзя пить, — произнес он, медленно, тщательно строя предложение, — то я не настаиваю, тогда просто посиди тут.
Она кивнула с явным облегчением. “Возможно, просто это вино, слишком дорогое для обычных слуг” — подумалось Мише, а затем он просто выбросил это из головы, не желая портить наслаждение от отдыха.
Он пил вино, заботливо подливаемое Мирой, смотрел на горы, с изображенным на них странным рисунком, который скорее всего и не рисунок на самом деле, и впервые по-настоящему задумался — а есть ли возможность остаться тут навсегда? В какой-то момент пришло чувство голода, и Миша попросил девушку принести поесть. Машинально сделал это на русском, но она по всей видимости его поняла, потому что, плавно вскочив с кресла куда-то умчалась, а затем, довольно быстро вернулась, с большим подносом в руках. Видимо перед уходом, Магрес оставил соответствующие указания, и работа в его резиденции закипела. А может, кто-то тут жил постоянно, и сейчас вялотекущая активность, лишь сменилось бурной деятельностью.
Алкоголь постепенно делал свое дело. Мысли Проклятого текли все медленнее, зато все увереннее стали сворачивать куда-то не туда. Например, он все чаще посматривал на Миру, и в его взгляде все больше проявлялся интерес, мужской интерес. Невысокая, а на высокую он уже насмотрелся, будьте уверены! Стройная, даже худенькая, но там, где им и назначено природой, присутствуют соответствующие выпуклости. Светлые волосы до плеч, зеленые глаза. Еще когда она ходила за едой, Миша отметил ее плавную походку, то как она покачивает бедрами. Все это заводило Проклятого, вынужденно сидящего на голодном пайке.
Он поднялся, сразу встала и девушка. Миша не обратил на это внимания, подошел к перилам, облокотился, стараясь унять внутренний жар, который пока ограничивался лицом, Проклятому казалось, что его щеки пылают, но жар в любой момент грозил спуститься вниз, растечься по всему телу, вызывая то ли сладкую истому, то ли нервную дрожь. Чтобы отвлечься, он вновь мысленно вернулся к разговору с чародеем.
“Оружие!” Казалось бы, неуместное в данной обстановке словечко, возникло в голове, как иногда на пустом табло, вдруг, словно ниоткуда, возникает большая, красная надпись: “Осторожно!”, или еще какое-нибудь предупреждающее или запрещающее слово-указание. “Магрес хорошо относится ко мне, оружие надо чистить и ухаживать за ним”, — на смену одному слову пришла целая фраза. Еще более неуместная, но тем не менее, какая-то естественная. Почему бы и нет? Проклятый и близко не мог догадаться о планах чародея, а информацией владел лишь с его слов. “Главное, не быть у него в качестве камикадзе”, — пробормотал он под нос, и повернулся к Мире.
-Покажи, где моя комната? — попросил он, и девушка понятливо кивнув, повела его внутрь здания.
Проклятый шел чуть сзади, с удовольствием смотря на ее спину, ну если быть совсем точным, на низ спины. Если что, так и скажем жене — это была спина. Впрочем, одной Мириной спиной дело не ограничивалось. Проклятый также с неким интересом осматривал внутреннее убранство башни. Нет, он не был уверен, что эта резиденция мага так же является башней, но так уж устроен мозг: проще мыслить некими шаблонами. Башня в Шаарне, башня тут, в этом, пока безымянном месте. На похожие мысли (о башне), настраивало и внутреннее убранство. Было тут что-то общее с башней в Шаарне, разве что немного более тусклое. А возможно менее роскошное. Серый камень стен, зажженные, но странным образом не чадящие факелы. Пол устлан каким-то деревом, от коридора периодически ответвляются боковые ходы, а иногда в стенах появляются запертые двери. Они несколько раз поворачивали, и Миша не переставал удивляться тому, насколько все-таки большие загородные домики, принадлежат его радушному хозяину.
Наконец Мира распахнула небольшую дверь, и, посторонившись, пропустила Проклятого. Помещение было похоже на его прошлое пристанище, но поменьше и с голыми стенами. Хорошо хоть не каменными стенами, а деревянными (ну или выкрашенными под дерево), однако не это было главным. Тут было тепло, а из чего стены, об этом пусть эстеты беспокоятся.
-Зайди и закрой дверь.
Приказ дался легко, алкоголь смыл неловкость, и девушка послушно замерла посреди комнаты. Проклятый тем временем убедился, что ванна есть и тут, и самое восхитительное, есть теплая вода. Еще не горячая, видимо где-то там, на нижних этажах, в магических котельных, еще только начались работы.
Решив, что понежиться в горячей воде он сможет попозже, Проклятый повернулся к Мире. Она продолжала стоять, ожидая указания, и вдруг Мишу пронзила мысль: “полноте, а человек ли она? Может это какая-то заводная кукла?”. Подошел к ней вплотную, приобнял за талию, и уткнулся лицом в ее волосы. Девушка подалась навстречу, и то же обняла его за талию. От Мириных волос пахло чем-то растительно-горьким, и это так напомнило Мише его Иру, что он начал терять контроль, итак весьма ослабленный алкоголем и воздержанием. Провел руками по спине, скользнул по упругой заднице, почувствовал участившееся дыхание. Кровь отлила от головы, и подчиняясь универсальному закону сохранения, не пропала, а собралась в ином месте. Интересно — вновь мелькнула неуместная мысль, — а в магических мирах, действуют ли тут законы Ньютона? Но в создавшейся обстановке, мысль была признана ничтожной, неактуальной и несвоевременной, и безжалостно отброшена вместе с верхней одеждой.
Мира легкими движениями освободилась от платьица, оставшись лишь в тонких трусиках, и темном браслете на правом запястье. Почему-то именно вид этого тонкого и немного невзрачного украшения, окончательно сорвал его крышу. Жалкие остатки самоконтроля, сказав последнее, прости, покинули Проклятого вместе с остатками одежды.
Он прошелся языком по ее шее, коснулся затвердевших сосков, Мира изогнулась слегка застонав.
-Ты послушная девочка, — прошептал он, — сделаешь вид что хочешь, сделаешь вид что понравилось. А знаешь, пусть так и будет.
Он подхватил ее на руки, как же давно ему хотелось поднять девушку, а не быть поднятым ей, и уложив на кровать, навалился сверху. Уже ничего не могло помешать Проклятому прервать полосу воздержания. Кровь стучала в ушах. Странно стучала, все громче и громче. И в какой-то момент этот звук стал невыносим, и мир вокруг начал меркнуть. “О нет, только не сейчас!” — мелькнула мысль и в следующую секунду, он очнулся в своей коробке.
За окном еще ночь, но какие-то придурки на улице врубили музыку на полную, и несмотря на их восьмой этаж, казалось, что колонка расположена в соседней комнате. Проиграв еще пару секунд, музыка пропала. Он услышал, как заплакал разбуженный Валик, как встает Ира. Миша с трудом поднялся. По внутренним ощущениям, именно это тело, а не то, полученное им во сне, было оторвано от женских прелестей. В голове гудело, а в паху зудело.
-Да, я поэт-рифмоплет, — пробурчал он. — Лечь что ли, и попробовать закончить?
Но он знал — не получится. Не получится уснуть, и возможно оно и к лучшему. Есть время подумать, а нужно ли ему заниматься сексом с Мирой?
Тишина. После музыкального взрыва, разбудившего Проклятого, вернулось предрассветное спокойствие. Затих и Валик, убаюканный мамой, скрипнула кровать во второй комнате — это Ира вернулась досыпать. Миша вздохнул и загрузил ютуб. Начинался новый день.
***
Виктор, прежде чем выскочить за дверь, машинально кинул взгляд в зеркало. Работа юриста обязывает уметь носить костюмы и галстуки, и в начале его карьеры это была еще та проблема. Он часами тренировался перед зеркалом, учился грамотно пускать пыль в глаза. Сейчас в этом не было необходимости, но привычка осталась, на, то она и привычка. Прошло почти десять дней, с того момента, когда стройная красотка, в лучших традициях Голливуда, убила пятерых и поставила его на счетчик. Вспомнив об этом, он поморщился, давненько Виктору не случалось так ошибаться в оценке ситуации.
Поначалу он просто хотел найти деньги и откупиться, но потом передумал. Виктор был из тех людей, кто умел быстро успокоиться. Да Ирина напугала его, напугала до дрожи, когда напомнила Яблочника, но потом страх исчез. Она действительно совершила ошибку, потребовав так много. Тридцатку он бы, скорее всего, отдал, но сто…. Это было проблемой. И тогда юрист-бандит убедил себя, что она не так опасна. Скорее всего, папочка перед отъездом, познакомил сыночка с одной из своих оперативниц, оставил так сказать под ее присмотром. А из этого следует, что за ней, возможно, никто особо и не стоит, особенно после отъезда начальника. Следовательно, вместо того чтобы дарить неизвестно кому огромные деньги, надо уехать, желательно сменить страну, и пусть засунет пистолет с его пальчиками куда поглубже.
Успокоив себя таким образом, юрист начал готовиться к отъезду. В первую очередь обналичить бабки и сделать паспорт, ну и конечно выбрать место нового проживания. Виктор собирался уехать за день-два, до окончания срока ультиматума. Он привык к более-менее комфортному уровню жизни, и собирался свалить, забрав столько, сколько будет возможно. С учетом того, что по роду деятельности, он привык ходить по краю пропасти, несмотря не внешнюю респектабельность последних лет, где-то в глубине души, он знал, что рано или поздно ему придется бежать.
Осталось продать квартиру. Для матери он когда-то подобрал однокомнатное жилье на окраине города, а эту всегда рассматривал, как некий актив, который сейчас пора было использовать. Продать ее подешевке, довольно неприятным личностям, параллельно подложив свинью всем соседям. Так сказать, шутка юмора. И уйти в туман. И пусть потом эта сучка, трясет пистолетом, и передает его кому угодно. Виктор знал, как устроена судебная система в его стране, поэтому закона боялся намного меньше, чем, например, того же сквозняка, проникающего сквозь неплотно закрытое окно.

