Глава 4. Аномалия Шаарна

Глава 4. Аномалия Шаарна
Голосов: 12

Эту Этанскую ночь Миша провел в собственной кровати. По большому счету, в его нынешнем положении, не имело такого уж большого значения то, где он засыпает, но приятно было приходить в себя без сопутствующей чудовищной вони, или боли во всех мышцах из-за неудобного положения тела.
Накануне, он через короткие тропы вернулся из Шаарна. За ним тенью следовало трое сопровождающих, по всей видимости, с приказом подстраховать Михаила в самой башне. Руны, украшающие стены, двери и ставни, судя по прошлому инциденту, определяли Проклятого, как к угрозу. Но благодаря бойцам из группы поддержки, он быстро прошел мимо всех знаков. Пути Михаил открывал сам, и это оказалось значительно проще, чем вести Иру к лестнице. Единственная сложность была в том, чтобы не оторваться от своей охраны. Ему постоянно приходилось замедлять темп, оборачиваться, и периодически останавливаться.
Вернувшись, Миша наслаждался благословенным ничегонеделанием. Наконец-то не было ни занятий с Тайроном, ни утомляющих физических нагрузок. Единственное о чем он немного жалел, это то, что не успеет быстренько смотаться в Солимбэ, и разбудить жену на полчасика. Уж слишком давно бодрствовал, а рисковать потерей сознание в Солимбе просто опасался.
В конце концов, Проклятый просто развалился в ванной собственных покоев, наслаждаясь горячими потоками воды. Выбираться из нее своим ходом он и не планировал, зная, что одна из служанок, стараясь оставаться максимально незаметной, наблюдает за ним, а еще двое дюжих молодцов сидят за стенкой, в полной готовности вытащить его из воды перенести его на ложе, когда Миша вернется на Землю.
На следующий день, после завтрака, к нему подошел один из охранников, который сопровождал его на обратном пути, и представился Канаком. Затем охранник медленно и тщательно выговаривая слова передал, что Михаил должен вернуться к тренировкам с Тайроном. Пока не поступит новых распоряжений Магреса, он не должен идти ни в Солимбэ, ни в Шаарн.
Это расстроило Проклятого, все же он в тайне надеялся, что тренировки с прогностом отложились на неопределенный срок.
Делать нечего, и он по привычке отправился в зал с зеркалами, но оказалось, что на этот раз, занятие будет происходить не там. Почтительный слуга, провел его вниз, к тренажерным площадкам, где мастер ждал Михаила около бассейна. Медленно выговаривая слова, он объяснил, что этот урок ему придется провести по горло в воде. Ну, честно говоря, не по горло, а по пояс. Но с точки зрения, не любившего торчать в воде (если это не джакузи, или горячая ванна) Проклятого, разница была не принципиальной. Насколько Миша понял, Тайрона интересовало то, как он видит руны и кости сквозь воду, может ли он найти их, что именно находит, что видит при этом и способен ли поднять мокрую руну рукой.
Самое интересное, что он постепенно увлекся. Все происходящее чертовски напоминало компьютерные игры, по которым он уже соскучился. Уровень второй — водный. Опыт удваивается. При неправильной последовательности действий, к вам незаметно подкрадется пятнадцатиметровая Годзилла и нежно укусит за зад. Режим “хардкор”, сохраниться не получится.
Тайрон сидел на краю бассейна, в неизменных темных очках, делал пометки в блокноте, и как обычно ничего не комментировал. Вскоре Проклятому стало холодно и дискомфортно, и сразу, странное дело, рисунок на костях сразу начал меняться. Прямые линии словно поплыли и закруглились. Да, все верно, так и есть. Как говорится, художник должен быть голодным, холодным, мокрым и очень злым. Или как там еще бабы говорят? Он еще поколебался, сообщать мастеру об этом или нет. Сомнения были вызваны опасениями, что в этом случае занятие затянется, но потом решил не выпендриваться. Внешне Тайрон никак не отреагировал на это сообщение, но Михаилу показалось, что, несмотря на невозмутимость, он сильно заинтересовался.
Занятие не прекращалось, и Мише становилось не только холодно, но и скучно. Он начал считать про себя сколько раз приходится наклоняться за рунами. На двадцать девятый раз, Тайрон поставил на бортик бассейна шкатулку, показав кивком, что руны надо складывать туда. Миша обрадовался, видимо близилось окончание. Так и случилось. Еще три раз он кинул и поднял кости, каждый раз на всех гранях выпадал один и тот же рисунок. И наконец, все закончилось. Тайрон не стал ждать, пока Миша вылезет, собрал свой эквипмент, и ушел. Остаток дня прошел подобно вчерашнему графику, так сказать по свободному времяпровождению. Под конец дня, он поймал себя на странной мысли, что начинает скучать. То ли по тренировкам Колпеса, то ли по Шаарну. Он просто отвык ничего не делать тут, бездействия Мише хватало и на Земле.
На следующее пробуждение, его прямо в коридоре, встретил один из сопровождающих. Стараясь говорить медленно, он передал приказ чародея возвращаться в Шаарн.
