Игра со смертью

Игра со смертью
Голосов: 1

Пролог

Ночь. Она может быть разной. Может кошмаром притаиться под кроватью и выглядывать из каждого угла молчаливым жутким взглядом, от которого кровь стынет в жилах. Может быть тихим, уютным одеялом, укутывающим уставшего за день, помогающим сладко уснуть. Может быть огнем страсти, между любовниками, скрывающим их от завистливых глаз. А может подкарауливать в ближайшей подворотне беспечного прохожего, с ножом и кастетом.

Для невысокой девушки эта ночь была сообщницей. Подмигивала ободряюще огнями тысяч окон. Обдувала ветром, окончательно прогоняя удушающую жару последних дней. Манила далекими звуками. Скрывала от случайных зрителей то, что она балансирует на краю на высокой крыши, опасно наклонившись над пропастью в 34 этажа, и единственное, что удерживает — это рука, судорожно сжимающая ограждение. Случись судорога, или соскользнут вспотевшие пальцы, и привет земля. Это не пугало Сашу. Сегодня она наслаждалась, с восторгом глядя на далекую мостовую, на снующие, как муравьи, машины — совершенно не серьезные, когда смотришь с такой высоты. Впервые за долгое время, девчонка была счастлива, как когда-то, когда ходила в парк развлечений с папой и мамой — тогда у нее еще были оба родителя. Тогда они катались на карусели, ели мороженое, самое вкусное из всех, которые существуют, выиграли в тире плюшевого маленького котенка. Но те времена ушли вместе с отцом, а потом наступили серость и тьма.

Отбросив воспоминания, девушка как можно дальше вытянула руку с судорожно зажатым мобильником. Пошла запись. Саша не была уверена, что видео получится: камера на телефоне слабовата, но надеялась, что для отчета куратору материала хватит.

Все пора прекращать. Наверно, две недели назад, девушка бы разжала пальцы, но не сейчас. Теперь у нее была причина остаться в этом жалком мире, на никчемной планетке, под смешным названием «Земля». Причина, которая стоит во тьме, являясь единственным настоящим зрителем, несмотря на все запреты, пошедший за ней. И Саша была благодарна ему — и за присутствие тут, и за то, что он не мешал ей в ее самоубийственной авантюре. Рука предательски затекла и вдруг девушка испугалась, что не сможет выпрямиться и улетит во тьму, дернувшись всем телом, смогла уцепиться за стальную трубу второй рукой, выпустив телефон, к счастью упавший на крышу, а не вниз. Еще секунда и она в безопасности, телефон цел — задание выполнено.

— Я боялся, ты не вернешься, — парень шагнул на встречу, превращаясь из безликого силуэта в живого человека из плоти и крови.

— Рука затекла, чуть не упала, случайно… Вот смеху-то было бы, — она натужно рассмеялась, и сделала шаг навстречу, растирая руку.

— Дай помогу, — парень уверенно проходит пальцами по предплечью, и иголки впиваются в плоть, но вместо боли девушка испытывает нечто еще, нечто доселе незнакомое.

— Спасибо, — она нехотя высвобождает руку, — стало легче

— Отметим твое очередное задание? — в руках парня появляется пакет, откуда извлекается бутылка шампанского и два бокала.

— Я не пью…

— Сегодня пьешь. — Невозможно противится такому голосу.

Вино теплом растекается по телу и сразу несильно бьет в голову. Теперь ночь поистине волшебная, и впервые девушке становится жаль, что скоро все прекратиться. Об этом не хочется думать сейчас, а хочется…

— Нам пора, — голос Олега возвращает ее на землю.

— Как, уже?

— Да скоро смениться охрана и придется договариваться по новой, а у меня не хватит на это договорных средств, — неумело шутит он.

Делать нечего, здание охраняемое — на крышу попасть не так просто, и, как оказалось, покинуть ее может быть весьма затруднительно.

Вот и ярко освещенная лестница, затем лифт, молчаливый кивок охранника, с которым Олег договорился еще днем, и дверь на улицу. Парень ловит такси, и уже усадив девушку на заднее сиденье, быстро чмокает ее в щеку:

— До завтра, маленькая.

— Пока, — она растерянно откидывается на спинку сиденья. Смакуя ощущения от шампанского и поцелуя. — Неужели мне хочется снова жить?

Глава 1. Регистрация

Тишина. Мать уже спит, за окном темно. Девушка до боли в глазах всматривается в монитор, но не для того, чтобы разобрать написанное. Там все понятно. Правила просты и не оставляют двойного толкования:

Правило первое: никому и никогда не говорить об игре.

Правило второе: взялся — делай. Никогда, ни под каким видом не отказывайся от выполнения заданий. Не уверен — уходи сейчас

Правило третье: начав — ты уже не можешь закончить — тебя исключат из игры, но не снимут с крючка. Последствия отказа настигнут в любом случае.

И сейчас девушке надо было принять самое важное в ее жизни решение: ответить согласием незнакомому куратору, с абсолютно безликого аккаунта, или заблокировать его, забыв обо всем.

Приглашение пришло через 15 минут, после того, как Саша поставила себе на страничку ключевой хэштег, а с ответом девушка медлила уже минут сорок.

— А, гори оно все! — вдруг прошептала она, и не колеблясь больше отправила коротенькое сообщение «согласна».

— Очень хорошо! — куратор не замедлил с ответом. Тогда сразу первое задание — чтобы крепче спалось: Нарисуй ручкой на бумаге кита, как умеешь, потом возьми лезвие и сделай надрез, можно небольшой, можно на пальце — главное до крови. Капни на кита. Капель не менее трех. Этот процесс и результат сними на видео, и перешли мне. После этого можешь ложиться спать, завтра начнем играть всерьез.

Вот и все, пути назад нет. На часах 0:22, завтра в школу, в эту проклятую школу, а спать не хочется. Девушка бродит по комнате, потом все-таки садится за стол, медленно выводит на бумаге контур кита, больше похожего на пресловутого удава, проглотившего кролика. Лезвия у нее нет, но кухонные ножи весьма острые, тогда, вспомнив все, что читала когда-то, нагревает его над конфоркой, и возвращается в комнату. Мать спит в другой, она не проснется, главное не закричать. Как же страшно нанести себе порез, она проводит ножом по мизинцу, но непроизвольно щадит себя, ни капли крови. Вторая и третья попытка — с тем же результатом. Наконец, основательно на себя разозлившись, она делает нажим сильнее и закусывает губу, удерживая крик. Кровь капает на стол, потом попадает на рисунок. Взять телефон, снять все. Последний штрих — отправить доказательство собственной решимости куратору.

— Умница, справилась быстро, — сообщение, как и прошлое пришло мгновенно, — спокойной ночи, завтра получишь настоящее задание.

На часах 1:12, пожалуй, действительно пора баюшки. Девушка гасит свет и ложится: кажется, уснуть не получится, но уже через десять минут, Саша отправилась в царство Морфея.

Глава 2. День первый. Школа

Ночь неожиданно прошла без сновидений. Саше показалась, что она коснулась головой подушки, а в следующий момент проснулась от звуков, доносящихся с кухни. Мать. Она всегда уходит раньше, наверно старается не шуметь, но получается плохо, девушка часто просыпается под звон посуды или шум закипающего чайника.

Первым делом проверить страничку, но новых заданий нет. Кураторам, наверно, тоже надо спать, как и всем порядочным людям. Впрочем, как и непорядочным тоже. Саша поплелась умываться. Снова её ждет тоскливый серый день, снова ненавистная школа. В ванной девушку встретило зеркало. Оно тоже никогда не радовало её. Зеркало — друг, зеркало — враг. Для Саши — однозначно вариант второй. Обычная серая мышка. Прыщи, которые никак не вывести до конца, что с ними не делай. Слишком тонкие губы, нос — тут не придерешься, но все равно ничего выдающегося, зеленые глаза (но почему не голубые?) да еще и постоянно прячутся за идиотскими очками, в стиле бабушкиного наследия. Волосы никакого, пепельного цвета.

Если бы кто-то занялся внешностью девушки — оказалось бы, что все не так страшно. Поменять прическу, убрав детские косички, заменить старомодные очки на современные в изящной оправе, обновить гардероб… Увы, так бывает лишь в сказках. В реальности никому нет до неё дела, даже матери.

— Сашка, не забудь позавтракать!

— Хорошо, мам.

— И не опоздай!

— Угу, — пробурчала девушка, — есть тебе дело опоздаю я или нет, — добавила она себе под нос.

Хлопнула дверь — мать ушла на работу. В последнее время они мало общались, ограничиваясь вот такими ничего не значащими диалогами. Саша злилась на нее, обвиняя в том, что ушел папа, и в своих неудачах. Кроме того, девушка пребывала в обычной подростковой уверенности, что «родители меня не понимают». Мать тоже не особо шла на общение, много работала, и, скорее всего, попутно устраивала свою личную жизнь. Взрослая дочь в таком вопросе совсем не помощница.

Умывшись, Саша снова проверила страничку. Есть! Новое сообщение от куратора. Пару секунд девушка, не двигаясь, смотрела на значок +1, пытаясь угадать, что там скрыто? Очередное задание? Насколько страшное? Справится ли она? Все эти вопросы молнией пронеслись в голове. Поколебавшись еще немного, она открыла сообщение. И с облегчением выдохнула:

— Проверяй сообщения, когда будешь в школе, задание получишь днем. — Гласило послание, а это означало что «казнь откладывается».

Завтракать не хотелось совершенно, да и пора выходить. Саша наскоро запила бутерброд остывающим чаем и, подхватив сумку, отправилась в школу.

Май в этом году выдался на редкость теплым и по-настоящему весенним. Буйство зелени, разнообразие запахов, та самая, непередаваемая словами, свежесть, наполняющая душу какой-то иррациональной, наверно, детской радостью, хочется романтики, праздника, прогулок под луной. Все это проходило мимо Саши, проносилось скоростным экспрессом, не задерживаясь. Девушку не радовала весна, сердце не замирало в волнении, в предвкушении предстоящего выпускного. Наоборот. В душе непреходящая серость, тоска, ощущение безысходности и бесполезности. А от выпускного вообще ожидаются одни неприятности.

Вот и «любимая» школа. Привычно втянув голову в плечи, девушка вошла в класс, и, не глядя ни на кого, прошла на свое место.

— О, наша блаженная, — разнесся медово-приторный, до тошноты надоевший голос первой красавицы класса. Инга. Стройная, красивая, светловолосая. Она с десятого класса одевалась так, что вызывала разлив желчи у учителей «старой закалки», получала замечания, иногда извинялась и обещала так не делать, но почти никогда не выполняла их. Плохо училась, но, как говориться, зачем знания с такими внешними данными? Была предметом воздыханий доброй половины одноклассников, встречалась с парнем из параллельного класса — двухметровым баскетболистом, крепким и скорым на расправу. С ней никто не решался спорить, и имевшие несчастье стать объектами её насмешек очень часто вообще оказывались изгоями. Как Саша.

— Блаженная! Тебя здороваться не учили? — к сожалению, сегодня Инга была в настроении поиздеваться. Саша не могла понять, почему именно блаженная. Хотя вряд ли Инга знала истинное значение этого слова, скорее всего думала, что это нечто типа уродина или не модная.

— Язык проглотила? Боже, какое несчастье, мало того, что страшилище, каких свет не видывал, так теперь ещё и без языка! — раздался смех, у таких как Инга всегда найдется в окружении парочка подхалимов, готовых смеяться, если им скажут, что это смешно.

Саша почувствовала, как её глаза предательски наполняются слезами, ещё немного и… От полного позора спас звонок. Начался первый урок.

Сегодня мысли девушки были далеки от учебы. Всё крутилось вокруг новой игры. Она каждые десять минут проверяла сообщения, но неведомый куратор, видимо, забыл о ней. Ничего удивительного: кому она нужна? Даже в клубе самоубийц ей не место.

Последний урок. Математика. Учительница — по совместительству еще и классный руководитель. Урока, как такового, не было, Татьяна Ивановна рассказывала некие организационные моменты по выпускному, рассказывала что-то о поступлении и о том, какие задачи могут встретиться на вступительном. Кто-то слушал — большинство занимались своими делами. Девушка в очередной раз проверила сообщения и увидела заветное +1.

— Какой у тебя урок?

— Математика, — растеряно ответила девушка.

— Номер кабинета?

— 206

— Когда прозвенит звонок, не выходи через дверь — твое задание — прыгнуть в окно.