***

-Что там у нас по Кхаканарскому следу? — вопрос шефа на некоторое время повис в воздухе.
-Работаем. — Карлос широко улыбнулся, явно не в тему, но иначе он просто не мог, и продолжил: — Никаких следов чародея не осталось. Он или она, завершив бойню, то ли заэкронировался, то ли, что более вероятно, просто уехал на автомобиле. Поэтому сейчас, разрабатываем все связи убитых бандитов.
-Есть успехи?
Филипп был раздражен. Не чем-то конкретным, просто сказывалась накопившаяся усталость. Усталость и отсутствие реальных результатов в расследовании.
-Пока нет, все также весело ответил испанец. — Те, с кем так или иначе были связаны убитые, постепенно проверяются, но, сам понимаешь, их и найти не так уж легко, в силу их нелюбви к публичности. А из тех, кого уже проверили, никто не имеет каких-либо способностей.
-Ясно, — оборвал его Филипп, — помните, что это наше приоритетное направление, что по остальным вопросам?
Отчеты, документы, разговоры. Филипп поймал себя на мысли, что все это порядком надоело. Он довольно давно работал на организацию, постоянно был загружен с головой, а в редкие часы отдыха, старался максимально перезагрузиться. С выпивкой или женщинами. Иногда на беговой дорожке. А вот посидеть и серьезно подумать, подумать о чем-то кроме работы, на такую роскошь его обычно не хватало. И вот сейчас он вдруг задумался, а чем же конкретно они занимаются. Филипп прокручивал в памяти все, что он знал. Тренинги, с которых все начиналось. Вводная информация, разговоры с начальством.
Официально заявлялось, ни много, ни мало, что они стоят на страже нормального мира. Смешно звучит, если задуматься, но вот только серьезно задуматься никто и никогда не позволял. Существует много методик убедить человека в том, в чем его нужно убедить, а в организации работали настоящие мастера этого дела.
Новички проходили множество различных стадий, на каждой из которых, им выдавалась строго дозированная информация. Подавалась она так, что усомниться в ней было невозможно. Хотя, подумалось вдруг Филиппу, — может сомневающиеся и были, да вот только они не оставались в организации. Подумав так, он вздрогнул — опасные мысли, очень опасные.
Он вспоминал, как впервые услышал, что за инквизицией и охотой на ведьм, стояла организация. Забавно, курс этих лекций Филипп прошел очень давно, но до сих пор помнил практически дословно.
-Да, — говорил лектор, — сейчас инквизиция считается перегибом, и чуть ли не вселенским злом. Такова природа человеческой памяти. Очень многие любят жалеть проигравших, причислять казненных к невинно убиенным, возводить их чуть ли не в ранг святых. Ну и пусть, обывателям не нужно знать, о настоящей подноготной.
Выходило так, что ведьмы и колдуны, разная нечисть, отвратительные обряды, действительно имели место быть. Кроме того, истории о рае и аде, тоже базировались не на пустом месте. Лектор даже однажды пошутил, что и ад, и рай существуют, только попадают туда не за плохое или хорошее поведение на Земле.
-Рай, это место, где хотелось бы жить, — говорил он, — но вот туда нас вряд ли пустят. И ад, это тоже место проживания, просто сами названия условны. Вот туда вполне могут утащить. На самом деле все устроено несколько сложнее, — продолжал лектор, — но сейчас вам достаточно знать, что кроме нас, существуют еще некие сущности, и так уж устроено наше мироздание, что по умолчанию мы вынуждены считать их агрессивными.
По всему выходило, что основная опасность большинства колдунов, ведьм и прочей магической братии, была в их неземной природе, а точнее их сила, используемые заклятия, источники энергии. Часто это были “подарки” откуда-то извне, не земного происхождения. А человеческой природе свойственно не верить в доброту дарящих такие подарки. Обычно те, кто дарит, хотят что-то взамен. И кто знает, возможно, они хотели целую планету? В пользу этой теории говорило и то, что зачастую, вместе с заклинаниями, с той стороны, периодически просачивались существа, которых для простоты назвали демонами. Были они, как говориться, все фасонов и цветов, всех размеров и сортов. И многие таки да, питались плотью и кровью, утаскивали людей, и, похоже, рассматривали Землю как кормовую базу.
-Вы спросите, — продолжал лектор, — как же получилось остановить их? Это было сложно. Повезло в том, что видимо на Земле, есть свои механизмы защиты. Магия тут работает не всегда, и иногда колдуны погибают просто из-за того, что используют ее. Демоны не могли тут жить постоянно, и часто их затягивало обратно, в самый неподходящий, разумеется, с точки зрения демона, момент.
-Казалось, — возобновил он лекцию, хлебнув воды из графина, — что сама планета выдавливает чужеродную мерзость, и это дало нашим предкам подтверждение их правоты. Надо было сплотиться, вокруг какой-нибудь цели. В средние века люди выбрали борьбу за чистоту веры, и тогда запылали костры инквизиции. Как говорится лес рубят — щепки летят. Под замес попало очень много местных мелких колдунов, ведьм и целителей, а также просто тех, кто оказался не в том месте и не в то время. Сказалась и человеческая природа — борьба за власть, и сведение счетов, также стали причиной многих убийств, наветов, уничтожения невиновных. Но основную свою задачу инквизиция выполнила. Перебили много опасных чародеев, завладели сотнями чуждых заклятий, организовали контроль за территориями, во всяком случае, в Европе. И если перейти на пафосную речь, помогли отстоять Землю, от демонического влияния. Само собой, охотой на ведьм занималась не только инквизиция, но они добились, пожалуй, самых значимых успехов.
Сейчас вспоминая всю эту патетику, Филипп понимал, сколько же им недоговаривали. Ни про внутренние разборки, ни про то, что как раз сейчас, политика организации довольно сильно изменилась. Ни про то, что основными целями стала не борьба за Землю, а увеличение сфер влияния, и максимальный контроль за собственным населением.
-Интересно, — подумал он, — а сколько всего я не знаю до сих пор?
Филипп был в курсе того, что людей, обладающих какими-то способностями, будь то телекинез, или повышенная чувствительность к будущим неприятностям, предпочитали брать на работу, а не гнобить. Они занимали теплые должности, получали неплохие деньги, приносили немалую пользу, но никогда бы не смогли подняться высоко по карьерной лестнице. В свое время, Филипп понял это, и тщательно скрыл свои способности. Полностью сделать это было невозможно, ведь новичков проверяли не дураки, поэтому он и ходил на курсы операторов, как обладающий чувствительностью, но там провалил все, что только можно, одновременно проявив недюжинный организаторский талант. Потому и сел сейчас в кресло начальника, а если справится с текущей проблемой, то возможно взлетит еще выше. А тот же Андреас — оператор от бога, будет всегда ездит на вызовы, портить глаза за многочисленными просмотрами фотографий с мест происшествий, таскать на себе детектор. Если он вдруг решит, что ему мало, что ж, скорее всего кончит плохо.
Тем временем совещание подошло к концу. Ничего сверх важного больше не обсуждалось. Используя обычную, полицейскую методу, вместе с талантом операторов, будут проверять связи убитых, в надежде найти среди них обладающего силой, и возможно, причастных к бойне. Будут накидывать сигнальную сеть, целью которой является фиксировать любые проявления сверхъестественного. Продолжат работать с местной администрацией, подкуп, поиск компромата, шантаж, чтобы в нужный момент не путались под ногами, а наоборот, всячески им содействовали.
Раздав указания, и оставшись в одиночестве, Филипп плеснул коньяка. Разболелась голова, и хотелось слегка расслабиться. То, что он скрыл свои способности, совсем не означало то, что он с ними распрощался. Он всегда неплохо чувствовал, когда ситуация, внешне стабильная и благополучная, начинает съезжать с рельс. А еще он мог быть незаметным, если не хотел, то никто не обращал на него внимания, и не брал в расчет. Именно благодаря этой способности Филипп сумел обмануть проверяющих на операторском экзамене, и избегать неприятных поручений. Так же он иногда слушал разговоры, которых ему слушать было не надо, но при этом никогда не злоупотреблял своим мастерством.
Вот и сейчас, когда их расследование казалось, перешло на новый уровень, а поблизости от сетей замаячила крупная рыба. Кхаканарский счет — не шутка, и именно сейчас ему начало казаться, что скоро все пойдет совсем не так как задумывалось. Но самое тоскливое, это то, что он, ни с кем не мог поделиться своими опасениями. Ведь для всех, официально, никакими талантами он не обладал, поэтому и приложился к бутылке посреди дня. Иногда очень сложно напряженно работать, понимая при этом, что, скорее всего все впустую. Обязательно случится какое-нибудь дерьмо, и все изменится скачком.
А еще его преследовал страх. Страх, что они проиграют, и начнется еще одно внутреннее расследование, на котором выяснится, что он обладает неучтенными способностями. И мало того, что обладает, так еще и скрыл их, причем это нанесло потенциальный вред. Вот если так случится, за свое будущее можно будет не волноваться. Незачем волноваться за то, чего нет.
Был большой соблазн поделиться с кем-нибудь своими ощущениями. Но коней на переправе не меняют, и Филипп, один раз выбрав свою дорогу, не планировал ее менять. Нет у него способностей и точка. В крайнем случае, если придется бежать, вот тогда и воспользуется ими по максимуму.
Поразмышляв, плеснул еще коньячка и подошел к окну. А чем же на самом деле они занимались? Сейчас организация, уж он то точно знал, не ограничивала свою деятельность защитой Земли от внешних магических воздействий. Увеличение сфер влияния, воздействие на политиков. Интересы в Азии и Африке. Огромный штат, и это с учетом того, что он по большому счету — мелкая сошка, и вряд ли знает по-настоящему важную информацию. Ну и хорошо, что не знает.
-А если это следствие какой-то иной деятельности? — пробормотал он, — чего-то такого, о чем таким как я, даже знать не положено? И мои предчувствия из-за этого?
Пробормотав это – испугался, о таком даже думать не стоит, а уж бормотать себе под нос и подавно.
Слегка поколебавшись, спрятал выпивку. Как бы там ни было, работы много, даже если он прав в своих предчувствиях, надо все делать так, чтобы к нему не появились претензии. Работать, и потихоньку откладывать на черный день. В последнее время, Филипп все чаще думал о том, что это день может наступить.