Все повторилось в соответствии с предыдущим сценарием: два коротких перехода, глоток эликсира, и вот Миша снова оказался, в ставших практически уже родными горах. И вот они шли к тому месту, где Проклятый обнаружил жутковатый вход.
— А может выход? — подумалось вдруг.
Несколько раз им попадались солдаты чародея, и хотя они стояли ровно, и приветствовали Проклятого уставными кивками, Мишу казалось, что все они смертельно уставшие.
Стоило свернуть в кар, как почва под ногами изменилась. Камень оказался покрыт какой-то хитиновой массой, противно скрипевшей под ногами. Затем попалось пару тварей побольше, и Проклятый впервые увидел не человеческие трупы. Больше всего они напоминали огромных пауков, коричнево-желтых, размером с крупную собаку. Мишу передернуло при мысли, что вполне возможно он еще встретится с такой живой тварью. Кроме пауков тут были и другие останки, но Миша уже не присматривался.
На встречу попались несколько мужчин затянутых в темное, они несли носилки, на которых было уложено тело, а затем Проклятый увидел еще одну пару и еще…. Возле подножия скалы, так заинтересовавшей его, а затем и чародея, он встретил самого Магреса. Колдун был непривычно бледен, и Миша подумал, что возможно он смертельно устал. Весь кар был завален трупами солдат и загадочных тварей. Видимо эти тела и уносили носильщики.
— Был бой? — спросил Проклятый
— Да, — Магрес устало облокотившись о скалу, хлебнул из серебристой фляги и продолжил, — тяжелый. Сейчас вроде спокойно, но нужны твои ощущения.
Миша осмотрелся. Давящее чувство опасности, беспокоящее его в прошлый раз, действительно исчезло.
— Я залезу? – он кивнул в сторону лестниц, часть из которых оказалась разрушена.
— Нет, — покачал головой Магрес, — дождись ремонтников.

О том, что тут произошло, Проклятый узнал чуть позже, в деталях. Стоило ему покинуть Шаарн, как из Стакворда, Ганаша и Кайе — трех уделов мага, пришло больше двух сотен хорошо обученных бойцов. Кроме них в группе были три дочери, и пять сыновей чародея, которые уже были неплохими и самостоятельными волшебниками. Вместе с солдатами и магами, для исследования обнаруженной Проклятым аномалии, вызвали также несколько нюхачей и шахтеров, умеющих работать со скальной породой. Магрес, доверявший не человеческому чутью Проклятого, был уверен, что под слоем камня, составляющего площадку перед отверстием, есть что-то интересное.
Наверх поднялись несколько бойцов, “нюхач” и “копатели”. Но только лишь в скалу вбили первые штыри, с помощью которых должны были взломать верхний слой, как раздался жуткий рев, а затем из пещеры вылетели полчища шершней. Они были похожи на тех, которые иногда обнаруживали при поиске лускана, но гораздо крупнее. Те, кто был наверху, умерли практически мгновенно. Нет, и бойцы, и рабочие были должным образом защищены, все с оружием, но волна тварей просто сбросила их вниз. Остальные вступили в бой. С шершнями тут умели разбираться и меньшими силами, и очень скоро вся территория около скалы была засыпана их мерзкими телами. Но на этот раз, люди потревожили нечто более серьезное…. Кроме шершней наружу уже лезли создания и покрупнее. Они бросались на бойцов, и если им удавалось увернуться от мечей, налетали на шлемы, разбиваясь, но при этом удар выходил чувствительный, а тела монстров сочились мерзкой, ядовитой слизью. Там где она соприкасалась с доспехами, прочный металл начинал темнеть. Если же слизь тварей попадала на одежду, то проедала ее почти полностью, как серная кислота на Земле, буквально за несколько секунд. Тут и там раздались первые людские стоны и крики боли, когда яд начал жечь кожу.
В ход пошли лучники, наконечники их стрел были заговорены. Если бы когда-то схлестнулись армии магического и технологического миров, в каком-то месте, где в равной степени возможны магия и технология, это, наверняка, было бы захватывающее зрелище. Стрелы, кстати заговоренные одной из дочерей Магреса, при попадании в цель взрывались огненным облаком, сжигая десятки тварей вокруг. Магические технологии, если можно так выразиться, не стояли на месте, и со временем, точь-в-точь, как и на Земле, появлялось все более совершенное оружие. Правда даже и при таком процессе создания, в производстве любых предметов связанных с магией, должны были участвовать только владеющие силой. Иными словами ни на аутсорсинг, ни гастарбайтерам, согласным вкалывать за три копейки, эту работу не перепоручишь. Но главным преимуществом такого оружия было то, что использовать его могли обычные бойцы.
Благодаря огненным стрелам, удалось немного отбросить летящую и пикирующую массу тварей, а затем на сцене битвы появились артефакты помощнее, и с их помощью, моментально выкосили всех шершней. Сработал тот же принцип, который использовался при обнаружении гнезд во время поиска лускана.