Саша в растерянности посмотрела на открытые окна. Прыгнуть, вроде, не сложно: второй этаж, но… Кто-то увидит и могут быть неприятности. Взгляд на экран — куратор прислал что-то еще. «Прыгай с зажатым в руке телефоном, с включенной камерой. Также запиши как выглядит место приземления, этого будет достаточно». Делать нечего, задание надо выполнить.

Дождавшись, пока останется одна (это было легко, учительница куда-то спешила, а одноклассникам не было до неё никакого дела), Саша приблизилась к окну. Второй этаж, если подумать — не высоко. Но это если подумать. А вот прыгнуть — тут оказывается, что очень даже высоко! Девушка собиралась с духом, несколько раз выглядывала наружу, ожидая, пока уйдут нежеланные свидетели. К счастью, окна кабинета выходили на противоположную от главного выхода сторону, тут всегда было намного меньше людей.

Дальше тянуть некуда. Саша влезла на подоконник, подумав, кинула сумку и включила запись. Понимая, что если не решиться сразу, то может струсить, поэтому оттолкнулась двумя ногами. На мгновенье вся её сущность наполнилась восторгом. Полет, свобода! Потом сильный удар об землю двумя ногами, боль в лодыжке; не удержавшись на ногах, Саша опрокинулась на спину, ударилась спиной и затылком

— к счастью, не сильно. Быстро поднялась, и схватив сумку, услышала вдруг:

— Ах ты ж дрянь малолетняя! А ну иди сюда! — баба Вера, так за глаза называли эту уборщицу, склочную старуху, которую непонятно за какие заслуги до сих пор держали в школе.

— Иди сюда, кому говорю! — надрывалась бабка, и Саша, привычно вжав голову в плечи, сделала шаг в её направлении, а потом…

— Да пошла ты нах, старая сука! — заорала она в ответ, изумляясь самой себе, не оглядываясь и не слушая истеричных воплей за спиной, побежала к выходу, слегка прихрамывая на левую ногу.

Уже возле дома, поедая мороженое, Саша блаженно подставляла лицо майскому солнышку. «Неужели это я послала старую ведьму?» — в который раз спрашивала она себя.

Глава 3. Ночные посиделки

Остаток дня прошел без происшествий. Саша вернулась домой, прикупив двухлитровую бутыль «кока-колы» и пакет чипсов. Матери не будет допоздна, и некому ездить по ушам с нравоучениями из серии «это вредно». Давно известно: взрослые называют вредным всё, что приносит хоть какое-то удовольствие. Видимо, вместе с взрослением в мозгу происходят какие-то процессы, направленные на то, чтобы перестать получать удовольствие от жизни. Именно поэтому любой подросток знает — слушать «стариков» приходится, а вот слушаться совсем не обязательно.

Из-за отсутствия друзей, и в целом робкого характера, она предпочитала проводить свободное время дома. В хорошую погоду, как сегодня, на балконе. Благо он находился с западной стороны, и вечером всегда можно было понежиться в солнечных лучах. Либо просто посидеть в маленьком уютном кресле, закинув ноги на перила, снять наконец-то ненавистные очки и жмуриться вслед уходящему солнышку. Либо читать книжку. Саша, в отличии от большинства сверстников, любила бумажные книги, любила читать, полностью погружаясь в чужие отношения, в другой мир, в другую жизнь — яркую и интересную. Либо слушать музыку, обязательно в наушниках, полностью отгораживаясь от внешнего мира. Вот только компьютер, к сожалению, нельзя было перенести на балкон, поэтому сегодня Саше постоянно приходилось идти проверять страничку. Но куратор молчал.

Вернувшись на балкон в очередной раз, девушка вдруг вспомнила про сегодняшний инцидент с Ингой. И снова глаза непроизвольно наполнились слезами. Правильно говорят — наиболее сильная ненависть — это ненависть, вызванная бессилием. Может, в оригинале оно звучит и иначе, но суть от этого неизменна. Возможно, Саша смогла бы хорошо срезать стерву каким-нибудь оскорблением или насмешкой, но, во-первых, нет уверенности, что до той дойдет, во-вторых, вряд ли хоть кто-то поддержит изгоя Сашку в её сопротивлении первой красавице и душе общества. И в-третьих — просто страшно. Страшно, что потом к ней подойдет парень Инги, Витька-баскетболист, нависнет над ней своими двумя метрами и… Дальше думать не хотелось. Вот поэтому она и продолжит терпеть издевательства, надеясь только, что после окончания школы, они уже никогда не пересекутся.

— Хотя нет, — прошептала девушка, — мы не увидимся по иной причине: теперь, когда я играю, все закончится иначе. И уже никто не будет обижать меня там.

Вспомнилось начало этого учебного года. В класс пришла новенькая. Тоже белая ворона, как и Саша, но совсем иного рода. Огненно-рыжая, коротко стриженная пацанка. Она носила все черное, ни с кем не пыталась идти на контакт, на насмешки не обращала внимания, все перемены не вынимала наушники, из которых до окружающих доносилась какофония то ли тяжелого рока, то ли метала — такую музыку Саша и без наушников не смогла бы слушать: оглохла бы. А Тамаре хоть бы хны. Кольца с черепами и непонятной символикой на пальцах, сережки-копья в ушах.

Инге она так не понравилась, что даже Сашу на некоторое время оставила в покое, сосредоточившись на новенькой. И смогла пробить стену невозмутимости и спокойствия последней. Вот только последствия оказались неожиданными для всех. Тамара не расплакалась, не убежала, не стала оскорблять Ингу в ответ — она неожиданно отвесила той тяжелую пощечину, причем так, что на щеке красотки осталась длинная царапина, от одного из колец неформалки. А затем вцепилась в светлые волосы и хорошенько отвозила стерву лицом по парте. Физически она оказалась значительно крепче. Так что со слезами убегала уже Инга. Впрочем, расплата не заставила себя ждать. После уроков Тамару подкараулил Ингин парень. Он не решился бить девушку — просто прижал её к стенке, объяснил, что в следующий раз утопит её в унитазе и, отвесив подзатыльник, отпустил. Та убежала молча, и на следующий день вообще не появилась в классе. Инга весь день ходила с высоко поднятой головой и демонстративно обнимала и целовала парня, где только можно; статус кво было восстановлено, но, как оказалось, у истории было продолжение.

После школы, Витю ждали четверо. Четыре парня, явно давно окончивших школу, также, как и Тамара, одетых во все черное. Они запихнули баскетболиста в припаркованную рядом машину на глазах доброй половины школы, и куда-то увезли.

На следующий день, перед началом урока, Тамара вышла к доске, и подняла над головой планшет. Убедившись, что на неё смотрят, она включила запись, на которой было прекрасно видно, как Витьку окунают головой в унитаз. Лиц тех, кто осуществлял экзекуцию, видно не было, зато было хорошо видно враз потерявшего свою крутость спортсмена. Тот дергался, судорожно глотал воздух, просил прекратить и, кажется, даже плакал, но так как лицо и волосы в любом случае были мокрые, это могло быть и не так. Закончив трансляцию, Тамара мило улыбнулась потерявшей дар речи Инге, и молча прошла на свое место. Витя вернулся в школу через три дня, необычайно тихий и смирный. Но вскоре Тамара ушла из школы, инцидент стал забываться, баскетболист отвоевал утраченные было лидерские позиции и все вернулось на круги своя.

Телефонный звонок оторвал девушку от приятных воспоминаний. Мать.

— Привет, Саш.

— Привет, ма.

— Я задержусь допоздна, на метро не успеваю, буду уже завтра.

— Ок.

— Закрой хорошо дверь, не забудь защелку, и поужинай, и не сиди до ночи.

— Ма, все ок, не переживай.

— Целую…

— Пока.

Девушка отключилась. Как же меня достала твоя мнимая забота; устраивай свою личную жизнь сколько хочешь: скоро я вообще не буду тебе мешать. — И как будто в ответ на её мысли, пришло новое сообщение: «скачай 2 файла по этой ссылке. Это кино. Начни смотреть ровно в полночь. Каждые 15-20 минут, снимай на камеру одну минуту фильма. По окончанию, перешлешь полученные кадры и можешь ложиться спать. Завтра суббота, так что время отоспаться у тебя будет. Да, и еще одно условие. Свет в квартире должен быть выключен во время просмотра, и в течении 20 минут после окончания».

По ссылке оказались два фильма ужасов. На часах без десяти десять. Надо попробовать поспать. Саша настроила будильник, но уснуть нет сил… Поняв, что все ее попытки уснуть бесполезны, девушка заварила чай и снова вышла на балкон. Восьмой этаж давал ощущение защиты, никакие опасности ночного города, не достанут её тут.

Время тянулось с раздражающей медлительностью, но, к счастью, полностью остановиться не могло; вот и заветный час Х.

Честно говоря, девушка считала текущее задание слишком простым: она уже смотрела «ужастики» — не часто, но случалось. И она была уверена, что напугать её картинкой на экране нельзя. «Астрал» начинался скучновато, но постепенно затянул. Пару раз Саша чуть было не пропустила время записи. Под конец она четко поняла разницу между просмотром такого кино вечером, когда в другой комнате мать смотрит телевизор или возиться на кухне, и ночью в пустой квартире. Неожиданно ночная тишина наполнилась звуками, шорохами, скрипами. Возникло ощущение чужого, враждебного присутствия, и Саша, замирая, сбегала проверила входную дверь. Конечно, закрыта так, что снаружи не откроешь. Что ж, пора начинать просмотр второго фильма. «Зеркала». На часах 3:22. Кино окончено, а Саша сидит и не отрываясь смотрит на экранную заставку. Можно ложиться спать: задание выполнено, осталось переслать видео, но страшно даже сдвинуться с места. Она поняла, зачем куратор приказал начать просмотр в полночь. Потому что окончание пришлось на самую глухую часть ночи. За окном промелькнула тень, и девушка тихонько вскрикнула, сразу же зажав рот ладонями. Просто померещилось, это просто обман зрения — игра воспаленного воображения — у нее восьмой этаж, а ужасы бывают в кино. Но сейчас, в полчетвертого, все рационально-разумные мысли уступили свое место иррациональному первобытному страху — страху перед неизвестностью ночи.

Снова скрип с кухни, от которого кровь стынет в жилах. Хочется забраться под одеяло, свернуться калачиком, как в детстве. Разница в том, что когда ты маленький — ты веришь, что это тебя спасет от того, кто сидит в шкафу. Когда подрастаешь, эта вера слабеет. К тому же, надо сходить в туалет. «Кока-кола» просится наружу, и с этой естественной потребностью не договоришься. Никогда ещё девушке не было так страшно выходить в коридор собственной квартиры. Темнота и тишина.

— Тут никого нет, тут никого нет, — как заклинание шепчет она.

Звук. Жуткий, громкий звук из-за входной двери, и девушка не сразу понимает, что просто кто-то вызвал лифт. Слышимость тут отличная — намного лучше, чем хотелось бы. Лифт. Кому понадобилось ехать в полчетвертого утра?

— Это за мной, они идут! — первые росточки паники прорастают в душе, рука судорожно нащупывает выключатель, но останавливается. Нельзя, время света еще не пришло.

Успокоив судорожно колотящееся сердце, девушка все-таки добирается до туалета. Зажмурившись, на ощупь. Такого увлекательного квеста у неё давно не было. Теперь ванна, надо помыть руки. Саша — чистюля, ничего с этим не поделать. Войдя внутрь, она заметила движение навстречу, и начала орать. Орать дико, взахлеб, наверно перебудила соседей. Ноги подкосились и девушка села на край ванны. Руки дрожат, ноги тоже. Зеркало, просто отражение в зеркале, как назло, в стене ванной вырезано небольшое окошко и лунный свет проникает сюда, разгоняя полную тьму. И лучше бы этого не происходило. После фильма «Зеркала», зеркало из врага превратилось в монстра. Саша на деревянных ногах вышла из ванной и доплелась до кровати. Рухнула и разрыдалась. Как в детстве, размазывая слезы и не сдерживаясь. Но тогда на помощь обязательно пришли бы мама или папа, взяли бы на руки, прижали, успокоили… Сейчас никто не придет. Никому она не нужна.

Двадцать минут истекли, Саша включила свет во всей квартире, и легла, укрывшись с головой одеялом.