***

Второй раз Ира проснулась в начале девятого. После того, как какие-то сволочи, разбудили пол квартала громкой музыкой (а заодно и помешали ее мужу прервать длительное воздержание), она довольно быстро заснула. Без сновидений. И сейчас чувствовала себя просто превосходно. После того, как она надела перстень, по-настоящему плохо ей было лишь один раз, после разборки в парке. И вспоминать об этом не хотелось до сих пор.
Валик тихонько посапывал, умильно зажав в кулачке краешек одеяла. Постояв минутку над кроваткой, Ира пошла в комнату мужа. Конечно, он уже не спал, сидел на столе спиной к двери около наушника, наблюдая за жизнью придуманных киноиндустрией персонажей. Сложно сказать, что нашло на ведьмочку, какой чертенок вселился в нее. Ира тихонько подкралась к мужу, и несильно, по ее меркам, толкнула его в плечо.
-Доброе утро! Ой.
Последнее восклицание вырвалось из-за того, что сидевший на корточках Миша, не удержался, и упал, еле успев выставить руку, чтобы не поцеловать полированную поверхность.
-Прости, кот, — виновато добавила она.
-Ты это — недовольно пробурчал он, потирая ушибленное плечо, — в следующий раз стучи что ли?
-Так я и постучала, — шутливое настроение вернулось, когда она поняла, что ничего ему не повредила.
-Тормоз, тормоз давить надо! Ну, или по аналогии с анекдотом — стучать в дверь! — Он покачал головой, и постучал себя по лбу, видимо для наглядности, — поняла, высокая моя?
-Кофе будешь? — Сменила она тему, — Валик скоро проснется, и я буду занята.
-Ириша, — он перешел на наставительный тон, — когда ты утром, заходишь в эту комнату, вопрос о кофе может звучать так: сколько кофе ты будешь? Все остальные вопросы риторические.
-Хорошо, кофеман мой ненасытный, сейчас сделаю.
Проклятый полюбовался, как она выходит из комнаты, затем вспомнил Миру, и вздохнул:
-Какой эксперимент загубили, меломаны чертовы. А мне так хотелось узнать, секс там, влияет ли на желание тут?
-Мааа!
Проснулся малыш, и заметив отсутствие мамы принялся кричать, дабы исправить сию несправедливость.
-Иду! — Раздался голос Иры, она заглянула к мужу, — пять минут, я сейчас принесу, но попить вместе не получится!
Выдала она сплошной скороговоркой, и исчезла.
-Спасибо кэп.
Проклятый снял с паузы очередную серию “Ходячих мертвецов”. Ира пришла минут через десять, принесла блюдце, его чашку она носила на небольшом блюдечке, как на подносе, придерживая пинцетом. Кроме этого там был кусочек торта.
-Немного сладенького, — прокомментировала она, — или ты хочешь есть?
-Еще не хочу, спасибки, маленькая.
-Миш, сегодня погода стала получше, пойдешь с нами гулять?
-Почему бы и нет, Иришка, — вдруг он вспомнил, что хотел обсудить время переезда. — Судя по всему, меня не будут кушать животные, по словам Магреса я для них ядовит, да и мой опыт говорит, что возможно он прав.
-Какой опыт? — моментально подобралась она.
Проклятый мысленно ругнувшись, понял, что проговорился. Его жена была не из тех, кого легко было сбить с толку сменой темы.
-Положительный — попробовал отшутится он, но по ее глазам понял — не прокатило. И вздохнув, рассказал ей про случай с котом.
-И почему молчал? — сладким, предвещающим скандал голосом, поинтересовалась она.
-Думаю, сама прекрасно знаешь. Я и так себя мужчиной не чувствую, да грубо говоря им и не являюсь. — Ира вздрогнула, ее запал исчез моментально.
-И добавить тебе поводов для заботы, я не хотел. Да и глупцом себя чувствовал, мне-то нельзя умирать, пусть иногда и хочется…
-Кот!
-Прекрати, я не собираюсь расставаться с жизнью. И, за Валика в ответе, пусть и не могу быть нормальным отцом. Все, сеанс самобичевания и плакания в жилетку окончен.
Он улыбнулся, но только лишь губами, в горле скопилась ненужная жидкость, и Миша снова поймал себя на мысли, что хочет крови. Кого угодно, хоть Зинаидиного сынка, хоть того, кто стоял над Витольдом.
-Да, Ира.
-Что, да? — растерялась она.
-Я пойду гулять с вами. Засиделся в четырех стенах.
Тут в комнату зашел Валик, и разговор пришлось прервать.
Остаток дня, для Проклятого прошел как-то невнятно. Он ждал ночи. Ждал со смешанными чувствами, было тут и радостное предвкушение, и страх, и моральные колебания. Ему уже хотелось пройти по той странной дороге, и он одновременно боялся ее чуть ли не до дрожи. Еще он желал Миру, точнее жаждал секса, но не был уверен, что ему стоит этим заниматься. Успокаивал себя тем, что с Ирой все равно ничего не выйдет, но тонкий внутренний голосок нагло спрашивал: а вдруг? А еще он думал, а что если послушная как кукла Мира, так и будет лежать под ним все это время, терпеливо ожидая пока господин очнуться изволит?
Сомнения, сомнениями, а время идет. Наступил вечер, Ира укладывала Валика, а Миша развалился в коробке, смотря на потолок своего пристанища, и никак не мог разобраться со своими сомнениями. Так незаметно и уснул.
К счастью, а может и к сожалению, Миры не было, ни под ним, ни рядом. Была аккуратно сложенная одежда. Проклятый прошел в местную ванну, убедился, что сантехника работает, и работает по тому же принципу, как в Шаарне. Принял душ, оделся. Его ждали скалы, и путеводная лестница, и тут он понял, что не помнит, как добираться до заветного балкона. Поискал глазами кнопку вызова персонала, нашел какой-то звоночек, похожий на те, что иногда ставят на барные стойки, и стукнул по нему. Раздался мелодичный перезвон, и через минуту дверь открылась.
Наверное, он ждал Миру, причем голую, однако на пороге стоял жизнерадостный Вайлес, к счастью одетый.
-Привет! Ждал кого-то другого?
-А по мне так видно?
Проклятый демонстративно осмотрел себя, нет, вроде ж успел одеться.
-Ну, просто ты так навалился на бедную девочку, и при этом перестал дышать, что она решила, что ты, не выдержал возбуждения, и случайно умер. Поэтому на ее дикий крик прибежали все, включая тех, кто работает с котлами на нижнем уровне. А это между прочим пятнадцать метров вниз.
-А я перестал дышать? — спросил Миша лишь для того, чтобы что-нибудь спросить.
Ситуация была с одной стороны комичная, а с другой крайне неловкая.
-Неужели тебе никто не сказал? Ты по всем признакам умираешь, когда возвращаешься домой. Дыхания нет, пульс не прощупывается, так что радуйся, что тебя не закопали, или не сожгли в первый день пребывания здесь, в Этании.
-Ладно, — Проклятый вдруг понял, что тема ему неприятна, — Магрес приказал мне начинать пробуждение, с одной важной тренировки в одиночестве. А я не помню дорогу к балкону, с которого можно спуститься к скалам.
-Идем, — инструктор сразу стал серьезным.
Видимо словосочетание: “Магрес приказал”, обладало определенной волшебной силой.
-Ключ не забудь, — показал Вайлес на столик, и вышел из комнаты.
Балкон был пуст. Столик уже унесли, вина ему никто не оставил, но это и к лучшему. Заперев дверь, Проклятый оставил ключ тут же, на полу, и, постояв пару минут около верхней ступеньки, пошел вниз. Страх неожиданно исчез, остался лишь азарт:
-Двадцать шагов говоришь?! Я угадаю эту мелодию!
На этот раз было проще. Он знал, что может выйти, знал, что его ждет, и имел конкретную цель. Единственной проблемой было то, что он даже не представлял, как ему уменьшить количество шагов, но решил, что поймет это в процессе.
Добравшись до скалы, Миша убедился, что рисунок исчез. И хотя, это от него не требовалось, попытался его вернуть. Никаких сюрпризов, действия, ставшие успешными в прошлый раз, сработали и теперь. Посмотрев на рисунок, Проклятый отправился обратно. Первый раз, он все-таки ошибся, отвлекся на злобный взгляд в спину, слишком уж неприятные были ощущения. Да и, кроме того, какая-то его часть, пока еще не верила в существование этого места.
На второй раз он дошел, но за пятьдесят три шага. Поднялся на балкон, постоял, и отправился к скалам. Шесть раз он проходил эту дорогу, длина колебалась от сорока восьми, до пятидесяти пяти шагов. Но даже под дулом пистолета, Миша бы не смог объяснить, как это происходило. После шестого раза, он жутко устал, хотя тоже не мог понять из-за чего? Больше всего мучила жажда, и он решил, что завтра возьмет с собой флягу с водой. Оставит ее на балконе, в крайнем случае, а пока хватит. Он не чувствует времени, может уже его много прошло? Так и оказалось. По словам ждущего его Вайлеса, его тренировка заняла примерно треть того времени, которое Проклятый в среднем проводит в Этании.
Потом были занятия с Колпесом, новая практика в этанийском, комплекс релаксационных процедур. Миру за это время он не видел, да и не хотел. Видимо хождение рядом с серыми территориями его полностью удовлетворило. Прямо как та работа.
Новый день на Земле, не отличался от череды всех предыдущих. Немного физических занятий, чуточку шуток с Ирой и много компьютера. Все, как всегда. На улицу вернулась летняя жара, но утром Проклятый не захотел идти гулять, последние две серии седьмого сезона “Ходячих” требовали, чтобы он досмотрел их, не откладывая в долгий ящик.
После просмотра он прошелся по квартире, залез на раковину, попутно отметив, что это действие уже не является какой-либо проблемой, постоял под струйкой воды, Ира всегда оставляла для него приоткрытый кран. Успел вернуться к себе за пять минут до того, как в замке повернулся ключ.
Когда уснул Валик, они посидели на балконе, и Миша попросил Иру подумать о переезде за город. Разницу в стоимости жилья она добавит к запасам, и про деньги некоторое время можно будет не думать.
-Ты не веришь, что Виктор принесет денежку?
-Не знаю, маленькая. Пока их нет, не стоит на них рассчитывать.
-Да, пожалуй, ты прав. А купить и продать можно через твоего друга? Того, кто оформлял дарственную?
-Я думал об этом, и у меня нет однозначного ответа. Но, если на наш след выйдут, лучше подставить незнакомых риелторов, да и продавать и покупать нужно через разных. А еще лучше бы — размечтался он, — на разные фамилии.
-Согласна. Осталось только обзавестись соответствующим кругом знакомств, и сделать поддельные документы, — поддержала его тон Ира. — Мечтать, так мечтать.
Их разговор прервался из-за запиликавшего телефона. Ира с удивлением пошла в комнату, в последнее время ей звонили крайне редко. Она успела поднять трубку прежде, чем телефон разбудил малыша, и тихой тенью выскочила на кухню, так что Миша не мог слышать ее разговора. Вернулась на балкон минут через десять. Проклятый сразу понял — она чем-то расстроена.
-Кто это, маленькая?
-Папа, — в ее голосе сквозила растерянность, — они с мамой разводятся. Он сейчас в командировке, и скоро возвращается, но не хочет ехать домой. Спрашивал, можно ли у нас пожить два три дня. Кот, извини, я так растерялась, что сказала да.
-Ситуация, — пробурчал он недовольно. За два-три дня взаперти, у меня крыша уедет от тоски.
-Мишка, я могу придумать что-нибудь, и отказать ему….
Он понимал колебания жены. Отец, в отличии от матери, к ней относился хорошо. Правда, в конфликте занял позицию: “моя хата с краю”, но Миша не мог осуждать его за это. Он один-два раза приезжал, помогал им с мелким ремонтом, но это было еще до рождения Валика. И да, еще ее отец приезжал к роддому вместе с ним и Оксанкой, вот и все родственники.
-Пусть едет, потерплю. Ты, то как? Новость не из приятных.
-Я немного в шоке. Но положа руку на сердце, я раньше тоже удивлялась, почему их брак так долго не разваливается. Дети то выросли.
-Да. Хорошие отношения у тебя с матерью, — и без всякого перехода уточнил: — Когда он должен быть?
-Завтра, во второй половине дня, или послезавтра утром, смотря на какой поезд сядет.
-Хорошо. Отдашь ему мою комнату, а в эту пусть заходит по минимуму. Ну и носить тебе меня придется по максимуму.
Ира согласно кивнула. Она до сих пор была немного огорошена свалившимися новостями.
Вечером они пошли гулять. На утренней прогулке, Ира зацепилась коляской за перила, и так неудачно, что разорвала передний карман, тот самый, в котором всегда вывозила мужа. Но, Проклятому, все равно хотелось на улицу, и Ира понесла его в сумочке. Он завернулся в ее платок, смотрел в небо, и думал, что сейчас они доберутся до какого-нибудь укромного места, она вытащит его, он примет пару солнечных ванн, почувствует дуновение летнего ветерка. А еще думал о том, что, пожалуй, можно привыкнуть ко всему, даже к уменьшению.
На набережной было малолюдно. Ира катила коляску, сюсюскала с малышом, посматривала по сторонам. Заметив голубей, остановилась, вытащила Валика наружу, при этом сумка соскользнула с плеча, и Ира, сняв ее, оставила в коляске, чтобы не мешала держать сына за руки. Она не собиралась отходить от коляски, но сынишка, заметив голубей, радостно хохоча и с неожиданной прытью, побежал к ним. К сожалению, это было в направлении дороги, поэтому мама бросилась за ним. Паренек, лет тринадцати, до этого спокойно сидевший на лавочке, неожиданно вскочил, и, подбежав к коляске, схватил сумку, и бросился наутек.
Когда это произошло, Ира была в пяти шагах от коляски, и смотрела в другую сторону на сынишку, чтобы он не бежал к дороге. Услышав шум, она развернулась в тот момент, когда мелкий воришка уже бросился наутек, и было дернулась за ним, но потом остановилась в растерянности, не оставишь же годовалого малыша одного. Подхватила Валика на руки, хотела крикнуть, но в горле пересохло, а перед глазами все расплылось. Но это было не ведьмовское зрение, которое спасло ее при встрече с наркоманами. Это были банальные, злые слезы. “Идиотка проклятая! Как я могла оставить сумку??” — поносила она себя, но толку от этого не было. В сумочке не было ничего ценного кроме Миши. Ключи, она машинально сунула в карман, а телефон остался дома, после уменьшения мужа, она не всегда брала его с собой.
В сумке были кошелек с парой сотен гривен, косметичка, муж завернутый в носовой платок, и всякие женские мелочи. Не с чем даже пойти в полицию. Она еще держалась, пока усаживала Валика в коляску и шла домой, терпела, пока дрожащей рукой набирала номер Оксаны. “Вызываемый абонент временно недоступен”. Вот тогда Ира не смогла справиться с подступившими слезами и разрыдалась.
Рывок был настолько неожиданным, что Миша чуть было, не прикусил язык. Его мотнуло в сторону и сильно врезало о косметичку жены. А потом Проклятому показалось, что его привязали к спине взбесившейся лошади. Его мотало во все стороны, било о сумку, о косметичку, о расческу, о пачку со жвачкой. То, что сумку у Иры украли, он догадался, но думать о том, что делать было некогда, все силы уходили на то, чтобы не проблеваться от такой тряски. В конце концов, бешеная скачка закончилась и в сумку нырнула огромная ладонь. Проклятый начал быстро заворачиваться в платок. Рука мелькнула и пропала, а через секунду его мир перевернулся, в прямом смысле, похититель просто вытряхнул содержимое сумки на траву.
Михаил, по-прежнему замотанный в платок, грохнулся на спину, по счастливому стечению обстоятельств в кучу листьев. Несмотря на крайне малый вес, ему посчастливилось провалиться немного, а не остаться сверху. Он притих, надеясь, что женский платок не привлечет ничьего внимания.
-Что там? – послышался нетерпеливый мальчишеский голос.
-Сейчас. Ага, кошелек.
-А мобильник?
-Нету, наверно в коляске остался.
-Блин, баба и без телефона в сумке, вот сука!
-Так, тут двести семьдесят.
-И все?
-Да, вот еще эта женская хреновина, где они помады и прочую лабуду носят.
-Глянь, там может, есть заначка?
Миша лежал тихонько как мышка. О том, что будет, если пацаны его найдут, он предпочитал не думать.
-Пусто.
-Ладно, в следующий раз повезет больше.
Голоса отдалились. Проклятый не знал, где потрошили сумку малолетние сволочи, и сколько ему придется добираться до дома. Знал только, что из одежды на нем, лишь белый платок, который обязательно привлечет внимание, если будет перемещаться хоть по траве, хоть по земле. А еще он знал, что, несмотря на дневную жару, ночи уже довольно холодные. Миша при этом никогда не отличался богатырским здоровьем, и не любил холод.

Путь проклятого. Глава 22

Путь проклятого. Глава 22
Голосов: 11

Странное дело. Проклятый ждал этой встречи, ждал появления волшебника, но все равно начал нервничать.
-Что, он уже ждет? — переспросил Михаил, судорожно стараясь засунуть две ноги в одну штанину, но получалось не очень.
-Да. Тебя же не добудишься.
В конце концов, он справился с одеждой, и последовал за инструктором. За эти несколько дней, Миша часто бродил по башне мага, которая оказалась довольно большой, с множеством комнат, коридорчиков, лестниц, подвальных и подсобных помещений. Кольцо помощника Магреса, везде служило ему универсальным пропуском. Он даже несколько раз даже выходил наружу, один раз во внутренний двор, и несколько раз оказывался на чем-то типа лоджий.
Но вот, что странно, сейчас идя за инструктором, эти коридоры он видел впервые. Видимо башня мага таила множество сюрпризов, но задуматься об этом Миша не успел, и после очередного поворота, они оказались уже в знакомой Михаилу “приемной”. Там где он не так давно избил своего обидчика.
-Магрес ждет тебя, — инструктор, распахнув дверь, посторонился, впуская его внутрь.
Казалось ситуация повторилась, вновь тот же камин и волшебник, задумчиво стоящий у окна. Магрес крутанул стоящую на столе уже знакомую Проклятому штуковину, которая позволяет им общаться и понимать друг друга. Не произнеся ни слова, он вновь повернулся к окну. Миша ждал, пока маг нарушит молчание, и просто не знал, как начать разговор.
-Шаарн скоро падет. Привет, Проклятый.
-Здравствуйте — слегка хрипловато ответил он – почему падет?
-Посмотри. — Магрес посторонился, пропуская Михаила к окну.
Обзор оказался великолепным, возникало ощущение, что смотришь в огромный телескоп. Поначалу он не заметил ничего такого, обычный пейзаж, лес вдали, песчаная насыпь, отделяющая жилую территорию от таинственных болот. Потом ему показалось, что песок шевелиться, и, присмотревшись, Проклятый понял, что это не песок, а множество полупрозрачных тварей ползло по насыпи, оставляя за собой дорожку из слизи. Постепенно силы у твари иссякали, и она замирала, но все новые и новые монстры выползали из болот, и по уже оставленным своими предшественниками следам, ползли к лесу.
-Постепенно, они по собственным трупам доберутся до леса, а там им будет попроще — прокомментировал маг.
-И ничего нельзя сделать? — удивился Проклятый. — Например, уничтожать их, пока не подвезут новый песок?
Не то, чтобы Мише было очень жаль Шаарна, но ему казалось, что как минимум расточительно вот так сдавать свою территорию.
-Экономически это нецелесообразно. — Магрес оставался бесстрастным, — Караван разбит и похоронен под завалом, а новый, даже если его снарядить немедленно, прибудет, когда уже все будет кончено. С другой стороны лускана стали находить здесь мало, рудные жилы в горах истощились. Тут просто не осталось ничего ценного, кроме моей башни. Но она как раз устоит, — он усмехнулся.
-Получается, что Шаарн станет чем-то вроде неизвестной территории? А что будет с местными?
-Шаарн просто опустеет. А людей уведут. Часть лучших специалистов через короткие пути, быстро и безопасно. А остальные будут добираться своим ходом, и они уже начали собирать вещи.
И без всякого перехода Магрес спросил:
-Проклятый, так ты готов работать на меня?
-Да.
Перед ответом Миша выдержал небольшую паузу, хотя все решил заранее.
-Это правильный выбор. Сразу предупреждаю, работать придется много, ты ничего пока не знаешь, и тебе надо очень много учиться.
-А можно хоть немного подробнее о моей работе? Честно говоря, я до сих пор не представляю ни то, что мне надо будет делать, ни того, почему ко мне было, да и остается такое повышенное внимание.
-Хорошо.
Магрес отойдя от окна, уселся в одно из кресел, и жестом предложил Проклятому последовать его примеру.
-Давай, сначала я перечислю причины, из-за которых заинтересовался тобой. Мы говорили о них, но сейчас будет полезным озвучить их еще раз, и закрыть эту тему. Чтобы больше, на нее не отвлекаться.
Михаил ощутил кожей, что его гостеприимного хозяина начинают раздражать повторяющиеся вопросы, и потому обратился вслух. Маг уж точно, еще раз повторять это не станет.
-Итак:
-Твой талант прогноста — это раз.
-Демоническая татуировка, как минимум, защищающая тебя от магического воздействия, а как максимум, обладающая рядом интересных и малоизученных свойств — это два.
-То, что ты живешь в шарообразном мире, а оттуда гости редки в наших краях — это три.
-То, что твоя жена ведьма, которой жизненно необходим наставник – это четыре. Так как, будучи ее наставником, я смогу, точнее думаю, что смогу поизучать ваш мир.
-За тобой есть грешок… похоже какая-то невыполненная клятва, или неоконченная миссия — это пять.
-Это так заметно? — не смог скрыть удивления Михаил.
-Да, заметно, не всем, конечно, но я ощущаю это.
-А разве это плюс? – изумился он еще больше.
— Для кого как. Для представителей некоторых магических школ это фатально. Они никогда не стали — бы иметь с тобой дела. Я вижу, ты уже понимаешь, что с моей точки зрения это только плюс, гораздо меньше желающих переманить. А мне не помешают беспринципные помощники.
Подождав немного, и не дождавшись ответа, Магрес продолжил:
-Это были плюсы, а теперь о паре минусов. Большую часть времени ты лежишь в отключке, и как я понимаю, спать не можешь, а прогносты часто черпают свои откровения во снах. Еще один — из-за твоей магической невосприимчивости, тебя нельзя подпитать энергией или вылечить. Насколько я знаю, иногда работа прогностов требует огромных усилий, их всегда подпитывают маги, вливая им силы, но это как раз не твой вариант.
-Хорошо, я понял, а что мне делать, уже в качестве твоего сотрудника? — Проклятый вновь непроизвольно перешел на ты, но даже не заметил этого.
-Пока тренироваться. Мне снова необходимо отлучиться, на этот раз надолго. Ориентировочно это от десяти до пятнадцати твоих исчезновений.
-Мне тренироваться в языке?
-Не только, — Магрес помолчал, и продолжил, — скажу прямо, я практически не сомневался, что ты согласишься, и подготовился к этому. Со мной пришел инструктор — боец. Его особенность, это владение телом, и тренировки новичков. Делать из тебя бойца никому не нужно, а вот все что касается выносливости, и общей физической формы… — Он помолчал, — короче тебе придется тренироваться. Ну и язык конечно, а кроме того, я оставлю еще несколько заклятий, доступных твоей жене, их также тебе необходимо заучить.
-Да, — невесело усмехнулся Проклятый, — я надеялся, что оставил все обязательные физические нагрузки с институтской физкультурой, а теперь, придется заниматься ими в обоих мирах.
Они оба рассмеялись, и Магрес, поднявшись с кресла, произнес:
-Сейчас познакомишься и общаешься с инструктором, зовут его Колпес.
Двери сразу распахнулись, и на пороге возник мужчина средних лет. Он слегка наклонил голову в сторону Магреса, и оценивающе осмотрел Проклятого. Михаил также осматривал его, средний рост и обычное телосложение. Если мускулы и есть, то из-под одежды не выпирают. Почему то вспомнился рассказ “Дуэль”, а точнее Рудольф Штернблад — капитан королевской стражи. Зашедший Колпес, конечно не был карикатурно худощав и внешне беспомощен, но и опасного впечатления не производил абсолютно.
-Заходи Колпес, и осмотри Михаила, — приказал вошедшему мужчине маг.
Инструктор плавно двинулся в сторону Проклятого, и создалось ощущение, что он перетек от дверей прямо к креслу.
-Встань, пожалуйста, — голос инструктора оказался слегка хрипловатым.
Проклятый подчинился. Боец быстро пробежался пальцами по его шее, плечам, рукам, спине, а затем не обошел вниманием ноги и коленные суставы. Закончив осмотр, произнес:
-Необходимо к тренировкам приступать немедленно. Но нужны будут восстановители.
-Сделаем, — усмехнулся маг.
Миша начал чувствовать себя немного лишним, и с радостью бы оставил эту компанию вместе с их тренировками, так как нажитый уже опыт говорил ему, что скоро “он позавидует мертвым”, но деваться было некуда.
-Пойдем, — и Колпес поманил Проклятого за собой.
-А как же язык? Мы же перестанем понимать друг друга за пределами этой комнаты? — Воскликнул Михаил в отчаянной попытке отсрочить экзекуцию, по недоразумению названную физкультурой.
-Не волнуйся, — Магрес остался невозмутим, — Вайлес переведет все в лучшем виде, а если он вдруг будет занят, то проверишь заодно и свои успехи в Этанийском языке. На время моего отсутствия у вас Колпес за старшего.
Они вышли из приемной чародея, и там, в коридоре, языковой и физкультурный инструктор поздоровались, а затем, они все втроем, отправились куда-то вглубь башни.