Глава 4. Знакомство

Выходные пронеслись незаметно. Но не потому, что они были яркими и насыщенными. Совсем наоборот. Когда Саша проснулась в понедельник, прошедшие суббота и воскресенье, казались каким-то мутным пятном. Она спала полсубботы, но сон не принес отдыха. Девушку душили кошмар за кошмаром, она просыпалась, понимая, что сил встать с кровати нет, и снова забывалась в тревожной полудреме. К вечеру пришло очередное задание, и только это помогло девушке сползти с постели. Задание — не сложное, но болезненное — вырезать ножом на предплечье букву С. Само собой заснять и переслать. Вот тут Саше помогло её вялое состояние. Она бездумно накалила нож, и, постаравшись не задеть вену, приступила к самоистязанию. Вот тут-то её сонное состояние как рукой сняло. Все-таки боль была дикая, усиленная, во-первых, из-за того, что наносишь её сам себе, а во-вторых, это уже не порез до крови, который можно сделать быстро. Тут пришлось наносить 3 пореза, да еще и стараться их как-то закруглить. К концу, она готова была расплакаться и бросить вообще эту игру, этого куратора — всю эту дурацкую затею.

Поборов эти пораженческие настроения, Саша отправила куратору доказательства своей целеустремленности, и, поужинав, села смотреть «Бриллиантовую руку». Чтобы хоть как-то смыть привкус от «Астрала» и «Зеркал». Смотреть старые фильмы она полюбила в детстве: они нравились отцу, и у них сформировалось нечто вроде семейной традиции — садиться рядышком и просматривать старые комедии, или приключения. Маленькая Саша многого не понимала, чему-то очень удивлялась — например, несуразному телефонному аппарату — ведь мобильные телефоны намного удобнее, но всегда получала удовольствие от просмотра.

Улучшилось настроение и на этот раз, она даже смогла поесть. А потом ночь, полная кошмаров, пробуждение с дикой головной болью в четыре утра, таблетка «Анальгина» и тошнотворное ощущение полной бессмысленности бытия. Отец ушел и уже не вернется, мать не понимает, да и наверно никогда не понимала её, одноклассники — скоты через одного, а будущее кошмарно. Она бродила по квартире, что-то ела, что-то смотрела. Выполнила задание — добавить к первой букве «С» еще две «и», «н». Видимо скоро её руку будет украшать название игры.

И вот понедельник, а понедельник, как известно, — день тяжелый. Саша бродила по квартире, собирая сумку и откладывая свой поход в ванну. Там зеркало, а впечатления от просмотра по-прежнему не давали ей посмотреться в него без содрогания.

Корявую надпись: «Син», на предплечье, заклеила пластырем, не хотелось ничего объяснять матери, да и в школе у кого-то могли возникнуть вопросы. Странно, но сегодня Инга ограничилась короткой насмешкой в её адрес — видимо, была озабочена подготовкой к выпускному. Для нее, в отличии от Саши, это будет настоящий праздник, ну и пусть! У Саши теперь есть ТАЙНА, а это дорого стоит.

Новое задание от куратора пришло между вторым и третьим уроком, и вызвало смешанные чувства. Страх вперемешку с некой радостью. От Саши требовалось сделать что-то, о чем она в тайне мечтала, но никогда бы не решилась. А теперь отступать некуда.

На большую перемену все высыпали на улицу. Саша обычно предпочитала в такие моменты отсиживаться в классе — меньше шансов нарваться на насмешку, но не сегодня. У неё есть задание, и девушка, на деревянных ногах, вышла на школьный двор. Инга, ееёпарень и еще пяток ребят толпились за углом в местной «курилке». Курить на школьном дворе нельзя, это понятно. И то, что в этом закутке, который не видно ни из одного окна, школьник собираются не для того, чтобы повторить домашнее задание — знали все учителя и директор. И, наверное, именно поэтому, никогда не ходили сюда с проверкой.

— А, потом, я ему говорю… О, смотрите, а что наша юродивая забыла на улице? — голос Инги вновь стал приторно-противным, когда она увидела Сашу. — Я думала, ты что-то вроде вампира — беззубого вампира. Точнее кривозубого, — продолжала она издеваться над девушкой, постепенно приближаясь. Саша непроизвольно пятилась, собираясь с духом, и, конечно, споткнувшись, упала, больно ударившись попой и рукой.

— Ой, ты еще и ходить не умеешь, — расхохоталась маленькая стерва, — ты зря туфли носишь, попробуй лапти. Они и к внешности твоей больше подходят, и Инга расхохоталась собственной шутке. Да, на девушке были туфельки на невысокой платформе, и она, подумав, сняла одну из них, растирая ногу.

— О, послушная какая, — продолжала изгаляться красотке, — а лапти у тебя тоже с собой? — курившие парни, с интересом наблюдавшие за шоу, рассмеялись.

Саша медленно поднялась, туфлю она судорожно сжимала в правой руке, держа за носок.

— Ну доставай лапти-то, может, они спрятались в твоей заднице?

И Саша ударила. Задание гласило — наказать Ингу, ударить на глазах её парня. Девушка и ударила, со всего размаха, зажатой в руке туфлей, так что каблук с хрустом врезался точно в Ингин подбородок. На мгновенье повисла мертвая, неестественная тишина. Враз замолчали парни. Красотка, вскрикнув, зажала нижнюю часть лица двумя руками, её голубые глаза были наполнены болью и страхом.

— Получай еще! — и Саша, неожиданно для самой себя, нанесла второй удар, сверху вниз, прямо в нос. Вот тут оцепенение разом прошло у всех. Инга взвыла, закрутившись волчком, зажимая лицо руками, размазывая по нему кровь и слезы. Витька, выкинув сигарету, бросился в начале к ней, но растерялся, видимо оказание медицинской помощи не входило в его таланты. Тогда, вместо того, чтобы отвести свою девушку в медпункт, он обратил наконец-то свое внимание на виновницу торжества.

— Ты… — он приблизился, и, схватив девушку за грудки, встряхнул, — знаешь, что я с тобой за это сделаю?! — и после этих слов парень отвесил Саше пощечину, от которой у девушки зазвенело в ушах, очки слетели и упали на землю. Витя вновь схватил её, приподнял…

— Эй, жираф, отпусти девушку! — голос донесся откуда-то сбоку. Саша и так без очков практически не видела, а тут еще и слезы боли: она не рассмотрела того, кто за неё вступился.

— Что ты там вякнул? — баскетболист выпустил девушку и направился к новому участнику. Остальные парни двинулись следом, но вдруг Витька резко остановился, как вкопанный.

— Узнал, жердь высокая? — спросил тот же голос.

Витька неуверенно покрутил головой по сторонам, посмотрел на плачущую Ингу:

— Пошли в медпункт, — произнес почему-то охрипшим голосом, — с юродивой потом разберемся. И он, как истинный кавалер, подхватил свою девушку на руки, и вся компания отправилась ко входу в школу.

Саша шарила по земле в поиске очков. Вот они. Надев их, она начала подниматься, и тут чья-то крепкая рука подхватила её под локоть.

— Вставай.

— Спасибо, — Саша высвободилась и посмотрела на парня. Он был незнаком. Среднего роста, в черных слаксах, и такого же цвета безрукавке. Светловолосый, а лицо, как говориться, — без особых примет. Смотрит уверенно, слегка улыбается. Девушка почувствовала легкое смущение.

— Спасибо, я… я пойду, звонок уже.

— Забей, ты же в одиннадцатом, да ещё и отличница?

— Да, почти, а что?

— Прогуляешь. Май, выпускной класс, не убьют тебя за это.

Он как-то так легко и одновременно уверено говорил, что Саша не смогла ослушаться. Они вышли за пределы школы, и парень взял им кофе в ближайшем киоске.

— Олег, — представился он, сделав глоток

— Саша.

— Если эта дылда к тебе еще раз подойдет, скажи ему: «Дача дяди Тамы», он поймет, и больше никогда не тронет тебя.

— А, что это значит?

— Долго объяснять, но он поймет, поверь. Все, Сашка, мне пора. — С этими словами, Олег вытащил блокнот и, что-то черканув, протянул Саше листок.

— Найди меня в ВК, если захочешь, погуляем как-нибудь.

— Спасибо, — неожиданно для самой себя ответила девушка, зажав листок с данными страницы.

— Пока, и забей на неприятности, они бегут от тех, кому на них плевать, — и парень, кинув стаканчик в мусорку, вскочил в подошедший автобус.

— Пока, — Саша долго стояла на остановке — потом все-таки пошла к школе, урок скоро закончиться, но сумку-то забрать надо.

Глава 5. Задушевный разговор

Кровь. Боль. Страх. Девушка смотрит вниз. На асфальт. На растекающуюся лужу, быстро меняющую цвет с красного на темный. Непонимание. Как? Почему так быстро? Она с трудом поднимает взгляд. Парень. Высокий, крепкий. Наверно Витька-баскетболист? На нем полумаска, закрывающая верхнюю половину лица, и Саша не уверена, что это он. Парень неторопливо поднимает нож. Кухонный тесак, для разделки мяса. Тот самый, которым он только что вспорол ей живот и грудную клетку. Поднимает для последнего удара. Саша хочет зажмуриться, но не может: не в силах отвести взгляд от полумаски убийцы. Тот замечает это, и с улыбкой, той самой пресловутой улыбкой, «от которой кровь стынет в жилах», снимает маску. Это не Витька — это Олег.

— Почему? — вопрос слетает с губ, но остается без ответа. Лицо парня начинает плыть, меняться — теперь оно напоминает ей отца. Образ папы из детства, вот только выражение лица — навевает жуть.

Звон. Он разгоняет неестественную, жуткую тишину, фигура убийцы начинает блекнуть и, превращаясь в туманную дымку, развеивается по ветру.

Саша резко встает. Она в своей комнате. Сон. Кошмар. Уже какую ночь подряд ей сняться кошмары. Разнообразные и жуткие. Видимо, просмотр ужастиков оставил след. Светает, на часах 6:12. Скоро на учебу: можно уже и не ложиться. Девушка идет в ванну, вспоминая встречу с Олегом.

Тогда ей пришлось вернуться в школу: сумку надо было все-таки забрать. На пороге, по закону подлости, стоял Ингин парень. Саша хотела прошмыгнуть мимо, но он загородил дорогу:

— Слушай… — он явно проглотил какое-то ругательство. — Ты не думай, что наш разговор окончен. Передай своему защитнику…

— Витя, — Саша сама удивилась тому как издевательски прозвучал её голос. — Ты лучше вспомни «Дачу дяди Тамы», а уже потом угрожай.

После этих, непонятных для девушки слов, парень слегка побледнел, неуверенно покрутил головой, даже открыл рот — видимо, хотел ответить, но, так ничего и не сказав, резко развернулся и ушел. Самой неожиданное, что продолжения Сашина выходка так и не получила. По какой-то причине ни учителям, ни родителям не рассказали о произошедшем. Зато школьная жизнь девушки стала на порядок проще. Нет, у неё не появились друзья, или, там, поклонники, но издевки в её адрес прекратились. Теперь Саша превратилась из жертвы просто в изгоя.

Прошло несколько относительно тихих дней. Задания были простыми, но болезненными. Теперь её руку «украшало» слово «Синий». Последним заданием было взять чайную ложку, держать её над конфоркой две минуты, а потом приложить к бедру. Боль была такая, что ей показалось, она умрет вот прямо сейчас. Ничего. Выжила. Правда до сих пор случайное прикосновение поврежденного места к чему угодно вызывало болезненные ощущения. Скоро на месте ожога образуется волдырь, а потом, возможно, и шрам останется. От этого было немного грустно: и так не красавица, а тут еще и это.

Олегу она написала на третий день, но того, как назло так и не было в сети после этого, и Саша сомневалась, что он ответит. Как говориться, не с её счастьем.

Проверив страницу, Саша обнаружила, что куратор вновь вышел на связь. «Будь онлайн в 16:00, есть разговор». Вот и все задание. «Наверно, придумал что-то ужасное», — испугалась девушка, но почти сразу поймала себя, что не боится, а скорее, испытывает нетерпение.

Никогда еще уроки не тянулись так долго. Все мысли девушки крутились вокруг предстоящего разговора. В своем воображении она боялась, что её признают ни на что не годной, и выкинут из игры. Что сегодня она умрет. Что, наоборот, ей расскажут тайны бытия. В 15:30, она сидела перед компьютером, обновляя страницу каждые 30 секунд. Думать о чем-либо, кроме предстоящего разговора, она не могла. Сообщение пришло ровно в 16 часов.

— Привет, Александра.

— Здравствуйте, я не знаю, как Вас зовут.

— Куратор, просто куратор. И не надо «выкать», зачем эта надуманная вежливость?