Прошло два дня после разборки с бандитами. На улице начало смеркаться. Миша что-то смотрел в своей комнате, а Валик увлеченно складывал из картонных букв слово “вечность”. Получалось у него примерно с тем же успехом что и Кая, но в отличие от любимчика Снежной Королевы, малыш получал истинное удовольствие от этого процесса. Ира бездумно клацала каналами и вскоре выключила телек, не зачем приучать малыша к этой заразе с самого детства. И так из-за того, что папу нельзя показать малышу, нельзя вместе с Валиком прийти в его комнату, приходиться всячески отвлекать сынишку, а мультики, к сожалению, наиболее верное средство. Она вышла на балкон и, облокотившись на перила, принялась смотреть на звезды. Вдруг поймала себя на безумном желании, услышать шаги мужа, не отреагировать на них, ожидая пока он тихонько приблизиться, и “незаметно” обнимет ее за плечи.
Чуда не произошло, и Ира, вздохнув, принялась повторять третье заклинание. Его необходимо было читать на рассвете, оно оберегало помещение от нежелательного внимания. Как объяснил Миша, оно не спасет от направленного интереса, например те же квартирные воры, без объяснимых и рациональных причин, предпочтут другую квартиру. Однако, если они уже заинтересовали кого-то, то в этом случае, не сработает.
Ира вздохнула. Все подарки неведомого чародея были, как бы получше выразиться — с изъянами что ли? Нет, она, конечно, была благодарна, особенно за духа воина, но её не покидало ощущение, что их испытывают, а то и заманивают. При этом ведьма не могла позволить себе, поделиться этими опасениями с мужем. Во-первых, он и сам не был дураком, а во-вторых, у него сейчас была хоть какая-то жизненная цель, и дополнительные сомнения ему не нужны.
Валик улегся на ковер, катая по нему машинку, это верный признак того, что уже хочет спать. В августе светает рано, значит стоит последовать примеру малыша. На рассвете она прочитает очередную абракадабру, пройдя по всем углам, как и сказал муж. Если все сработает, как ожидается от заклинания, то квартирные воры им будут не страшны.
Ира уложила малыша в кроватку, и, гладя его по головке, шепотом рассказала сказку про колобка. Валик заснул на разговоре колобка с медведем, а маме вдруг пришла в голову неуместная мысль, что ее мужу, на язык к лисе, садиться, точно не стоит. “Ну и бред в голову лезет» — пробормотала ведьма, и пошла на кухню. Спать не хотелось, и она решила выпить чаю. Заглянула по пути в комнату мужа, тот сидел около наушников, глядя в монитор. Не став его отвлекать, она прошла на кухню. Пока закипал чайник, Ира вспоминала недавние события. Странное дело, ведьма практически не чувствовала вины за содеянное. Само собой, ублюдки не заслуживали жалости, но дело было не в них. Нормальный человек, не должен так спокойно реагировать на убийства, даже ради спасения своего ребенка. Можно понимать, что ты прав, но все равно терзаться угрызениями совести, во всяком случае, по началу, пока душа не зачерствела. Она же как-то сразу, довольно спокойно отнеслась к этим событиям.
Щелкнул, выключаясь, чайник. Заварив травяной чай, ведьмочка вернулась к мыслям об инциденте. Вспомнился Виктор, и теперь Ира не была уверена, что поступила правильно, оставив его в живых, но перебирая мысленно варианты, не видела идеального решения. Мочить его вместе с остальными, а потом пешком, с ребенком в слинге, бежать по промзоне, так или иначе, привлекая внимание десятков глаз? Это уже не говоря о том, чтобы с ней случилось, после снятия заклятья. Заставить припарковаться где-нибудь в тихом месте, быстро придушить в машине, и уйти? Такой вариант кажется хорошим только на первый взгляд. Случайных свидетелей, а то и каких-нибудь камер внешнего наблюдения намного больше чем кажется. Кто-то бы заметил как из машины, в которой потом обнаруживается труп, выходит женщина с ребенком. Ну ладно, мог заметить, а это все равно риск.
Чаю расхотелось, захотелось мужа, а если точнее, его совета или утешения. Она вздохнула, но сегодня тревожить Мишу не хотелось. В последние дни настроение мужа прыгало во все стороны, словно уходящий от погони заяц. “Может, стоило просто припугнуть его?”. Этот вопрос не давал молодой ведьме покоя. “Или потребовать меньше. Это же аксиома, нельзя отбирать слишком много». Вопросы, вопросы и ни одного ответа. “Надо съезжать, рано или поздно я засвечусь с этими заклинаниями” — пробормотала она под нос, и, оставив ставший ненужным чай, отправилась в комнату спать. По дороге бросила взгляд в настенное зеркало, в котором отразилась слегка уставшая женщина, растрепанная и озабоченная. Ничего магического, мистического или там величественного. Погладила посапывающего сына, и легла в кровать. С грустью мазнула рукой по пустой половине кровати. Получиться ли ей, еще когда-нибудь обнять своего мужа в полный рост? Ответа на этот вопрос ведьма не имела.
Сон не шел. Сквозь неплотно задернутые шторы, в комнату заглядывала луна. Ира покрутилась на кровати, посчитала овец, глянула на часы: 22-01. Будильник она поставила на шесть утра, хотелось выспаться. Снова посмотрев на Луну, подумала: “Интересно, столько сказок связано с луной, вокруг нее крутиться столько легенд. Имеют ли они какое-либо реальное обоснование?”. Луна ничего не ответила, но в какой-то момент ведьме показалось, что ночное светило усмехнулось ей. “Померещиться же” — вздрогнула она, и перевернулась на другой бок.
Уснуть никак не получалось, тогда Ира поднялась и прошла на кухню, по дороге краем глаза отметив какую-то неправильность. В квартире царила тишина, а за окном уже светало. “Значит, все-таки уснула” — пробормотала она, щелкая кнопкой электрического чайника, и пытаясь понять, что же было не так в комнате. Уже кидая в чашку растворимый кофе, Ира наконец-то уразумела, что не давало ей покоя, и стоило этот понять — сон как рукой сняло. Кровать малыша была пуста! Она бросилась в комнату, так и есть, в кровати пусто, более того, она даже застелена. Заглянув на балкон, в туалет с ванной и Мишину комнату, Ира поняла, что сына в квартире нет. Удивительно, но это ее не очень напугало. Застеленная кроватка, как бы намекала на то, что это не грабители. “Может Мишка увеличился и пошел с ним гулять?” Сама по себе идея была бредовая, но с другой стороны, муж мог и не захотеть будить ее, а приятно удивить потом.
Вообще этим утром, Ира была словно заторможенная. Исчезновение сына вызвало у нее весьма мало эмоций, точнее казалось, что испытывает она их словно через вату, так будто смотрит кино, а не участвует. Тихонько заглянула в комнату мужа, там было пусто, исчезла даже коробка, в которой Миша спал в последнее время. Надежда стала сильнее, хотя одновременно с ней, появилась и легкая тревога. Может загадочные похитители выкрали и мужа и сына? Может быть, их уже нашли? Поискав телефон, Ира, как и ожидалось, обнаружила его в своей сумочке. Он подмигнул ей разряженной батареей, и уснул. Ругнувшись, ведьма принялась искать зарядное устройство, ну тут ее поджидал облом. Тогда она начала собираться на улицу. Может, найдет мужа с сыном там? Взгляд на часы: 88-88.
-Отлично, — прошептала она, — теперь и часы не работают.
Кое-как собравшись, Ира вышла за дверь. Подъезд встретил ее неестественной тишиной. Предрассветные сумерки все не заканчивались, казалось, само время остановилось. Выйдя на улицу, Ира не увидела ни одного прохожего, да время раннее, но все равно удивительно. Нет ни дворников, ни спешащих не работу офисных, и не только офисных работников, ни возвращающихся с ночных клубов гуляк.
-Может сегодня выходной? — спросила она саму себя.
Когда сидишь в декрете, дни недели как-то смазываются, перестают иметь значение. Никого, и не у кого спросить, какой сегодня день, или вообще что в мире делается. Вот и детская площадка. Они тут часто играли с Валиком, и другими детками. Сейчас тут пусто, да и сама площадка выглядит как-то не так. Какой-то блеклой, словно выцветшей. Покрутившись, Ира замечает первые признаки жизни. Чуть дальше, там, где сохранились старые качели, она видит какого-то мужчину, ведущего за руку маленького ребенка. На вид он постарше Валика, лет трех. Радуясь тому, что встретила хоть кого-то, ведьма идет к ним.
Заслышав шаги, отец с сыном синхронно поворачиваются в ее сторону. Она не знает их, раньше не видела на детской площадке, да и вообще на районе. На вид мужчине лет тридцать, он худощавый и очень смуглый. Мальчик похож на него, хотя и посветлее. Стоило Ире приблизиться, как отец подхватив сына, усадил того на плечи.
-Здравствуйте, — неуверенно начала она разговор, — вы не видели тут, — она помедлила, — хоть кого-нибудь? И не подскажите, который час? У меня телефон отключился.
-Нет тут никого, — мужчина закашлялся, потом продолжил, — на блеклых территориях вообще очень малолюдно. А который час подсказать не смогу, время тут весьма относительное понятие.
-Где? — растеряно переспросила.
-На блеклых территориях, — любезно повторил незнакомец.
Понятнее не стало, но Ира решила не переспрашивать.
-Понимаете, я проснулась, а сына нет, и муж пропал. Я пошла их искать, они иногда уходили гулять, не ставя меня в известность.
-Не уверен, — произнес ее странный собеседник, подхватив мальчика под мышки, и снимая с плеч. Затем он крутанулся вокруг себя под радостный смех малыша, и снова вернул ребенка на плечи.
-Вы не уверены, что они пошли гулять? — она окончательно растерялась.
-Я не уверен, что ты проснулась.
Он приблизился, и ведьма невольно отшатнулась. Ей показалось, что в глазах незнакомца сверкнули звездочки, и эхом отразились в глазах ребенка. Ира отступила, странная парочка начала ее пугать, причем сразу оба, и отец и сын.
-Я, пожалуй, пойду — пробормотала она, машинально поглаживая перстень Ксаны. — Мне еще малыша искать.
Все это действительно выглядело как дурацкий сон, но выглядело слишком реально, чтобы не поверить в это.
-Ты новичок в этих играх.
Незнакомец не спрашивал, он утверждал. Мальчик тем временем склонился к уху отца, что-то прошептал.
-В каких играх? — в ее голосе проскользнули истерические нотки.
Ире захотелось бежать от странной парочки, и совсем не было желания оставаться одной в этом ставшим вдруг чужим месте.
-Магия, колдовство, сила — он пожал плечами, не знаю, как именно ты это называешь.
Они еще приблизились, и на миг Ирине показалось, что мальчик смотрит на нее взрослыми, серьезными глазами. Но прошла секунда и иллюзия развеялась. Обычный детский, любознательный взгляд.
-Почему вы вообще решили, что я играю в какие-то такие игры?
Несмотря на страх, убегать она не спешила, любопытство становилось все сильнее.
-Сюда случайные люди не ходят — усмехнулся незнакомец, и ссадил ребенка на землю.
-Тетя, пивет! — звонким голосом, и довольно разборчиво, произнес ребенок.
-Здравствуй малыш! — не сдержав улыбку, ответила она, и обращаясь к отцу спросила:
-А вы с сыном, значит тут не случайные гости?
-Мы, скорее незваные гости — сказал он, умудряясь отвечать на все вопросы так, что яснее не становилось.
-А детям тут не опасно?
Господи, что я несу? Подумала она, мне сына нужно искать, а я болтаю тут неизвестно с кем. Но ее эмоциональный фон, по-прежнему оставался крайне занижен. Мысль о пропавшем сыне и муже пугала, заставляла нервничать и действовать, но как-то не по-настоящему. Стоило вновь отвлечься на разговор, и он практически полностью переключал внимание ведьмы. Незнакомец посмотрел на сына, который отбежал к ближайшим качелям — простая доска без спинки, лег на них животом, и принялся раскачиваться, отталкиваясь ногами от земли.
-Сложно сказать, детям ведь везде опасно. Стоит не уследить, как залезет куда-нибудь, или наоборот упадет. А ты интересна, хоть и новичок, — неожиданно сменил он тему без всякого перехода.
-Извините я, пожалуй, пойду, — сделала шаг назад Ира, — с вами чертовски интересно, но я не понимаю вас, да и ребенка надо найти.
-Вернись домой и найдешь ребенка — просто ответил он, — ты действительно меня не понимаешь, а иначе здесь не поговорить. Местная специфика — развел руками незнакомец, и казалось, полностью потеряв к ней интерес, отправился к ребенку.
Ира же поспешила домой. Казалось где-то внутри нее, открыли некую заслонку, до поры сдерживающую ее эмоции, и теперь они рвались наружу. Страх за сына и мужа, а также надежда, что они ждут ее дома, росли с каждым шагом. Ведьма уже не шла, она бежала. Вот подъезд, ее дверь, поворот ключа. Она бежит в свою комнату и видит мирно спящего сынишку. Сразу накрывает волна облегчения, и она медленно приседает около детской кроватки. Взглянув на их с мужем супружеское ложе, она вздрагивает и закусывает губу, чтобы не закричать. Кровать не пуста, на ней спит… она, Ирина Старикова, полуприкрытая одеялом, голова склонена на бок, рот слегка приоткрыт. Почему-то именно эта картинка была наиболее ужасным событием этого утра.
Она вскакивает, сбрасывая одеяло на пол, и некоторое время пытается прийти в себя. За окном светает, на часах: 5-42. Валик мирно спит, в квартире тишина. Успокаивая дыхание, Ира негромко произносит:
-И что это такое, только что произошло?
Отчаянно зевая, она заглянула в комнату мужа, коробка на месте, скорее всего и Миша тоже. Сон был непонятен и оставил неприятное послевкусие. Окончательно придя в себя после чашки кофе, Ира принялась ставить на квартиру заклинание отвлечения внимания. Заняло это минут пятнадцать. Когда Ира проводила его в Мишиной комнате, то видимо разбудила его, и он выбрался на стол.
-Привет, Ириш, ты закончила?
-Кот, две минуты, — Ира дочитала мантру в последний раз, возле окна, — вот теперь все. Правда не представляю, что именно я сделала.
-Кофе приготовишь?
-Угу, и сама еще хлебну, жуть как не выспалась.
Ира вышла на кухню, а Проклятый прошелся по столу разминаясь и делая легкую зарядку. Появилась мысль, спустится на пол, а затем вернуться, но после сегодняшней ночи лишние физические нагрузки казались перебором. Нет, тело не болело, как бывает после интенсивных тренировок, хотя казалось, должны были ныть мышцы.
Магрес не соврал, тренер знал свое дело. Втроем они прошли куда-то на нижние этажи, где располагался огромный зал. Хотя залом Проклятый это назвал лишь по привычке. Больше это походило на полосы препятствий, и Михаил в очередной раз подивился размерам башни мага.
-Магрес приказал поработать с твоей выносливостью, с этого и начнем.
Проклятый молча кивнул. Он уже смирился с мыслью, что его спокойная, роскошная жизнь в Этании не может продолжаться вечно. Тренировки еще не самый худший вариант, и к тому же, некая его подсознательная часть ликовала. Будучи абсолютно не боевым человеком, предпочитающим умственную деятельность, он нет-нет, но периодически представлял себя мастером рукопашного боя и холодного оружия, разбивая рожи и другие части тел обидчикам, начиная еще со школьных хулиганов, и заканчивая дорожными хамами. Само собой данные фрустрации обыгрывались в компьютерных играх, где Михаил мастерски прокачивал всевозможных героев обоих полов. Вот теперь у Проклятого появился шанс освоить кое-что на самом деле.
Все началось с разминки, потом перешло в бег, потом бег с препятствиями, ползание, плавание и т.д. В этом “зале”, казалось, были тренажеры на любой вкус. Через час его уже мутило, через полтора хотелось просто сдохнуть, а через два все закончилось. Ну не все, но первая тренировка точно подошла к концу. Когда прозвучала спасительная команда стоп, Проклятому захотелось упасть там, где он стоял. Миша с ужасом представлял завтрашний день, будет боль в каждой мышце, но оказалось это еще не все. Правда, продолжение было значительно приятнее, чем сама тренировка. Вначале Колпес размял его. Еще никогда, ни на одном массаже, Проклятый не получал такого удовольствия под мужскими руками. Когда мастер-боец оставил его, Мишу, как эстафетную палочку, принял языковой инструктор.
-Как ощущения? — сразу поинтересовался он.
-Буду откровенен, ужасно. Хотя финал моей тренировки очень порадовал.
-Да, Колпес свое дело знает. По всем прикидкам, отрубишся ты часов через четыре-пять.
-Часов? — изумился Проклятый.
-Ты забыл? Я говорю на твоем языке.
-Ах, да. И чем будет занято это время?
-Изучение Этанийского, зубрежка заклинания для защиты помещения от нежелательного внимания, затем восстановительная баня.
-С девками? — пошутил Проклятый.
-Ага, правда, не с теми, кого ты подразумеваешь. Баня планируется для восстановления сил, с массажами, травами, маслами и прочей алхимией. Но если хочешь…
-Пока воздержусь — отказался Михаил.
-Кремень — пошутил инструктор, — ну идем грызть гранит науки.
Вернулась Ира с чашкой и джезвой. Налить кофе в Мишину мензурку было крайне непростой задачей, но она постепенно натренировалась.
-Что там у тебя новенького? — спросила она, усевшись на кровать.
-Тренировки, изучение языка, зубрежка заклинаний, сегодня,кстати, надиктую новое.
-А для чего? — заинтересовалась ведьма.
-Открывание механических замков, — вздохнул Проклятый.
-Опа! — удивилась она, — а мне оно зачем?
-Учи, учи, я так понял, следующим будет распутывание узлов, или там веревок. Так что не связать, ни закрыть тебя после всего этого не выйдет.
Ира только вздохнула. Потом они пили кофе, и ведьма рассказала мужу о своем странном сне.
-Он говорил блеклые территории? — уточнил супруг в конце повествования.
-Да, они самые.
-Хорошо, спрошу там об этом, может быть, что-то и подскажут. – Мелькнула какая-то мысль, вызванная словосочетанием «блеклая территория». Мелькнула и пропала.
Они замолчали, каждый думал о своем. Миша вновь прошелся по столу. Несколько дней в Этании, хоть и стали кошмарными с точки зрения физических и умственных нагрузок, но они были наполнены смыслом. Та жизнь все больше била ключом, а вот эта становилась все тоскливее. Возможно это из-за сравнения, а возможно Михаил просто начал уставать быть придатком жены, и зависеть практически во всем от ее помощи.
Ире же все больше казалось, что она просто не может справиться с навалившимися на нее делами, и забота о семье, и сила, и бандиты, и таинственные преследователи. Это выглядело, как жонглировать большим числом кегель, чем привыкла. Вроде пока получается, но приходится прикладывать нечеловеческие усилия, и в любой момент все может рухнуть по принципу домино.
-Маа, — донеслось из второй комнаты. — Маа! — Ира встала, и, кивнув мужу, пошла к сыну. Проклятый вздохнул, и открыл предпоследнюю серию “Большого взрыва”. Начинался новый день.

Очередной день подходит к концу. Филипп, устало потирая виски, просматривает последние отчеты. Ничего особо интересного, обычная плановая текучка. По расследованию также никаких подвижек. Никто не старался выйти с ними на контакт, никто не проявил себя так, чтобы заинтересовать организацию. Пожалуй, можно уйти пораньше и заглянуть в паб. Стоило ему подумать об отдыхе, как дверь распахнулась, и на пороге возник жизнерадостный Карлос. Сколько Филипп знал этого испанца, он всегда оставался жизнерадостным и веселым, а что при этом творилось у него в голове — оставалось тайной за семью печатями.
-Привет, шеф! — явно не уставным образом поприветствовал он Филиппа, и без всякого приглашения развалился на стуле.
-Вечер добрый, — начальнику удалось сдержать раздражение, хотя это было не просто.
Этого латиноса он не любил, причем сам не понимал почему. Ошибок в работе он не делал, несмотря на внешнее раздолбайство, всегда умел собраться и быть серьезным если того требовала ситуация.
-Я тут проходил мимо, и вдруг вспомнил, что есть новости. Решил лично донести их до тебя.
Вот, пожалуй, из-за этого Карлос и раздражал Филиппа. Новости были крайне важны, а он сообщает об этом, как чем-то второстепенном.
-Так вот, наши аналитики, обратили внимание на одну местную разборку. На первый взгляд в ней ничего особенного. Пять местных братков, что-то с кем-то не поделили и отправились к праотцам. Само по себе это не заслуживает нашего внимания, но двое из них были связаны с разборкой, в которой пристрелили Кюизака.
-В смысле? — удивился Филипп. — Как связаны?
-Они входили в группировку, главарей которой там замочили, — поясни испанец. — Сам понимаешь, это обстоятельство уже заслуживало дополнительного анализа.
Он замолчал, и Филипп в нетерпении подался вперед.
-И? — не выдержал он, когда пауза затянулась.
-В общем, наш гений, посмотрел новости, фотки, и скорее всего астрал своим третьим глазом, а затем с уверенностью заявил, что должен посмотреть на место происшествия. Я именно поэтому и зашел, поедешь с нами?
Филипп мысленно выругался, манера подачи важных новостей, вот что по-настоящему бесило его в этом человеке.
-Да, само собой съезжу. Все готово?
-Готово, автомобиль уже ждет.
Они вышли во двор, Филипп поприветствовал Андреаса, лучшего оператора в из всех кого он знал лично. Тот кивнул в ответ. Он был уже экипирован, темные очки ночью выглядели весьма неуместно, но тут не было никого, кто бы удивился такой форме одежды.
Ехали в тишине. Ночной город радовал отсутствием пробок, поэтому до места добрались минут за сорок. Трупы нашли вчера, и один из осведомителей сообщил им о происшествии. Ворота были закрыты, но предвидя возможные осложнения, люди Филиппа заранее связались со своим человеком в МВС, и их уже ждала машина с водителем и зевающим опером. Филипп сверкнул корочкой, и его с Андреасом пропустили внутрь. От вопросов немец отмахнулся, предоставив своему помощнику поболтать с представителем местных органов правопорядка.
Пока оператор сканировал местность, бродя туда сюда, Филипп быстро еще раз перечитал материалы дела, просто от скуки. Ознакомился с ним он еще в автомобиле. Итак, пятеро убитых. Двое застрелены, причем один из бандитов выстрелом в упор. Одно ножевое в область шеи, так же имеем проломленную височную кость, и перерезанное горло. А еще интересный момент, перед тем как одному из бандитов сделали второй рот, у него был вырван глаз. Версий о том, что тут произошло, пока было немного. Склонялись к тому, что убили их члены какой-нибудь конкурирующей группировки.
Тем временем Андреас закончил свои манипуляции и, молча, направился к автомобилю. Филипп, неплохо зная своего сотрудника, определил по его виду, что на этот раз они сорвали джек-пот. Попрощавшись с полицейским, он заверил его, что визит сюда был для них крайне полезен. Они загрузились в привезший их сюда “Мерседес”, и водитель осторожно вырулили на дорогу. Освещение тут было не очень, впрочем, как и дорога.
-Ну что там?
— Там был использован Кханаранский счет, — просто ответил Андреас. — И использован он успешно. Но вот что именно насчитали, сказать, понятное дело, не могу.
Филипп присвистнул, и это выдало крайнюю степень его изумления.
Кханаранский счет одна из самых загадочных магических практик. Никто не знал, даже истории происхождения ее названия. То ли Кханаран был каким-то чародеем — титаном, то ли, название происходило от того, что когда-то существовал Кханаранский язык. На первый взгляд, в нем не было ничего особенного. Он содержал лишь названия чисел, причем в отличие от большинства земных языков, там не было повторяющихся названий, таких как двадцать пять, или там сто двадцать пять. Каждая цифра имела уникальное название, и было их всего около девятисот. Кроме цифр, в этом языке было несколько так называемых замыкающих слов. Как утверждалось в найденных материалах, для успешного заклинания необходимо было произнести несколько цифр в строго определенном порядке, и сказать замыкающее слово. И все.
Когда нашли эту методику, обрадовались. Это выглядело, как ключ к почти абсолютному могуществу. Примерно девятьсот цифр, и пара десятков замыкающих слов. Какая ерунда, в наш век вычислительных мощностей. Правда первая волна эйфории схлынула очень быстро. Безусловно, компьютер с легкостью выдаст на печать сотни тысяч вариантов, но вот проверить их состоятельность он не в силах. Это вам не старые шифры, с табличками и решетками, тут нужен чародей.
Тогда решили проверять полученные комбинации с использованием таланта операторов. Тех самых, которые, как говорится, нутром чувствуют, если дело пахнет чем-то необычным. Собрали лучших, и работали несколько месяцев не покладая рук. Реальный результат — ноль целых, ноль десятых.
Снова кинулись читать и перечитывать витиеватые тексты с описаниями кханаранского счета. Оказалось, что обычно параллельно с чтением цифр, необходимо делать что-то еще. Это еще могло быть что угодно, пасы руками, подмигивание, корчение рож, или там плевание через левое плечо. Информации оказалось, что кот наплакал, а количество комбинаций начало стремиться к той самой бесконечности.
Филипп понимал, что с его статусом ему не будут раскрывать все карты. Не тот уровень информированности. Возможно, какие-то из серьезных заклинаний загадочного Кханарана, расшифровать удалось, но об этом расскажут, не раньше чем войдешь в мало-мальски серьезное руководство. Тем не менее, чудом эта колдовская техника так и не стала. Еще он знал, что одно из заклинаний входит в курс обучения операторов. Когда-то Филипп собеседовался именно на такую должность, даже прошел несколько серьезных программ обучения, но таланта для того чтобы остаться на такой позиции в одной из нормальных стран, у него не хватило. Он усмехнулся, когда то в Украину он мог бы поехать оператором, но не захотел, а теперь все равно оказался тут.
Из своего прошлого он помнил, как их раз собрали на демонстрацию кханаранского счета. Заклинание было легким, для снятия головной боли самому себе, и, по мнению Филиппа, таблетка “ибупрофена” действовала не хуже. Срабатывало оно после трех цифр и замыкающего слова. После каждой цифры надо было касаться носа любым пальцем. Видимо придумавший счет был веселым парнем. Демонстрировали это заклинание для того, чтобы операторы прочувствовали его “послевкусие”. По убеждению инструкторов все кханаранские заклятия имели одинаковый остаточный фон, и любой из операторов мог понять, что кто-то использовал счет, но не более того. При этом абсолютно невозможно было определить, что именно делал чародей. Это как если в огромной комнате заполненной народом, кто-то бы незаметно испортил воздух. Так или иначе, все бы знали, что произошло, но вот кто виновник выяснить было бы крайне сложно. Все эти мысли пронеслись в голове Филиппа за полминуты.
-Кханаранский счет — задумчиво произнес он. — С учетом того, что там валялось пятеро мертвых головорезов, сомневаюсь, что им лечили головную боль.
-Угу, — Андреас был немногословен, и не собирался менять свою привычку.
-Не сомневайся, — а вот Карлос явно не собирался сохранять излишнее молчание, – я уверен, что чародей избавился от отморозков. Остается только вопрос, от врагов, или ставших ненужными союзников?
-Серьезное обсуждение отложим на завтра, — принял решение Филипп, — но совершенно ясно, расследование провести необходимо. Обычное полицейское расследование, местность там нехорошая, но кто-то мог видеть что-то, например отъезжающую машину, и все в таком духе.
-Думаешь там поработал кто-то, из уничтоживших местную команду?
-Не обязательно, но любой чародей знакомый с кханаранским счетом, стоит того чтобы с ним познакомиться.
-Или с ней — негромко произнес Андреас.
-Ты что-то еще почувствовал? — подобрался Филипп.
-Нет. Просто мне кажется, что мы по умолчанию считаем мага мужчиной, а он вполне может оказаться и женщиной.
-Само собой, — слегка разочарованно ответил шеф, — будем искать вне зависимости от половой принадлежности. Когда там случилась эта бойня?
-Восемь дней назад — сверившись с телефоном, ответил Карлос.