— Хорошо, куратор, я постараюсь, — Саша почувствовала, что краснеет: она всегда с трудом переносила любые замечания.

— Александра, как ты думаешь, зачем все это? Я про игру.

— Я не знаю, не думала…

— СМИ описывают её как что-то страшное. Нас, кураторов, представляют чуть ли не как исчадия ада, садистов, психопатов. Может, это так и есть?

— Не… не знаю, — девушка все больше начинала нервничать. В горле пересохло, но отойти от компьютера она не могла.

— Саша, сравни свою жизнь за прошедшую неделю со всем, что было до этого. Разве не правда, что эти 7 дней были более яркими и эмоциональными, чем годы до этого?

— Да, мне кажется так, — Саша не могла согласиться на все 100 процентов: кошмары, например, её порядком утомили, но спорить с куратором казалось кощунством.

— А знаешь, почему?

— Нет.

— Потому что человек начинает жить лишь в преддверии смерти. «Земля», Саша, на самом деле очень отстойная планета — захудалый мирок для неудачников. Неужели ты думаешь, что мы, люди, на самом деле её хозяева? Или, что мы одиноки во вселенной?

— Я не знаю. Никогда не думала про инопланетян или пришельцев.

— Конечно. Всем выгодно, чтобы стадо — человеческое стадо, не думало о чем-то по-настоящему важном. Жрать! Трахаться! Гнаться за славой и деньгами! Совершенствовать тело! Вот чем нас отвлекают от важного. Запомни! Религии — врут. Телевизор — врет. Тех, кто начинает задумываться, очень мало. Они преследуемы и гонимы.

— Я, я не понимаю, о чем Вы, — от волнения девушка забыла о том, что они перешли на «ты».

— Конечно. Ты ведь спишь. И вот сейчас мы подходим к сути этой «игры». Слушай внимательно. Ты готова?

— Да, конечно!

— Смерть может быть окончанием, но может быть и началом. Все зависит от того, кто умирает. Один из стада спящих или проснувшийся. Боль, та боль, которую ты причиняешь себе — она поможет проснуться. Страх, иррациональный страх — поможет узреть невидимое. Ты успешно прошла первую часть испытаний. Ты заслужила этот разговор и заслужила выбор — играть дальше или уйти сейчас.

— Я готова! — от волнения девушка стала промазывать по клавишам, и боясь, что куратор не поймет правильно, снова отправила. — Я ГОТОВА ИГРАТЬ!

— Не сомневаюсь, мы не разговариваем с теми, кто не готов. Итак, слушай. Ты заслужила узнать часть тайны — той, в которую стадо не посвящают. Мы не одиноки, не только во Вселенной, но даже на этой планете. «Земля» — это, по большому счету, лишь отстойник. Место для неудачников. Человек слаб. Человек глуп. В массе своей не способен на что-либо. Мы напридумывали себе искусственных богов, идолов. Мы живем во тьме. И всё вокруг нас предназначено только для того, чтобы эта тьма продолжала скрывать от нас суть вещей. Ты понимаешь, о чем я?

— Наверно, да. Это очень необычно.

— Естественно. Ты думала когда-либо, почему все религии осуждают самоубийство?

— Да, но я так и не поняла этого.

— Потому что религия — это один из замков, для удержания человека в стойле. Вместо со свиньями и коровами. Человек использует этих животных, не понимая, что, по сути, ничем от них не отличается. Так вот, суть игры — это прозреть. Увидеть свет. Увидевший свет — уже никогда не останется во тьме.

— А ты, ты видел?

— Я да. Видел. Но я не прошел всего пути. Меня пока не пустили дальше, я буду сидеть тут, работать куратором, искать крупицы золота в море песка. Крупицы золота — вроде тебя, Саша.

— Спасибо, — девушка зарделась. Слышать такое от куратора было безумно приятно.

— Не за что. Тебе спасибо, что ты есть такая. Если ты пройдешь путь до конца — может там и за меня замолвишь словечко;). Но мы забегаем вперед. Не многим хватает сил. Это разговор был нужен, чтобы ты поняла: все не напрасно. Все имеет цель. Ты будешь возвышаться над людьми, неспособными поднять голову от кормушки. Но сможешь ли ты пройти до конца — покажет время.

— Я смогу! Я приложу все силы! — Саша давно не испытывала такого воодушевления.

— Верю. Завтра задания станут поинтересней: боли будет много, страха будет много, только преодолевший себя сможет проснуться. Помни это!

— Да, я буду!

Куратор не ответил, и девушка поняла: разговор окончен. Она чувствовала легкость, подойдя к окну, посмотрела на вечерний город. — Стадо, — прошептала она, — конечно. Вот кто мы. Но я справлюсь, я поднимусь ввысь.

Глава 6. Первая высота.

Радость. Чувство, что вот-вот оторвешься от земли. Легкость. Саша давно, очень давно не испытывала такого подъема. Она возилась на кухне, готовя себе легкий ужин, и даже напевала под нос песни. Снова и снова она прокручивала в голове разговор с куратором, и от этого настроение улучшалось. Ведь теперь у девушки была цель! И не важно, что для её достижения надо приложить сверх усилия. Теперь-то она точно справиться!

Вернувшись в комнату, девушка замерла. Новое сообщение! Неужели она так быстро получила очередное задание? Саша бросилась к компьютеру. Нет, сообщение было не от куратора. Писал Олег. Ещё два часа назад она бы очень обрадовалась — теперь первым её чувством было разочарование.

— Привет, Сашка! Извини, забегался по работе и учёбе. Давай в субботу сходим в парк?

Девушка задумалась. С одной стороны, все её мысли крутились вокруг разговора с куратором, и всякие банальности, типа прогулок и свиданий, отошли на второй план. С другой стороны, пойти хотелось. С третьей, появились и начали быстро разрастаться сомнения и колебания: «А что я надену? А зачем он меня пригласил? А это не очередной злой розыгрыш?» Все это за секунды пронеслось в голове у девушки, и наконец-то она разозлилась. На себя, на то что она всего боится, на свои постоянные переживания. В конце концов, она стоит перед приоткрытой дверью в новый и лучший мир, она приблизилась к новой, интересной жизни, и она по-прежнему боится сходить в парк с понравившимся ей парнем?

— Привет, Олег! Давай, сходим. — Прежняя Саша в ней тут же начала переживать, что парень уже куда-то ушел, и на сообщение не ответит, да и в субботу тоже не придёт.

— Замётано! — быстрый ответ не оставил места для дальнейших размышлений. — Ты далеко от школы живешь?

— Нет, а что?

— Тогда давай в два часа возле того киоска, где кофе пили?

— Ну… Давай. В два?

— Да, до встречи!

— До встречи, Олег.

Саша откинулась на спинку кресла, с улыбкой, как говориться, до ушей. Видимо то, о чём говорил куратор, начало действовать. Она развивается, пусть пока непонятным образом, и вот уже начала притягивать к себе приятные события. Сначала Инга и её тупой спортсмен отстали, потом Олег. Это была первая ночь, после просмотра «ужастиков», которая прошла без сновидений.

Утром Саша встала совсем рано. Поговорив вчера, и испытав второй прилив хорошего настроения, через небольшой промежуток времени, она вдруг перепугалась не на шутку. А что надеть? А как выглядеть? Первое свидание, опыта нет, спросить не у кого. Подруг нет, с матерью не хочется, не то что обсуждать предстоящее свидание — даже просто разговаривать. С другой стороны — сейчас пятница, время еще есть.

Новое сообщение, на этот раз от куратора. Сердце девушки забилось в учащенном ритме. Что там? «Сегодня вечером проникни на крышу твоего дома. Там замок, но ты справишься, я в тебя верю. Твоя задача — обойти дом по периметру, снимая окрестности. Удачи!»

Прочитав все, Саша внутренне содрогнулась. Задача была двойная. Во-первых — страх высоты. Не то, чтобы уж очень сильный, но ощутимый. Так, например, девушка любила сидеть на балконе восьмого этажа, но вот хоть немного перегнуться через перила и посмотреть вниз — это ей никогда не приходило в голову. Во-вторых — остается вопрос, а как на ту самую крышу попасть?

До выхода еще полчаса. Мать уже уехала, и Саша, выйдя на лестницу, поехала на последний, шестнадцатый этаж. Осмотрела замок. Усмехнулась. Обычная безалаберность — так сказать, национальная черта. Вместо стандартного запора, вход на крышу закрывал обычный навесной замок. Не сказать, чтобы девушка сразу успокоилась, его тоже надо как-то открыть, но почему-то она была уверена, что сделать это будет не сложно. Наверно, помогло чувство эйфории, оставшееся после вчерашнего чудесного вечера. Откинула мысль сломать замок с помощью рычага — не те у неё силы, да и шумно, а также она приняла решение перепилить дужку. Замок можно просто сфотографировать, а потом, после занятий, купить такой же, с ключами, на местном базарчике.

Школьные часы пролетели незаметно. Стараясь не затягивать, Саша сразу после школы отправилась на базар. В хозяйственных рядах замки продавались. Оказалось, что похожих на «её» замок тут хватает. Девушка долго выбирала, крутила их в руках, заработала не один подозрительный взгляд от продавца, и в конце концов решила купить три. Благо, карманных денег хватало. Домой она зашла лишь для того, чтобы бросить сумку, и потом сразу на верх.

Сердце отчаянно стучит, нервы дрожат, как провода под высоким напряжением. Саша ещё никогда не совершала чего-то вот такого дерзкого и наказуемого. Ведь проникновение на крышу, подбор ключей к замку — это ведь не совсем законно? С другой стороны, куратор объяснил ей про законы и стадо. Будешь подчиняться — останешься в стойле. Так-то оно так, но всё равно страшно. Руки — словно чужие — подрагивают, и ключ не хочет входить в узкую щель. Попытка, вторая — нет. Видимо, не подходит. Саша купила три комплекта — значит, остаётся две попытки. Второй ключ, как ни странно, подошел. Щелчок, и замок беспомощно повисает на одной дужке. Уняв новую порцию сомнений и страха, девушка открыла железную дверь-решетку. От скрипа несмазанных петель свело зубы, и показалось, что сейчас на шум прибежит половина подъезда. Никого. Всем на всё плевать. И сейчас это на руку девушке. Она проходит на лестницу, ведущую к крыше, закрывая за собой проход. Подумав, ставит на место замок, тонкие руки легко проходят сквозь дыры в решётке, и поворачивает ключ. Теперь для жителей и гостей последнего этажа всё выглядело, как обычно.

Вот и последняя преграда — дверь на крышу. Старая, деревянная, и, вдобавок, закрытая на засов. Правда, засов с замком, но, поднатужившись, девушка смогла сдвинуть его. Видимо, кто-то ответственный, с присущей работникам коммунальных служб безалаберностью, просто закрыл его, не удосужившись повернуть ключ (или вообще потеряв его). Теперь всё готово для ночного приключения.

Обратный путь, неожиданно оказался более тяжёлым. Стоило девушке просунуть руки сквозь решетку, она услышала голоса. Отпрянув и спрятавшись за лестницу, Саша напряженно вслушивалась. Голос один. Женский.

— Ты, точно поел?.. Да не злись, с твоей язвой…

Видимо, говорит с кем-то по телефону. Потом звук закрываемой двери и снова тишина. Но ненадолго, раздавшийся рёв раненого носорога заставил девушку подпрыгнуть, и она выронила ключ. Через секунду она поняла, это лифт. На её этаже он просто срабатывает значительно тише. Ключ лежал недалеко, к счастью, он не упал вниз, а то Саша оказалась бы запертой. Лифт остановился где-то внизу, и девушка смогла наконец-то вернуться обратно.

Время тянулось крайне медленно. Девушка одновременно хотела, чтобы вечер настал быстрее, и чтобы он не настал вообще. Высоты она опасалась, боялась быть пойманной, боялась, что не сможет пройти по парапету. К тому же, как на зло, мать сегодня вернулась домой, и явно никуда не собиралась. Это не было большой проблемой: она не заходила в Сашину комнату без особой нужды, но девушка думала о вечно срабатывающем законе подлости.