Для Проклятого все дни его пребывания в Этании словно слились. Его жизнь начала подчиняться строгому распорядку: пробуждение, обучение языку, разминка, убойная тренировка, руки профессиональных массажистов, ванна, где в воду добавляли что-то, из-за чего усталость пропадала, еще одна полоса препятствий, обучение языку, баня. Зубрежка заклинаний была не каждый день, видимо Магрес оставил их не много.
Так как при обучении можно было болтать, Проклятый пытался выяснить у инструктора о том, что ждет его в будущем, об оставленных заклинаниях, о происходящем в Шаарне, о времени в Этании. О будущем инструктор говорить отказался, а заклятия обещал выдавать строго по графику, составленному Магресом. Шаарн практически обезлюдел, последние жители паковали вещи.
-Время, — подумав начал говорить Вайлес, — думаю, в будущем тебе расскажут о нем поподробнее. Для меня это вопрос очевидный, а такое очень сложно объяснить. Точно знаю, что у нас и у вас, есть отличия, и это как-то связано с формой вашей планеты.
Проклятому в целом было понятно, о чем говорит инструктор. На Земле время было привязано к вращению планеты вокруг Солнца и собственной оси. Если Этания создана по иному принципу, то и понятие времени тут совершенно иное. Он решил не мучить Вайлеса такими вопросами, в конце концов, это просто не его работа, объяснять такие вещи.
-А можем прогуляться по Шаарну? — спросил он в один из дней, в самом начале языкового урока.
Инструктор замешкался:
-Зачем? Твари уже преодолели полосу размежевания, и находиться там довольно опасно.
-Не знаю, а можно посмотреть на то, что происходит? Я помню в кабинете у Магреса, было такое окно, через которое можно было рассматривать разные участки песчаной полосы.
-Извини, но кабинет Магреса, это закрытое место для всех, естественно кроме него.
-Это я понимаю, но может в этой башне есть похожие комнаты?
-Проклятый, зачем тебе это? — инструктор неожиданно стал серьезным.
-Не знаю, — честно ответил Михаил, — просто хочется.
Инструктор задумался, в отношении Проклятого, Магресом было оставлено указание, выполнять его непонятные хотелки. У прогностов, они периодически были пророческими.
-Ты хочешь посмотреть куда-то конкретно? — начал сдаваться Вайлес.
-Повторюсь, я не знаю.
Михаил и сам не знал, из-за чего прицепился к Шаарну, может просто засиделся в четырех стенах?
-Хорошо, сейчас переговорю с Ванагном, он у нас сейчас за начальника охраны, и организуем выход, — инструктор начал подниматься, но Проклятый остановил его.
-Не стоит, что-то желание пропало. А вот какой-нибудь балкончик с видом на болото, я бы посетил.
-Это как раз можно организовать без особых проблем. Такие выходы сейчас закрываются, но раскрыть его проще, чем организовать экскурсию по Шаарну.
Инструктор переговорил с одним из местных мажордомов, и минут через пятнадцать повел Проклятого куда-то в левое крыло башни. Еще минут через десять, они остановились перед массивной дверью, похоже й на большую картину. Вайлес поколдовал над замком, и дверь бесшумно распахнулась.
-Иди, — сказал он Михаилу, — я подожду тебя тут.
Инструктор уселся в одно из кресел. Стоило Проклятому выйти на балкон, как он сразу понял из-за чего инструктор не пожелал следовать за ним. Запах. В нос ударил тошнотворно-сладковатый запах гнили. Он даже отшатнулся, но затем пересилил себя, и облокотился о перила. Балкон располагался уже над территорией полностью отвоеванной тварями. Вместо песка, землю украшала полупрозрачная слизь. Чуть дальше начинались сами болота, по которым бесконечным потоком, издавая противные, чавкающие звуки ползли практически прозрачные кляксы. Да, твари более всего походили на кляксы, и были довольно мерзкими на вид. С трудом оторвав взгляд от перемещения монстров, Миша принялся смотреть вдаль. Там, как ему показалось, в бесконечной череде болот, виднелись какие-то строения, хотя может это были деревья, или гигантские камни.
От мерзостного запаха, его все больше мутило, и казалось, начинает кружиться голова. Земля качнулась и он, чуть не перевалившись за невысокие перила, присел, стараясь отдышаться. Резко навалилась апатия и тоска, стало казаться, что он уже не сможет покинуть этот балкон, да, в общем-то, и не должен этого делать. Сквозь решетчатую стенку балкона, он продолжал смотреть вглубь болот, и в какой-то момент Михаилу начало казаться, что там, среди неподвижных объектов, периодически мелькают фигуры, сотканные из тумана. Неожиданно татуировка слегка засветилась, и казалось начала нагреваться, что привело Проклятого в чувство. Он, как иногда ранее, посмотрел на эти фигуры, сквозь собственную руку, ничего особенного не увидел, но головокружение и тошнота отпустили. Поднявшись на ноги, вновь глянул на тварей, ползущих из болот, но на этот раз, они не показались ему какими-то шибко отвратительными. Желе — оно и есть желе. Он еще немного повысматривал туманные фигуры, но больше ничего так и не разглядел.
-Увидел что-нибудь стоящее? — спросил инструктор, стоило Проклятому переступить через порог.
-Да так, ничего. Но хоть на тварей посмотрел, и не могу теперь понять, как первые поселенцы их вообще убивали? Там от одного запаха сдохнуть можно.
-Есть способы, — ответил Вайлес, — ну что, идем учить язык дальше?
-Магрес вернулся, ждет тебя.
Очередное пробуждение в Этании началось именно с этих слов, произнесенных веселым Вайлесом.
-И как у него, получается, подгадать про мое пробуждение? — бормотал он, одеваясь.
-Так ты же спишь значительно дольше, чем бодрствуешь. Идем.
Сегодня в башне было значительно многолюднее, чем обычно. Тут и там, они встречали людей с ведрами краски, наносящих на стены, двери, и редкие окна, какие-то странные рисунки. Через некоторое время он понял, что рисуют они практически одно и то же.
-А что они делают? — спросил он Вайлеса.
-Башня готовится к консервации. Шаарн уже под контролем тварей и путь к горам отрезан. Давление серых территорий на башню усилиться. Они рисуют руны “Страж” и “Замок”. Как только в краску вдохнут силу, все части здания станут закрытыми. Никто кроме хозяина и его гостей не смогут сюда прийти.
-Впечатляет, — только и смог ответить Михаил, и дальше, до самой приемной мага, они шли в тишине.
-Сегодня мы уходим — вместо приветствия начал маг.
Он оставил Вайлеса переводить, на длинные беседы Мишиных знаний языка, пока не хватало.
-Этими, короткими тропами?
-Да, как только дорисуют руны, и весь персонал покинет Шаарн, уйдем и мы.
-Мы уходим последними? — со странным волнением уточнил Проклятый.
-Может и не последними, но вдвоем. Остальных поведут Вайлес и Колпес, а нам с тобой надо сделать небольшой крюк. Хочу кое-что проверить из твоих потенциальных способностей.
Миша хотел задать какой-то вопрос, правда не был уверен, что сможет его сформулировать, но не успел. Маг жестом остановил его, и вопрос умер, так и не родившись.
-Мне надо идти, руны почти дорисованы. Жди меня тут, — и за магом и инструктором закрылась дверь.
Проклятый посидел в кресле, постаравшись расслабиться — не получилось. Подошел к окну, через которое можно было смотреть на большие расстояния, но похоже без Магреса этот “телескоп” не работал. Побродил по кабинету, и с трудом справился с диким соблазном полазить по шкафам и тумбочкам. Не надо было быть интуитом, чтобы понять — лазить без спроса в личных вещах мага — затея крайне дурно пахнущая. Он опять уселся в кресло и приготовился скучать, но не пришлось. Почти сразу вернулся маг:
-Идем. Время дорого.
Тут и там сновали люди. Все одеты по дорожному, а некоторые с небольшими сумками. Магу кланялись, и затем возвращались к своим делам. Вскоре они дошли до большого зала, народ тут выстроился в две шеренги, дисциплинированно входя в большие двери. Проклятый заметил Колпеса, стоящего возле одной из дверей, и видимо руководящего процессом. Вторая дверь оставалась закрытой, видимо ждали Вайлеса.
-Нам с тобой дальше — поманил замешкавшегося Михаила маг.
Они прошли через небольшую дверь в круглую крохотную комнатушку, в которой не было ничего кроме двери впустившей их сюда, и небольшой портьеры на противоположной от входа стене.
-Значит так. Ты идешь по такому пути второй раз, поэтому напоминаю. Идешь за мной, сворачивать нельзя, останавливаться нельзя, обгонять меня запрещено. Реальной опасности там нет, если не заблудишься, а вот всяких страхов, хватает. Поддался им и пропал. Все ясно? — Проклятый кивнул, и маг закончил: — тогда нам пора.
Он жестом отпустил переводчика, затем сдернул портьеру, и Проклятый увидел, что за ней клубиться тьма. Все-таки с непривычки вход на эти тайные тропы, выглядел жутковато.
Сам переход запомнился очень плохо. Проклятый тенью следовал за магом, старался не смотреть по сторонам, и не слушать. Все закончилось довольно быстро, Миша опасался, что идти придется долго, но этот страх не оправдался.