Вот и заветные 23-45. Саша решила выйти на крышу в полночь. Значит пора. В соседней комнате шумит телевизор. Девушка тихонько закрывает за собой дверь. Получилось. Повторив дневной трюк, она выходит на крышу и сразу жалеет о том, что оделась так легко. Ветер. Теплый днем, и довольно прохладный сейчас. Ветер и темнота. Об этом она не подумала. К счастью, крыша не треугольная, а горизонтальная, и подойти к краю не сложно, но в темноте все равно жутко. Подсвечивая путь фонариком, она всё-таки добралась до края. От пропасти её отделял невысокий, примерно по пояс, бортик. Саша поняла, подняться на него — её ничто не заставит. Наверное, ночной город должен был выглядеть красиво с такой высоты, но сейчас она не способна оценить этого. Выставив руку с телефоном за край, девушка медленно идет по периметру. Как в детской игре — шажки-лилипуты. Холодно. Страшно. Неизвестно, снимет ли её телефон хоть что-то путное, или куратор не засчитает задание. И всё-таки она справилась, сумела обойти всю крышу и вернуться к своей точке выхода. Путь занял 23 минуты и 22 секунды, хотя ей показалось, что прошли часы. Возвращаясь в подъезд, Саша хотела только одного — никого не встретить и нырнуть в тёплую постель. Повезло. Соседи, видимо, спали, или гуляли в этот майский вечер. Мать по-прежнему смотрела телевизор в своей комнате. Еще несколько минут — отправить видео (набор темноты и сверкание далеких огоньков) и Саша с головой укрылась одеялом.

— «Я опять смогла», — пронеслось в голове. Всё-таки смогла. И дальше буду справляться. Улыбка появилась на её лице, она расслабилась. Вспомнила про завтрашнее свидание, и невольно улыбнулась ещё шире. В голове пронеслись картинки, от которых прежняя Саша наверняка бы покраснела. Видения неожиданно оказались приятными. С этими мыслями девушка и уснула.

Глава 7. Боль

Утро субботы выдалось на редкость приятным. Саша выспалась, вдоволь понежилась в постели, и… выскочила из неё, как ужаленная. Свидание! Она же никогда на них не была. Не считать же за таковые то, как в четвёртом классе одноклассник носил её портфель до подъезда.

Что надеть? Её гардероб был до смешного скудный. И главное, косметика! Девушка практически никогда ей не пользовалась. Так — подводила иногда губы, красила ногти. Куда ей до одноклассниц.

Саша абсолютно забыла ночь ужастиков, и то, что зеркало — пугает. Она рассматривала себя, выискивала малейшие недочёты, и чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав за спиной:

— Саш, мне надо уехать, буду поздно.

— Хорошо, мам, — в голосе девушки явно слышалось «езжай, только не отвлекай меня».

Мать, посмотрев на дочь, с легкой улыбкой, вдруг предложила:

— И если хочешь, можешь воспользоваться моей косметикой. — И ушла, оставив Сашу в полной растерянности.

— Больно надо, — пробурчала она себе под нос, но как только за матерью закрылась дверь, не преминула воспользоваться её любезным предложением.

У киоска девушка была без пяти два. Нет, она, конечно, знала, что приличные девушки опаздывают, но ноги сами несли её. Всё утро прошло в подготовке, она даже пересмотрела десяток тематических блогов с советами как одеваться, как вести себя, как краситься. Не сказать, что это было сильно полезно, но посоветоваться девушке было не с кем. В итоге свой выбор она остановила на летнем платьице до колен и тех самых туфельках, одной из которых она научила Ингу хорошим манерам. Волосы уложила в хвост. Что касается косметики — тут уместно выражение «дорвалась». Впрочем, большинство её одногодок перебарщивают с такой «красотой».

Два часа — где же Олег? Впрочем, сомнения не успели потревожить её.

— Привет, красивая! — Олег появился неожиданно.

— Привет, — улыбнулась она.

— Кофе будешь? Создадим хорошую традицию, пить плохое кофе из пластиковых стаканчиков?

— Буду.

Они пьют кофе, потом Саша спрашивает:

— Поедем на маршрутке? Три остановки вроде.

— Вах! Зачэм обижаешь, красавица? — Пародируя грузина из анекдотов, отзывается он. — Поедем на моей машине.

— У тебя есть машина? — удивлённо спрашивает Саша, следуя за парнем.

— Ну, строго говоря, не у меня, — они подходят к синей иномарке. В машинах девушка не разбирается абсолютно. Четыре кольца — «Шкода», «Ауди», «Мазда»? Она точно уверена, что не «Мерседес», а вот остальное. Хотя, какая разница?

— Не у тебя? Отцовская?

— Нет. Рабочая. Сейчас ты видишь классическую для нашей страны проблему. Использование служебного транспорта в личных целях. Впрочем, — тут он снова улыбается, — большинство так называемых успешных людей именно с этого и начинали. Так что я просто учусь быть успешным.

Олег распахивает переднюю дверь:

— Прошу садиться, и пристегнись.

— Олег, а кем ты работаешь?

— Ну, пока я курьер, с правами, поэтому иногда доверяют машину. Ну как иногда — частенько. Я иногда ещё директора после пьянки подвожу — а-ля шофер. Так-то он сам. Вот и приехали.

Потом, когда Саша пыталась вспомнить детали свидания, у неё так и не получилось собрать полную картинку. Ощущение праздника, глупое желание смеяться, хихикать вообще безо всякой видимой на то причины. Олег много говорил, о спорте, о работе, рассказывал истории, о чём-то спрашивал. Она умудрилась не запомнить ничего. Гулять по парку, держаться за руки, есть мороженое, кататься на карусели, стрелять в тире. Ожидать поцелуя, и одновременно бояться этого. И не заметить, как наступил вечер.

— Я отвезу тебя, идём.

Саша вздохнула; она не хотела окончания такого праздника. Уже под подъездом, в машине девушка всерьёз хотела, чтобы он её поцеловал. Но то ли Олег был более стеснительным, чем казался, то ли не хотел смущать ещё школьницу. Этого не произошло. Он, просто выйдя из машины, открыл перед ней дверь, и подал руку, помогая выйти.

— Хорошего вечера, Саша, я позвоню.

— Спасибо, Олег, можем и списаться.

Он уехал — девушка же поднялась домой. Мать ещё не вернулась, зато было новое сообщение от куратора.

— Саша, пришло время проверить то, как ты справляешься с болью. Найди два камешка. Пока можно небольших — с ноготь на мизинце, но не плоских. Положи в обувь — так, чтобы они оказались примерно под центром ступни. И пройди так 1001 шаг. Можно больше. Главное, Саша, запомни: не меньше 1001 шага, в квартиру ты должна вернуться, не вынимая камней, не пытайся ослабить давление — идти на носках или ещё каким-то образом. Помни — задача крайне важна. Поэтому не надо каких-либо видео. Степень нашего доверия — высока. Просто напиши цифру, когда выполнишь.

— И всего-то? — хмыкнула девушка. После всех ожогов и порезов это казалось не серьезным.

На улице темновато, но при текущем состоянии дорог, найти в любом дворе парочку камней — не проблема. Саша выбрала два примерно одинаковых небольших камня. — Пройду на проспект и обратно, — решила она.

Легкое неудобство при ходьбе, девушка чуть не рассмеялась. Через сто шагов желание смеяться пропало. Через двести, уже не получалось даже просто улыбнуться. Легкое неудобство в начале начало превращаться в боль. Триста шагов— Саша может думать только о том, что осталось ещё семьсот. Пятьсот — пройден экватор, до проспекта она не дошла, но помня, что обувь можно снять только в квартире — сразу поворачивает назад. Шестьсот — девушка бредёт, как автомат, в голове нет мыслей кроме одной — осталось немного. Восемьсот — подъезд уже недалеко, но по щекам бегут слёзы, а ноги, кажется, тебе не принадлежат. Девятьсот — до подъезда немного, а значит она делала слишком большие шаги на обратной дороге, Саша немного замедляется. Вот и подъезд, лифт, только лифт. Войдя в квартиру, девушка садиться прямо в прихожей, сбрасывая туфли. Задание выполнено 1027 шагов. Отправить сообщение — и искать мазь при травмах. Мамы нет, и это и хорошо, и плохо одновременно. Не будет вопросов, но и помощи тоже нет. Намазав многострадальные ступни, девушка собирается ложиться, но видит ещё одно сообщение:

— Молодец. Я правда надеялся на 1500, но и так неплохо. Поставь будильник на семь утра. Завтра, в это время, получишь новое задание.

Меньше всего на свете Саше хотелось рано вставать в воскресенье, но спорить с куратором она не решилась. Даже несмотря на легкую обиду — вместо похвалы, какие-то 1500.

Включив будильник, Саша подумала, что боль не даст ей уснуть, но стоило голове коснуться подушки, и девушку моментально унесло в объятия Морфея.

Глава 8. Сомнение

Болото. Как она попала сюда, девушка не помнила. Незнакомая местность, туман, зловоние. И неестественная тишина. Саша попробовала крикнуть, но поняла: нельзя. Неизвестно, кто появится из этого тумана. Надо идти. Она смутно помнила, что по болотам нельзя ходить просто так — без палки или ещё чего-то. Но её руки — пусты. Шаг. Нога с трудом выдирается из липкой грязи с противным чмокающим звуком. Второй шаг. Ноги ватные, слушаются плохо. Вдобавок странный звук. То ли жужжание, то ли гудение. Девушка не может определить природу этого шума, но он пугает её. Бежать, но нельзя бежать по болоту. Она старается идти осторожно, но страх неизвестности — подгоняет, не даёт действовать разумно.

Беда пришла, как ей и полагается, внезапно. Кажущийся таким надежным, травянистый островок неожиданно легко ушёл в трясину, и Саша провалилась по колено в болотную грязь. Как и водится, попытки выбраться только усугубляют положение; она кричит, но изо рта вырывается лишь слабый хрип. Неожиданно туман развеивается, и девушка понимает, что не одна. Человек. В темном плаще с капюшоном. В обычной обстановке Саша бы постаралась оказаться как можно дальше от такого соседства, но сейчас выбирать не приходится.

— Помогите, я тону! — выдавливает она с огромным трудом.

Мужчина сбрасывает капюшон. Нет, он не монстр, и не Фредди с улицы Вязова. Обычный взрослый мужчина — возраста её родителей. Несколько секунд смотрит на девушку — равнодушно, словно она неживой предмет, потом всё-таки наклоняется, поднимает длинную палку.

— Держись, — протягивает её Саше.

Девушка хватается и начинает потихоньку выбираться из трясины. Когда спасение кажется таким близким, мужчина неожиданно ухмыляется, и вдруг произносит:

— 1027 мало, я надеялся хотя бы на 1500, хотя бы на 1500, поняла, малолетняя дрянь?

— Куратор? — Саша настолько изумлена, что не обращает внимание на хамство.

— Переход в новый мир — это боль, это борьба, — и вдруг мужчина резко толкает её палкой в грудь.

От сильного толчка, умноженного на фактор неожиданности, она падает на спину, почти сразу погрузившись на половину.

— Нет! — крича, она захлебывается, в рот попадает зловонная жижа. — Помо… — крик о помощи умирает, так и не родившись.

Саша рывком встает с постели, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. Опять ночной кошмар. Смотрит на часы: без десяти семь, всё равно пора вставать, скоро новое задание от куратора. Правда после такого сна она боится открывать свою страничку.

Умывшись, девушка, конечно, проверяет сообщения. Как и положено — +1, сообщение от куратора есть, от Олега — нет. Ничего удивительного.

— Саша, сегодняшнее задание крайне важно! Это некий промежуточный экзамен. Соберись, настройся, и выполни. Это важно! Итак, тебе надо, снова взять вчерашние камни, и снова положить в обувь. На этот раз наступать на них полностью не обязательно: ты пока ещё не настолько сильна. Можешь бежать на носках, можешь на пятках. Надо: дойти до стадиона, пробежать 3 круга, вернуться домой. И помни: я верю в тебя!

Ужас. Пожалуй, испытанную Сашей эмоцию лучше всего охарактеризовать именно так. Она-то и босиком по квартире шла с некоторым трудом, а тут…

— Не пойду! — сказала она себе. — Нет! Вообще дурацкая затея этот кит. Но буквально через минуту сомнения одолели её. Ведь именно после начала игры от неё отстали в школе. После начала игры она встретила Олега. Столько значимых событий за несколько недель. А значит, таинственный куратор был прав, и надо довести игру до конца.

На эту пробежку девушка оделась как на урок физкультуры: спортивный костюм и кроссовки. И, конечно, камни. Почти сразу — острая вспышка боли, стоило камню коснуться потревоженного участка. Закусив губу, девушка встала на носки, и покинула квартиру.

Некоторые литературные произведения, или их главы иногда начинаются с фразы: «Вы знаете, что такое боль?». Отныне Саша могла с уверенностью ответить на этот вопрос. Да — она знает. Идти на носках оказалось не так просто. Неприспособленные ноги быстро начали высказывать свой протест. К тому же камешки постепенно сдвигались, и начинали давить снизу. Любое неверное движение — вспышка боли. До стадиона она ещё добралась без особых проблем, но когда началась пробежка…

К концу второго круга Саша уже практически не видела, куда бежит. Слезы боли текли градом, губы обкусаны почти до крови. Вперед гонит только упрямство, которого она за собой раньше не замечала. Все остальные мотиваторы, в том числе обещанное куратором счастливое будущее к этому моменту забыты.

К концу третьего круга Саша готова была встать на четвереньки или просто ползти. Вот и финиш, осталось дойти до дома. Близко, совсем близко, но не сейчас. Не этим утром. Саша плелась на носках с одной только мыслью — снять обувь и лечь. И задание будет выполнено. Не вышло. Острая боль в икроножных мышцах — судороги от дикой, непривычной нагрузки. Саша со вскриком упала на бок, и принялась щипать и растирать мышцы. Боль немного отпустила, но стало ясно: на носках она больше не пройдет и метра. Оставалось одно — вытащить камни сейчас, и доковылять до квартиры. Избавившись от «вериг», девушка поняла, что встать — выше её сил. Ноги дергало, как больные зубы, и, похоже, боль затихать и не собиралась.

— Саша, что с Вами?

Девушка дернулась от неожиданности, но сразу успокоилась. Сосед по лестничной клетке. Мужчина неопределенного возраста, вызывающий у всех соседей нечто вроде брезгливой жалости. Невысокий, сгорбленный. Половина лица покрыта какими-то отвратительными пятнами — следствие какой-то болезни. Очень суетливый и вежливый. Например, к Саше на «вы» он начал обращаться, когда ей было лет четырнадцать.

— Ногу ушибла, — рассказывать какие-то подробности она не собиралась.

— Ой, давай я тебе помогу добраться до квартиры.

— Спасибо.

Саша опёрлась на его плечо, и даже сейчас идти было просто невыносимо. Под его рассказ о том, как он пошёл за хлебом, а кошелек оставил в другом пиджаке, и вот из-за такой рассеянности он без хлеба, зато помогает Саше — они доковыляли до лифта.

Поблагодарив мужчину, Саша зашла домой, и сразу легла. Стоять было невозможно. Стесняться дома некого, и она уже на четвереньках добралась до шкафчика с лекарствами, кое-как вытащив мазь, доковыляла до зеркала. Кровоподтеки на ступнях выглядели жутко. Обработав их, девушка легла; ни о каких делах она не думала. Компьютер включать не хотелось, не только из-за боли, но и потому, что она в первый раз не закончила задание.

Через час боль не утихла, и Саша испугалась по-настоящему. Живо вспомнились приключенческие рассказы, в которых люди из-за маленьких ранок получали гангрену, и в итоге оставались без ног. А стоило вспомнить об этом, как в её страхе начали появляться панические нотки.

Пересилив свою подростковую гордость, она набрала мать. «Телефон вашего абонента выключен, или…» Слушать до конца Саша не стала. Ей вообще захотелось разбить телефон о стену. Впервые за несколько лет ей понадобилась помощь, а матери нет до неё никакого дела. Новый болезненный укол. Надо что-то делать, но что? Звонить в скорую? А что сказать? И тут девушка вспомнила про Олега.

Описание переживаний и сомнений девушки о том, звонить или не звонить, заняло бы, наверно, отдельную главу, случись кому писать об этих событиях. Тут было все — от «я не накрашена и в спортивном костюме», до «зачем ему со мной возиться после одного свидания». Но в итоге боль и страх, по поводу ног, перевесили.

— Привет, Саш, — судя по звуку в трубку, парень куда-то ехал.

— Олег, я ногу ударила. Сильно. И болит ужасно, а матери нет, а может у тебя есть врач знакомый?

— Врач? Да в общем есть, но сегодня воскресенье. Ладно, давай-ка свой адрес.

— Адрес? — испугалась девушка.

— Ну да, заеду за тобой, потом поедем к нему, или в травмпункт.

Саша продиктовала адрес

— Домофон, консьерж?

— Домофон, просто набери номер квартиры.

— Ок, Сашка, буду минут через пятнадцать, — и Олег отключился

Приехал парень быстро. Как и обещал. Саша, открыв дверь, с трудом удержалась чтобы не сесть. Стоять было невыносимо. Стараясь не кривиться, она доковыляла до кресла и с облегчением села.

— Где ушиблась?

— Ступни.

— Что сразу обе? — удивился парень, и, не церемонясь, присел, осматривая ноги. Присвистнув, он пробормотал:

— Хотел бы я знать, каким образом ты это получила.

— Я бегала сегодня, на стадионе.

— Ну, судя по всему, этот стадион был в скалах, а бегала ты босиком?

— Ну, — девушка замолчала, врать она не привыкла, правдоподобную историю не придумала, а рассказывать правду — нельзя.

— Ладно, Саша, это потом, — и Олег вытащил телефон. На том конце ответили довольно быстро.

— Олег Викторович, здравствуйте. Извините, что в воскресенье. Да. Мне надо подъехать, вы же принимаете? Нет, не я. Нет. Моя девушка. Через час будем.

Услышав из уст Олега «моя девушка», Саша почувствовала, как на лицо наползает улыбка, несмотря на боль.

— У тебя есть шлёпки или тапки удобные? Совсем босиком ехать не стоит, но лишний раз ноги лучше не напрягать.

— Есть, в шкафу в коридоре.

Олег совершенно по-хозяйски отправился искать обувь, а Саша поймала себя на мысли, что его поведение, спокойствие и деловитость ей очень нравятся.

— Они? — Олег показал ей пару шлёпок, и дождавшись кивка, произнес: — Поехали. Саша попробовала встать, но Олег просто подхватил её на руки и понёс к дверям. Усадив Сашу на заднее сиденье, Олег тронулся, на ходу рассказывая.

— Врач он хороший, живет в частном секторе, часто принимает дома. У него там оборудован кабинет. Удобно, знаешь ли, не надо платить за аренду. А рассказываю я всё это, чтобы не боялась, что едем в пригород.

Саша, кстати, не боялась, ей давно не было так спокойно. Странно, но она почти сразу начала клевать носом, и дорога ей не запомнилась.

— Приехали, Саша — соня. — Девушка вздрогнула — Олег же помог ей выйти из машины, и снова взял на руки. Саша только успела заметить, что они в каком-то саду, вокруг росли яблони, а парень уже заносил её в дом. Первая же дверь вела в тот самый кабинет. Расположив девушку на кушетке, Олег поздоровался с мужчиной лет сорока. А может и старше, в его некогда чёрных волосах явно просматривалась седина.

— И где ты это получила? Точнее, как? — спросил он Сашу после осмотра.

Та растерялась, в замешательстве посмотрев на врача, потом на Олега. Доктор правильно понял её колебания.

— Знаешь, Олежка, ты сходи на кухню, там Марина чародействует. Она тебя чаем напоит с вареньем, а если голодный — ещё и накормит, ты же знаешь мою хозяюшку. А всё, что нужно с медицинской точки зрения, я тебе потом расскажу.

Видимо, авторитет Олега Викторовича тут был неоспорим, поэтому парень молча вышел из кабинета.

— Как тебя зовут?

— Саша.

— Очень приятно, я Олег Викторович. Итак, Саша, откуда эти раны?

— Бегала с камнями в обуви, — врать было бессмысленно.

— Даже не буду спрашивать, зачем. Перевернись-ка на живот. — Он прошелся пальцами по икрам; Саша морщилась, всё-таки было больно. — Ну, тут всё нормально, остаются ступни. Я тебе выпишу мазь, будешь мазать два раза в день, недельку посидишь дома, потом щадящий режим. Тоже, думаю, недели хватит. Ты ещё в школе или уже работаешь?

— Школа, одиннадцатый класс.

— Хорошо, тогда справку сам тебе выпишу. И раз уж ты в одиннадцатом, выпускной у вас скоро?

— Где-то через месяц, в середине или конце июня.

— Ну, к тому времени сможешь и потанцевать уже. Первую обработку сделаю я, остальное уже сами. — Саша почувствовала, что он мажет её синяки чем-то прохладным, потом забинтовывает. — У меня все. Мазь купите по дороге, не вздумай затягивать с лечением. Первые три дня накладываешь мазь, потом бинтуешь и натягиваешь носки. Ходить по минимуму, в идеале только в туалет и обратно. Бинты — чтобы никакая дрянь не попала, разбила ты себе ноги не слабо. Потом необязательно.

— Спасибо. — Саша хотела спросить про риск гангрены, но постеснялась.

— Олег, забирай девушку, ничего страшного с ней не произойдёт, но пусть пока не ходит. Отвези её домой, по дороге купите это, — он протягивает листок Олегу.

— Спасибо вам. — Олег что-то передал врачу, видимо, деньги, Саша не рассмотрела. Потом так же на руках вынес девушку из кабинета, и усадил на заднее сиденье.

— Заедем по дороге в аптеку, сегодня вечером не вздумай забыть.

— Олег, спасибо, ты так возишься со мной.

— Как говорилось в одном старом мультике «делай добро и бросай его в воду».

— Что это значит?

— Что происходящее — абсолютно нормально.

Тут запиликал Сашин телефон. Мать.

— Саша, ты где?

— Гуляю.

— У меня твой пропущенный, что-то случилось?

— Ничего, все просто замечательно.

— Саша…

— Мам, — перебила девушка, — давай потом поговорим. — И, не слушая, ответа, отключилась.

— Сурово ты с ней.

— А ей до меня сейчас дела нет, и вдруг решила заботу проявить. Не хочу с ней разговаривать.

— Конфликт отцов и детей. — Олег слегка улыбнулся.

Саша опасалась нравоучений, но зря — парень не стал продолжать тему. Он снова донес девушку до дверей, и там только там отпустил.

— Ты, как, хочешь познакомить меня с матерью?

— Пока, наверно, нет, — девушка занервничала, — и вообще хочу войти потише.

— Ну, тогда давай, созвонимся. — И Олег вошел в лифт.

Саша же, тихонько открыв дверь, мышкой скользнула в свою комнату, и первым делом натянула носки. Объяснять матери она ничего не собиралась. И только сделав это, вспомнила: она целый день не проверяла страницу.

Конечно, от куратора уже было сообщение:

— Ты не справилась, ты не выполнила задание. Я ошибся в тебе.

— Откуда Вы знаете? — Первой эмоцией, как ни странно, был не страх или чувство вины, а возмущение — она перенесла такую боль, а он… Ответа не последовало, и Саша пошла готовить себе чай. Вернувшись, она увидела, что ответ уже есть:

— Знаю, поверь, это чувствуется. Просто знаю, что задание не окончено. А от тебя жду подробностей. — Саша детально рассказала все, кроме того, что ей помог Олег.

— Все еще хуже, чем я опасался, — казалось, буквы сочатся скорбью и разочарованием. — Ты не только не дошла до конца, но и воспользовалась помощью.

— Я не могла идти! Ноги свело судорогами.

— В этом и суть: боль, преодоление, выход за пределы возможного. А ты воспользовалась помощью одного из стада. Чем ты лучше?

— А Вы? Вы лучше? — начала Саша, но испугалась так откровенно идти на конфликт.

— Я не смогла. Простите, это было нереально.

— Все, что я говорю — для тебя реально, Саша. Но я ошибся. Я думал, ты готова — готова идти быстро и подняться над толпой. Так что это и моя ошибка. Дальше пойдем медленнее, сегодня отдыхай, а мне ещё отчитываться.

— Что? Отчитываться? Перед кем?

— Пока тебе это рано знать, если бы ты выполнила сегодняшнее задание до конца… И, то возможно бы не была готова. А так — рано Саша. Все. Мне пора. Завтра проверь страницу.

— До свидания.

Но ответа не последовало.

Остаток вечера Саша провела в кровати перед телевизором. Болели ноги, не было настроения. Обида на куратора, в равной доли смешанная с разочарованием, не давали покоя. Может действительно ей не хватило чуть-чуть, чтобы пойти дальше? А может, наоборот, куратор не прав?

— Неужели, это все зря? — спросила девушка, ни к кому не обращаясь. —Неужели я ошиблась, согласившись играть?