Горы. Из туннеля они вышли к горам, хотя точнее сказать не к самим горам, а рядом. Это была открытая площадка, с небольшим балкончиком и лесенкой ведущей вниз на землю. Сразу от лестницы начиналась каменистая тропинка, ведущая к горам. Чародей извлек наружу уже хорошо знакомый Проклятому артефакт. Сегодня он использовал его впервые.
-Это одна из моих резиденций. Она расположена, можно сказать на краю мира, — прокомментировал маг и добавил, — Проклятый тебе надо быстрее освоить наш язык, иногда крайне неудобно использовать “Юлу Аматиса”.
-Я стараюсь — Миша почувствовал себя слегка неловко.
-За это время, я занимался не только своими делами, а еще немного поизучал информацию о твоей татуировке. Вот сейчас, у нас начинается что-то вроде теста.
-Теста? — Проклятый почувствовал легкую нервную дрожь, как перед экзаменом, или собеседованием.
-Да, к сожалению, не могу ничего рассказывать, это нарушит чистоту эксперимента. Идем.
Они спустились по лесенке, Магрес пошел вперед по потрескавшимся камням. Проклятый следовал за ним, осматривая окрестности. Хотя ничего интересного тут не было… нет, было!. Миша не сразу понял, что в отличии от Шаарна тут есть солнце, совсем краешек выглядывал из-за гор, он заметил его краем глаза, со стороны своего левого плеча. С любопытством обернулся, и замер в удивлении, казалось, небесное светило сместилось вместе с поворотом его головы. Это было настолько неожиданно, что он остановился и принялся крутиться. Картинка смещалась вместе с ним, и он видел одно и то же. И только развернувшись на сто восемьдесят градусов, он увидел лестницу, ведущую на балкончик. При этом то, что он мог рассмотреть боковым зрением, вообще не изменилось. Солнце, так и осталось со стороны левого плеча.
-Что за бред?! — пробормотал он.
-Увидел местную особенность? — усмехнулся маг. — Тут очень непростая местность. Спустившись с лестницы, ты можешь двигаться только к горам и обратно. Причем может и не получиться вернуться.
-Это как? — Проклятый почувствовал укол страха.
-Может помешать паника. Так-то ничего сложного. Будешь идти назад, смотри на лестницу и только на нее, зацепись взглядом и не отпускай. Тогда доберешься до нее, а как только встанешь на ступеньку, сразу начнешь передвигаться как обычно.
-И в этом состоит тест? Вернуться? — он отвел взгляд от лестницы, и сразу увидел горы, казалось, что тропинка незаметно повернулась под ногами.
-Нет. Тебе надо дойти до конца тропы, сойти на землю, и подойти к горам. В них может быть что-то интересное, а может и не быть. Когда найдешь это что-то, или твердо решишь, что там пусто, сразу возвращайся. Я буду ждать на балконе.
-А если не смогу вернуться?
-Тогда ты провалишь тест. — И Магрес остановил “Юлу Аматиса”, давая понять, что разговор окончен.
Надо так надо. Миша, подавив сильное желание обернуться сразу, двинулся по тропинке. Она оказалась довольно короткой, дальше надо было идти по голой земле. Почва была слегка влажной, ботинки вязли, и на них сразу налипла грязь. Идти было неприятно, хотелось вернуться, но сдаваться сразу Проклятый не собирался.
Вот и скала. Она выросла перед ним довольно неожиданно, хотя Мише казалось, что до нее еще идти и идти. Камень как камень. Ничего такого он не заметил. Прошелся вдоль подножия горы, потрогал татуированной рукой. Камень оказался теплым, и возникло желание прислониться, погреть спину. Скорее всего, ничего тут нет, подумал он, но полной уверенности не было. Еще раз осмотрел и камень, и землю, надеясь, что-то сверкнет, или сама собой появится умная мысль о том, что он должен найти. Не сверкнуло, да и с мыслями была напряженка. Для приличия Проклятый пару минут поковырял камень, едва не сломал ноготь, и решил, что с него хватит. Надо еще суметь вернуться.
Он нашел глазами лестницу, и в этот момент понял, сзади что-то мигнуло. Развернулся — пусто. Попробовал еще раз: взгляд на лестницу, и опять на самом краю области видимости есть какое-то движение.
-Да, что же это такое?!! — из-за злости, он не заметил как начал кричать.
Стукнул кулаком по камню, боль отрезвила. Стоп, нужно успокоиться, видимо это та самая губительная паника примерно так и начинается. Постояв минутку и успокоив дыхание, Миша принялся смотреть на скалу, сквозь руку, но ничего не изменилось. И тогда он попробовал закрыть глаза.
Вообще, обычно, когда закрываешь глаза, поневоле ожидаешь, что не будешь ничего видеть. Так произошло и на этот раз, но! Но продлилось это лишь пару секунд, а затем, Проклятый начал видеть. Ощущение такое, словно стоишь в темной комнате и видишь лишь очертания предметов. При таком зрении, с закрытыми глазами, камень потемнел. Миша поднял правую руку, его татуировка слегка мерцала, и в этом мерцании, он похоже увидел то, зачем посылал его колдун. Прямо на пустой каменной стене, начал проступать рисунок. Рисунок ворот, украшенных непонятными иероглифами.

  Обсудить на форуме

Путь проклятого. Глава 21

Путь проклятого. Глава 21
Голосов: 3

Глава 21. Первое заклинание

Похолодало. Тот ветер, принесший грозу, по всей видимости, притащил за собой и холод. Дневная температура упала до четырнадцати — шестнадцати градусов, на улицах появились прохожие в курточках и свитерах.
Проклятый, не имевший никакой одежды, кроме накидки аля патриций в бане, вынужден был сидеть дома. Выходить на улицу замотанным в носовой платок, или в меховой перчатке жены, он не видел никакого смысла. Поэтому, большую часть суток, Михаил, осознавший всю бесперспективность направленного поиска какой-либо мистики, проводил в попытках описать свое житье-бытье в странной Этании. Эта идея давно сидела в голове проклятого, но окончательно он загорелся после встречи с магом, надеясь достичь сразу несколько целей. Необходимо собрать воедино разбегающиеся мысли, и возможно, опираясь на записи, найти что-то полезное для своей жены. Ну или в крайнем случае, опубликовать свои мемуары, нарубив лайков на каком-нибудь ресурсе. В то, что такой деятельностью можно заработать денег, проклятый не верил. Однако, более-менее связно, ему удалось надиктовать лишь разговор с Магресом, возможно из-за того, что в следующие ночи, с ним не произошло ничего интересного.

Читать далее…

Путь проклятого. Глава 20

Путь проклятого. Глава 20
Голосов: 2

Глава 20. Разговор с магом

-Кот. Давай поговорим? — Ира присела на корточки перед столом.

-О чем? — Он даже не повернулся.

-О тебе, о нас.

-Ириша у меня, наверное, дежавю? Ты опять хочешь меня успокоить?

Читать далее…

Путь проклятого. Глава 19

Путь проклятого. Глава 19
Голосов: 1

Глава 19 Боевое крещение

В этот день проклятому снова стало неспокойно. Должно было произойти что-то нехорошее. Нечто, связанное с торговым караваном. Привыкший доверять своим ощущениям, Михаил поделился возникшими сомнениями с переводчиком. Тот не стал отмахиваться, детально расспросил проклятого, и предложил съездить на форпост, охраняющий вход в Шаарн.
Михаил уже давно заметил, что инструктор отнюдь не прост, и стоит в местной иерархической лестнице довольно высоко. Вот и сейчас, стоило ему принять решение, и колесики невидимого механизма пришли в движение.

Читать далее…

Путь проклятого. Глава 18

Путь проклятого. Глава 18
Голосов: 1

Глава 18. Путь наверх

Миша замер. Мысли поскакали наперегонки, неужели их так быстро нашли? Может ли быть так, что люди, стоящие за организацией Витольда, столь могущественны, и смогли вычислить их за столь короткий срок?

-Кот, не переживай — Ира осталась спокойна, — дуй в свою коробку, может это Оксанка, или соседи.

Начинающая ведьма не испытывала и десятой доли того спокойствия, которое демонстрировала мужу. Ссадив его на пол, Ира отправилась открывать, но была остановлена окриком мужа.

Читать далее…

Путь проклятого. Глава 17

Путь проклятого. Глава 17
Голосов: 1

Глава 17. Тихие деньки

Правду говорят: “хочешь сделать человеку хорошо — сделай плохо, а потом верни, как было”. И хотя, как было, проклятому никто, не вернул, он по-прежнему оставался главным героем сказки “Мальчик с пальчик”, но некий положительный сдвиг, все — же произошел. Миша, с неописуемым наслаждением, сделал глоток кофе, это ж какое удовольствие, могут иногда доставить, маленькие радости, ставшиенаконец вновь доступными. Он посмотрел на стеклянную чашку, и в очередной раз удивился мастерству ее создателя.
Ира, выполнила свое обещание, и взялась за устройство быта своего мужа.

Читать далее…

Путь проклятого. Глава 16

Путь проклятого. Глава 16
Голосов: 1

Глава 16. Вторая волна

Свен брел по коридору. Ему нужно было собраться с мыслями, чтобы вновь связаться с руководством и предупредить о вновь открывшихся обстоятельствах. Сейчас он пребывал в слишком сильном шоке от того, что был неспособен даже приблизительно предугадать все последствия произошедшего.
Вот и кабинет Святослава. Они уже убрали отсюда трупы, уничтожив всех, кроме бывшего начальника. Свен закрыл окно, запаха уже практически не осталось, и сев в кресло, достал STR-телефон.Еще минут десять он сидел, прикидывая, что и как будет говорить. Такая нерешительность была абсолютно ему не свойственна, и демонстрировала только то, насколько он выбит из колеи. Затем, основательно разозлившись на себя, за эти неуместные колебания, Свен набрал номер. На этот раз, ответа пришлось подождать, не долго, секунд пятнадцать, но и это показалось ему вечностью.

Читать далее…

↓
Перейти к верхней панели