Глава 9. Новые высоты

Любая болезнь или травма накладывают свои ограничения. Так Саша, оказавшись прикована к своей квартире, искала, чем себя занять. Как ни странно, время летело незаметно. Девушка обнаружила, что её вдруг заинтересовало всё то, что важно для её сверстниц. Фигура, красота, уход за телом, косметика… Она совсем забыла, что финалом её игры должна стать смерть, а если и вспоминала об этом, то всё казалось каким-то несерьёзным и далеким. Ещё приходилось готовиться к сдаче ЕГЭ, и периодически общаться с куратором.

Следующий их разговор прошёл чуть ли не на повышенных тонах. У Саши как раз разболелись ноги, плюс приближалась известная женская фишка, которая очень портит настроение как женщине, так зачастую и тем, кто её окружает. Видимо, куратор понял, что есть вероятность того, что девушка вообще всё прекратит, и сбавил обороты. Опять повинился, что, дескать, переоценил её способности, поспешил. Придётся немного притормозить, но всё равно она перспективна, она обязательно возвысится — просто позже. Надо сказать, эти рассуждения всё-таки Саше нравились, приятно было чувствовать себя не такой, как все. Задания стали какими-то рутинными. Так у Саши добавились порезы, рисунки китов, испачканных кровавыми пятнами, ожог. Была ещё одна ночь просмотра ужастиков. И если после первого раза ей было страшно, то на этот раз — очень мерзко. Долго хотелось блевать, и первый раз поесть она заставила себя лишь следующим вечером. Девушка сама уже не понимала, как к этому относится. Вроде и хочет продолжать, а с другой стороны есть желание послать всё к черту. Однако куратор периодически подбадривал её перспективами светлого будущего, но главное — мать, подлившая масла в огонь. На третий день она всё-таки увидела Сашины забинтованные ноги. Начала выяснять, но девушка отмалчивалась или отнекивалась. Плюс пластырь на руке, закрывающий вырезанную надпись. Мать чуть ли не силой попыталась посмотреть, что он скрывает. Тогда Саша впервые оттолкнула её, чуть не ударила. Потом скандал с криками, обвинениями, оскорблениями. В итоге мать пулей вылетела из комнаты, а девушка убедилась, что всё-таки была права, начав игру.

Утром, на следующий день, неожиданно позвонил Олег. До этого парень набрал её один раз, узнал как самочувствие, и предупредил, что у него проблемы с учебой, пропадёт на пару дней, будет подтягивать хвосты.

— Приветы, Саш! — голос парня звучал радостно: видимо, свои хвосты он сдал.

— Приветик! — улыбка до ушей, и ничего с ней не поделать.

— Как здоровье, лечишься?

— Ага, уже могу наступать на ноги, но ещё бегать рано. Как твоя учеба?

— Уже все отлично. Я чего звоню, я нагло напрашиваюсь на чай. С меня пирожные.

— Э… В смысле?

— В смысле, что я через час-полтора, могу заехать в гости. Ты не возражаешь?

— А, да, в смысле, нет. — Взгляд девушки заметался по квартире, а мысли понеслись как на самолете.

— Да — не возражаешь, или нет — не возражаешь?

— У меня беспорядок, и я не ожидала и…

— Ну примерно ясно, значит буду через два часа. Договорились?

— Да, — сопротивляться его спокойной уверенности Саша не могла.

— Не прощаюсь, — и Олег отключился.

Саша по жизни была аккуратисткой. В её комнате не валялись в беспорядке чулки, носки, огрызки и прочий мусор. Но ведь перед приездом парня в гости идеально не может быть? Обязательно нужно доубирать, дотереть, и много ещё всяких до-. Через пол часа Саша закончила с комнатой и кухней — домыть тарелки, стереть крошки со стола, разложить ложки, полотенца. И сразу в ванну — приводить в порядок заспанное лицо, быстро принять душ, накраситься. Куда только боль в ногах подевалась?

К исходу второго часа Саша была готова, чай заварен, порядок наведён, и в этот момент девушке показалось, что стрелка часов нагло остановилась. Время потянулось со скоростью бешеной черепахи, казалось, минуты растянулись до часов. Домофон ожил, когда чайник закипал в четвёртый раз.

— Привет, мелкая! — жизнерадостный Олег протянул ей пакет с пирожными. — Где тут у тебя руки моют?

Потом они пили чай, под негромкую музыку, о чём-то болтали, и девушка вдруг подумала, что это сон, скоро прозвенит будильник, и всё — сказка окончится.

— Сашка, — голос парня вдруг изменился, стал серьезным, — теперь рассказывай, где ты получила такие травмы?

И девушка рассказала, всё, как на духу. Про синего кита, про задания куратора, даже про то, что её разборка со стервой-одноклассницей — тоже было задание. Наверное, она ожидала упрёков и нравоучений, но Олег снова удивил её. Задумчиво помешав остывший чай, он вдруг спросил:

— Куратор рассказывал тебе о новой жизни, о качественном переходе на некий новый уровень?

— Да, откуда… Ты тоже играешь?

— Я? Нет. Но знаком с этой теорией — возвышение через боль и страдание.

— А почему тогда ты не хочешь тоже? Попробовать?

— Не знаю, Саша, это ведь не компьютерная игра, тут, если ошибёшься, пересохраниться не получится.

— А я доиграю! — упрямо произнесла девушка, словно споря с кем-то.

— Ну, а я не буду тебе мешать, и даже, наверное, помогу.

— Поможешь? Как?

— Не знаю, как именно играет твой куратор, но часто в заданиях, особенно в финальных, могут быть крыши зданий. У нас в городе есть несколько высоток, и не на все из них так просто попасть. Но я смогу помочь, если тебе понадобиться.

— А, как? У тебя знакомые?

— Ну я же курьер, я должен уметь проникать через вахтёров. Лады, показывай ступни, посмотрим, как заживают.

— Погоди, а ты ведь не можешь мне помогать? Вдруг куратор узнает? — Саша занервничала.

— О том, что я тебя возил к врачу — узнал?

— Нет, но то, что я не выполнила задание до конца, он понял.

— Саша, поверь, будь он всевидящий, не работал бы куратором, а был бы там, куда тебя пытается привести.

Остаток встречи они не возвращались к этому разговору, потом телефон Олега ожил — тот после короткой беседы извинился, мол, работа. Когда за ним закрылась дверь, девушка поймала себя на мысли, что вот теперь она точно не одна. Её парень, оказался даже более родственной душой, чем она могла мечтать. Жаль, он не играет, может быть, они бы вместе вырвались из серой обыденности.

— Ничего, — проговорила Саша в пустоту, — я возвышусь, а потом помогу тебе.

Олег как в воду глядел. Следующее задание было снять город с высоты 24-го этажа. Причем про то, что Саша кому-то рассказала об игре, куратор не написал ни строчки. Значит, не узнал. И авторитет парня вырос в глазах Саши до небес.

На эту крышу они попали на удивление просто. Олег позвонил в произвольную квартиру, представился почтальоном. Его послали, он спокойно набрал следующий номер. Уже поднимаясь в лифте, произнес:

— Всегда кто-то откроет, ни разу больше трёх квартир не набирал. Удивительно беспечный у нас народ.

Тут вход охранялся стандартным засовом, от которого у парня оказался универсальный ключ. Потом была съёмка, ночное небо, ветер. Саша наслаждалась и одновременно удивлялась — куда пропал её страх высоты?

Куратор хвалил, и следующее задание было похожим. А потом первое шампанское и первый поцелуй, и когда девушка выходила из такси, ей казалось, что ноги не касаются земли — что она парит над асфальтом.

Послав видео, Саша ушла в ванну. Умыться, принять душ. Мать снова не ночевала дома, это спасало от любых расспросов и разборок.

Вернувшись в комнату, девушка обнаружила новое сообщение.

— Ты молодец! Ты готова. Ложись спать, завтра получишь финальное задание.

Холодный ком возник в центре живота, и постепенно расширился, коснувшись каждой клеточки её тела. Она понимала, что в этой игре означает финальное задание.

Глава 10. Все проходит

Кофе. Горький и крепкий. Саша редко пила его, но сегодня утром — можно. Прошедшая ночь напоминала полярную. В том смысле, что тянулась те самые пресловутые полгода. Во всяком случае для девушки. Она не могла уснуть. Финальное задание. Эта фраза заняла все внимание Саши. Она вытеснила всё. Свидание, мысли о новой жизни, о переходе в новое качество, о выпускном. Да. Раньше она не думала о выпускном вечере — одном из главных праздников любого старшеклассника. Ей не с кем и не зачем было туда идти. Так. Дань традиции, а не праздник. Но с недавнего времени, девушка всерьез думала об этом дне, а особенно о том, что туда надо привести Олега. Почему бы и нет? Теперь это стало не важным. Далеким. Она ворочалась в кровати, думая о том, чтобы отказаться. Или согласиться? На одной чаше весов — новая жизнь. Переход в то самое, иное состояние, про которое рассказывал куратор. На другой — эта жизнь, не такая уж беспросветная как ей думалось раньше. С новыми встречами, эмоциями, в будущем, возможно, друзьями, семьёй. А вдруг куратор ошибается? Олег прав, пересохраниться тут не получится. Под утро она забылась тревожным, беспокойным сном. Ей снилось что-то неимоверно мутное и тоскливое, она просыпалась, и снова погружалась в беспокойную дрёму.

Она впервые за долгое время встала раньше матери, сварила кофе, закуталась в одеяло и сидела, гипнотизировала монитор в надежде на то, что никакого сообщения ей не придёт. И тяжёлый выбор делать не придётся.

С кухни донёсся шум. Проснулась мать. Саша не отреагировала. Сегодня она не собиралась в школу, к тому же, сама учеба, как таковая, уже закончилась. Хлопнула входная дверь и Саша осталась одна в квартире. Она всё так же сидела в одеяле, и, наверно, просидела бы весь день, но тут пришло сообщение.

На этот раз девушка не стала бежать к компьютеру. Холодный ком вернулся и уверенно поселился в животе. Несколько минут она гипнотизировала монитор, но сообщение никуда не исчезало. Наконец, она решилась:

— Привет, Саша! Ты готова?

— Здравствуйте, куратор. Не знаю, честно говоря, я не уверена.

— Это нормально, финальное задание — всегда пугает, главное, что я в тебе не сомневаюсь.

— Я вообще не уверена, что хочу продолжать, — сложно описать чего стоило Саше написать эти крамольные слова.

— Сашенька, ты проделала большую работу, и ты делала её не одна, я участвовал, ещё некоторые люди, о которых тебе пока знать рано. Ты уже не можешь перечеркнуть все наши труды.

— Какие люди? — Саша тянула время, руки подрагивали, промазывая по кнопкам, очень сложно спорить с куратором, сложно и страшно.

— Я тебе немного приоткрыл завесу тайны, то чем мы занимаемся — это часть большой работы. Это как искать золото в тоннах песка. И если уже мы нашли самородок, то никто его просто так не отпустит.

— Это Вы про меня?

— Да, Саша, ты очень ценна, ты справилась с заданиями лучше всех, кого я курировал.

— Но я ведь выполнила не все. Я не дошла до конца с камнями! — Сегодня утром такая похвала не обрадовала девушку.

— Это была, по большей, части моя вина — не многие вообще получали настолько сложные задания, да ещё и так быстро. Я повторяю, ты лучшая из всех, кого я вел по этой дороге. А это, поверь, много людей.

— Но я не уверена! Я больше не хочу умирать, — у Саши был огромный соблазн прервать этот разговор, и вообще удалить страницу. Но страх был сильнее.

— Ты и не умрешь, не умрешь в том понимании, которое вкладывают в это понятие жалкие обыватели.

— А вдруг это не так? Вдруг смерть — это действительно конец?

— Саша, ты мне не веришь?

— Верю, но, но вдруг Вы ошибаетесь? И я не готова? Тогда я просто умру?

— Я в тебе уверен.

— Я, я не знаю, уже.

— Саша, не хотелось бы тебя огорчать, но поздно отказываться.

— Что это значит? — холодный ком в животе снова разросся и теперь стал уже ледяным.

— Не всякую игру можно закончить. Не захочешь сама, закончат за тебя.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Я просто предупреждаю тебя о последствиях. Начав, ты запустила некий процесс. Продолжая, ты дала ему разрастись. Это как лавина. Не важно, что стало причиной лавины — землетрясение, или маленький камешек. Когда она идет, надо либо бежать, либо быть погребенным под снегом. И есть ещё третий способ — оседлать её. Тебе предлагается сделать именно это — оседлать лавину, и стать победительницей. А ты хочешь бежать. Но бежать уже поздно. Значит ты будешь сметена лавиной. А вместе с тобой зацепит твоих близких. Мать, например.

— Нет, Вы не можете!!!

— Я и не буду, ситуация такова, что это произойдет как бы само собой. Подумай, Саша. Ты уже обречена. Но вот, что будет потом — жалкая смерть обывателя от несчастного случая, или переход настоящего человека в новое качество — решать тебе. И решать быстро.

Сашины пальцы зависли над клавиатурой. В глазах стояли слезы, в горле пересохло. Самое страшное, она верила куратору в той части, где он говорил про наказание, и сомневалась в его словах о переходе в новую жизнь. Казалось прошла вечность, прежде чем она ответила:

— Что я должна сделать?

— Вот и умница! В твоем случае финал, в отличии от игры, будет спокойным и безболезненным. К тому же, так как ты особенная, тебе предстоит выбор, как доиграть. От этого выбора зависит твое дальнейшее будущее, но даже я не знаю как именно. Итак, ты можешь спрыгнуть с крыши своего дома, либо перерезать вены в ванне. Первый вариант, думаю вопросов не вызывает. А вот, если ты выберешь второй, советую почитать описание данного способа, у Роджера Желязны. Он в романе «Джек из тени» описал правильный и безболезненный способ. Чтобы ты не искала, я скину тебе описание, в следующем сообщении. (В силу специфики данного рассказа, приводить этот способ тут я не буду. Прим. Автора). И главное, завершить игру ты обязана до 17:00, сегодня. Удачи, девочка, ты не представляешь, как я рад за тебя.

Следующим сообщением пришло обещанное описание, и в следующую секунду страница куратора была удалена. Видимо, говорить уже было не о чем.

Саша смахнула с глаз слезы, и вдруг разозлилась на себя. Не маленькая вот так плакать, в последние часы своей жизни. Сейчас 9:29, а значит, у неё ещё весь день впереди. Девушка прошла на кухню, и, приготовив чай, вышла на балкон. Солнце уже грело совсем по-летнему; скоро, совсем скоро выпускной, но она его не увидит. Интересно, а что её ждет? На этот вопрос ответа она не знала. Захотелось позвонить Олегу, но сегодня девушка не знала, что ему сказать. Не приглашать же его в помощники на финальное задание?

Она пила чай, опираясь на перила. Страх высоты остался в прошлом. Девушка жмурилась на солнышко, и по-настоящему наслаждалась этим моментом. Появилась и пропала мысль позвонить матери. Зачем? Они отдалились давно, и незачем сейчас что-то исправлять или говорить банальности.

Тишину нарушило пиликанье телефона. Саша сначала не собиралась отвечать, но оказалось, что звонит Олег.

— Привет, Сашка, не отвлекаю от урока?

— Я сегодня злостная прогульщица.

— О! Примеряешь на себя платье плохой девочки?

— Вроде того.

— Слушай, давай вечером сходим в кино?

— Ну… Не знаю, а когда?

— Начало в шесть вечера.

— Знаешь, сто лет в кино не была. Но на вечер планов нет, так что согласна, — ложь далась легко и непринуждённо, девушка сама себе удивилась.

— Значит, замётано! Да, Саша, — Олег сделал паузу, — у тебя всё в порядке?

— Да, а почему спрашиваешь?

— Голос грустный.

— Всё хорошо, Олежка, до вечера. — И девушка, отключившись, наконец-то разрыдалась по-настоящему.

Успокоившись, она решила — пора. Иначе она не решится никогда. И подставит под удар маму, и, возможно, Олега, кто знает истинные возможности этих неведомых людей? Резать вены — было как-то вульгарно, что-ли? Сама мысль об этом отталкивала. Остаётся прыгнуть с крыши, это, наверное, и легче: один прыжок, и уже нельзя ни передумать, ни остановиться. Полдень. Жара. До часа Х ещё пять часов. Отбросив сомнения, Саша ушла с балкона и принялась искать ключи от замка на чердак. Обычно аккуратная, этот ключ она умудрилась засунуть куда-то и забыть, куда. На поиски ушёл почти час. К тому же, она не очень-то спешила. Включила любимую музыку. Чуть ли не танцевала. Вспоминала приятные моменты, которых хватало в последний месяц.

В подъезде стояла тишина. Девушка решила подняться по лестнице, всё-таки она оттягивала последний прыжок. Между 8-м и 9-м этажом незнакомый парень курил и болтал по телефону. Раньше бы Саша не рискнула пройти мимо, а сейчас ей море по колено. Парень покосился ей вслед, но ничего не сказал, продолжая свой разговор.

Между пятнадцатым и шестнадцатым этажами Саша постояла, подождала, пока жители последнего этажа уедут на лифте. Никого. Вот и дверь на крышу. Девушка достала ключ, и замерла. Замок был другой. Девушка тупо смотрела на новый замок, перекрывающий ей дорогу на крышу. Потом неуверенно, надеясь на какое-то чудо, попробовала вставить ключ. Само собой, чуда не произошло. Ей ничего не оставалось как развернуться, и поплестись домой. Остался лишь один вариант, как выполнить финальное задание.

Парень, которого она встретила по дороге вверх, докурил, но продолжал говорить по телефону. Не обратив на него внимания, девушка зашла домой. Уже два часа, а значит осталось всего три. В холодильнике осталось пол пакета апельсинового сока, и Саша прихватила его с собой. Открыла горячую воду, начала раздеваться. Потом вернулась к компьютеру, перечитала присланный куратором способ. Взяла на кухне нож, но, передумав, выбрала лезвие. Уже в душе ей пришла в голову мысль, что её найдут, и не надо быть при этом голой. Купальником она не пользовалась с прошлого года, что ж, значит единственный раз этим летом она наденет его, чтобы лечь в горячую ванну.

Вот, она готова. Стакан с соком и лезвие на полочке, из душа бьёт горячая вода — такая, что с трудом терпишь жар, ванна быстро набирается. Под шум воды ей померещилось, что хлопнула входная дверь, девушка выключила воду, но тишину ничего больше не нарушало.

Набрав полную ванну, девушка с наслаждением погрузилась в горячую воду. Выпила сок маленькими глотками, смакуя каждую каплю. Вот и всё. Пора. Саша сжала лезвие в правой руке, внимательно рассматривая вену. Снова шум. Дома точно кто-то был. Неужели мать вернулась? Или воры? При мысли о ворах девушка улыбнулась, вот сейчас их бояться точно незачем. Ещё раз посмотрев на вену, Саша приготовилась нанести порез…

Дверь в ванну распахнулась, вырванная с мясом задвижка упала с костяным стуком. Олег. Он молча подскочил к девушке, и вырвал лезвие из судорожно сжатых пальцев. Капли крови падают в ванну, но это его кровь, порезался, забирая лезвие.

— Олег? Как?..

Молчание. Парень молча подхватывает её на руки, вынимая из воды, не обращая внимания на то, что его одежда моментально промокает до нитки. Саша молчит, испытывая изумление, граничащее с шоком. Кроме того, лицо парня такое, что начисто отбивает желание спорить или возмущаться. Уложив Сашу на кровать, Олег наконец-то нарушает молчание:

— Эх, Сашка, какую же ты глупость чуть не совершила. Зачем тебе умирать?

— Ты не понимаешь, — до девушки наконец-то дошло, что она жива, а значит, обещанные куратором кары, скоро падут на неё и близких. Они все равно убьют меня, и не только меня!

— Они, — на губах парня появляется ледяная усмешка. — Оденься, я тебе кое-что покажу.

— Выйди пожалуйста, мне надо переодеться, мокро.

— Извини, пока тебя одну не оставлю. Одевайся так, потом переоденешься.

Более не споря, Саша кое-как натянула спортивный костюм.

— Идем.

— Куда?

— Тут недалеко, познакомлю тебя с интересным человеком.

Они вышли на лестничную клетку. Олег позвонил в соседнюю дверь. До Саши с опозданием дошло, что это квартира соседа-доходяги. Виктора Степановича, или как-то там. В общем того, что выкал ей, и помог добраться до квартиры, после чудесной пробежки с камнями.

Открыл незнакомый мужчина. Здоровый как шкаф.

— Олег, что мы тут делаем?

— Хочу познакомить тебя с куратором.

— С кем?

— Куратором. Виктор, представьтесь вашей подопечной.

Сосед, выглядевший еще более жалким чем обычно, залопотал:

— Саша, это какая-то ошибка, я не понимаю…

Олег молча развернул монитор, открыл страничку в контакте. «Страница удалена, хотите восстановить?» Парень нажал да, и Саша увидела переписку с собой.

— Это он? Он куратор? — реальность упорно не хотела восприниматься девушкой.

— Да. Как тебе человек будущего? Так сказать, поднявшийся над жалким стадом?

— Олег, пойдем отсюда. Пожалуйста. Я переоденусь.

— Саша! — Крик соседа полный страха. — Не уходите. Я… — Крик прервался, девушка даже не обернулась.

— Я подожду на кухне, переодевайся и приходи. — Саша кивнула. Шок отпускал, начали появляться стыд и злость. И куча вопросов к Олегу.

Через двадцать минут она вышла на кухню и удивилась. На столе было пиво, сухарики и бутерброды.

— Пиво моё и сухарики тоже, остальное я похозяйничал. Давай, Сашка, самое время познакомиться с этим напитком, и поговорить.

Девушка кивнула, и отпила прямо из бутылки. Не сказать, что понравилось, но отказываться она не собиралась.

— Откуда ты появился? Как узнал?

— Давай я расскажу по порядку. Твой отец, лет 8 назад, влип в очень нехорошую ситуацию. Чтобы не подставлять вас с мамой, он бежал. Как по мне, не самое лучшее решение, вас всё равно могли найти, но повезло. То ли парни были не настолько круты, то ли их самих нашли. Я не знаю. Начальник фирмы, где я работаю — друг твоего отца.

— Олег, перебила Саша, ты курьер?

— Нет, я работаю в, скажем так, в детективном агентстве. Так вот, твой отец давно живёт в другой стране, но он попросил моего шефа присмотреть за тобой. Твои неурядицы в школе, детские разборки, это такое, но когда ты начала играть в эту дрянь, он послал меня, как самого молодого, присмотреть за тобой.

— Присмотреть… — Саша снова отпила пиво, чувствуя горечь, и не только от напитка.

— Да.

— А как узнали, что я играю?

— Вы, я имею ввиду современных тинейджеров, совсем не следите за сетевой безопасностью. И ставить в пароль дату рождения папы — не самая хорошая идея.

— Понятно — хотелось ругаться, даже было желание запустить в него бутылкой, но желание дослушать было ещё больше.

— Дальше, когда игра стала набирать обороты, мы вычислили куратора. Он поначалу секретился, анонимайзеры, и всё такое, но потом тоже пару раз вышел в онлайн просто так. Поэтому найти его труда не составило. Кстати, теперь ты понимаешь, откуда он узнал, про невыполненное задание? — Девушка кивнула, и снова отпила из бутылки. — Сегодня утром мой напарник поменял замок на крыше.

— Тот, который говорил по телефону?

— Он самый, я не ожидал, что ты решишь всё сделать раньше. Поэтому и успел в последний момент, как в кино.

— А откуда у тебя ключи?

— Сделал дубликат, пока врач занимался твоими ногами. Точнее, слепок, дубликат потом. Вот — он положил на стол 2 ключа без брелка — возвращаю.

— Значит, я для тебя была заданием? — Слезы подошли очень близко, но пока не появились.

— В начале да. Потом ты мне понравилась. — Саша подняла голову, и встретилась глазами с парнем. Он смотрел прямо, уверенно, и с какой-то нежностью. Ей хотелось поверить ему, и она поверила.

— А кто эти люди, в соседской квартире?

— Наши сотрудники.

— Его посадят? Что с ним будет?

— Поменяет квартиру на что-нибудь в пригороде. Зачем ему, одному, трехкомнатная?

— А если он не захочет?

— Уговорим.

— А вы точно детективное агентство?

— Саша, в нашей стране, грань между бандитами и теми, кто их ловит, иногда столь тонкая, что… Давай не будем об этом?

— Олег, а что же будет дальше?

— Дальше, Саша, будет жизнь. Обычная, со взлётами, падениями и эмоциями. Как хорошими, так и не очень. Выпускной, поступление. Всё будет хорошо. По-обывательски.

Саша много о чем хотела спросить его — об отце, о том, что он на самом деле думает о ней, о его возрасте.

— Олег, — нарушила девушка молчание, — ты пойдешь со мной на выпускной?

Оставьте комментарий

↓
Перейти к верхней панели