Магрес, с парочкой своих учеников держался в стороне. После использования “шарснита” уничтожившего летающих насекомых, стало чуть проще. Но тут чародей первым увидел новую опасность. Из дыры в скале полезли огромные пауки, и костяные зубастые твари. Подобно камикадзе, они прыгали сверху на бойцов, разбивались о камни, протыкались клинками, сжигались заклятиями Магреса и его учеников, но их было просто очень много. Вот один из пауков, повис на шлеме бойца. Его лапы буквально вмяли металл внутрь, проникли через прорези для глаз и вонзились в глазницы воина. При этом, новые и новые полчища тварей продолжали пребывать.
Возможно то, что было целью чародея, охранялось сонмами этих монстров, а может твари были недовольны близким присутствием людей, в любом случае они явно не собирались вступать в переговоры.
Конечно, Магрес мог бы очень хорошо помочь своим бойцам, но старый чародей был уверен, что основная для них опасность еще впереди. Он не хотел впадать в азарт боя и не собирался распыляться по пустякам. С тварями его люди справятся, пусть и с некими потерями. Но иногда, вот их таких мест, лезет нечто более страшное, и часто только высшие маги способны как-то этому противостоять.
И маг оказался прав. Наружу полилась черная густая жидкость, и произошло это параллельно с появлением новых монстров — змееподобных, этаких длинных уродцев, которые вылезая из дыры, раздувались в размерах вдвое. Прыгая вниз, эти твари приземлялись на короткие толстые лапы. Падение, по всей видимости, не причиняло им никакого вреда, и монстры сразу же атаковали первые ряды бойцов. Они были тверды, как камень, но сильно медлительны. Заговоренные клинки, пусть и с трудом, но пробивали твердую чешую, а монстры при этом, умирали крайне неохотно. И кроме Магреса, никто не обратил на жидкость внимания, а она начала бурлить, словно закипела и на ее поверхности стали возникать пузыри, лопающиеся через небольшое время. К этому моменту отряд этанийцев уже потерял десяток бойцов и пару лучников, но и поток монстров, несмотря на появление новых мутантов, постепенно слабел. Казалось, что победа приближается. Но черная жидкость уже потекла по стенам, ее поверхность все больше напоминала кипящую кастрюлю с “густой смолой”, и Магрес, подав сигнал ученикам, приготовился.
В какой-то момент из самых крупных пузырей “смолы” начали выползать странные, больше похожие на тени существа, и плавно пикировать на бойцов. При подлете на расстояние метра, они взрывались с громким хлопком, а черные капли, попадающие на доспехи, прожигали их словно бумагу. Сталь, пусть и заговоренная, оказалась просто бесполезна, и в один миг, расстановка сил изменилась. Вот тут свое слово сказал чародей.
Но, как оказалось, и для него эта новая напасть была незнакома. Его ученики, уже построились, образовав октограмму, а сам маг стал в центре. Это было необходимо для усиления магических воздействий. Восьмерка, действуя сообща, была значительно больше, чем восемь одиночек. Удар огнем — это был конек чародея, и соответственно его ученики владели огненными заклинаниями значительно лучше, чем остальными.
От совместного удара, жидкость окончательно закипела, и вверх повалил густой черный пар, а затем обрушился вниз ядовитым дождем. Казалось, что эта нечисть была наоборот, усилена огненным шквалом, и дела бойцов стали совсем плохи.
Магрес отдал еще одно короткое приказание, и октограмма рассыпалась, а над головами сражающихся воинов, появился защитный купол. Он был образован совместными усилиями сыновей и дочерей чародея, и задерживал черную дрянь, не давая ей попадать на людей.
Сам же маг принялся плести сложное заклятие, основанное на иной стихийной школе. Холод и лед. Раз нельзя сжечь, то возможно получится заморозить, замедлить процессы, происходящие внутри этой темной “водички”. К сожалению, черная жижа была ему совершенно незнакома, и приходилось импровизировать, как говорится на ходу.
Воздействие холода возымело гораздо больший успех. Черная масса начала густеть, процессы создания каплеобразных теней замедлились. Оставшиеся в живых бойцы и лучники замерли в ожидании дальнейших приказов. Щит, защищающий их от смерти, так же не давал атаковать остальных тварей, которые казалось, воодушевились после появления этой напасти. Все больше пауков скапливалось на внешней стороне щита, а черная субстанция не причиняла им никакого вреда. Стало ясно, если магам не хватит сил для удержания преграды, отряд погибнет за несколько мгновений.
Повинуясь приказу чародея, бойцы с лучниками принялись отступать, выходя из кара, а ученики продолжили держать щит. Магрес, к тому времени уже достаточно замедлив процессы, происходящие внутри желеобразной массы, пришел им на помощь.
Это произошло вовремя. Одна из дочерей, не выдержав дикой нагрузки, беззвучно осела на землю, потеряв сознание, и если бы не Магрес, то именно в этот момент щит бы исчез, и все было бы кончено. Когда последний из бойцов покинул опасную зону, вслед за ними отправились и маги. Отправились все, кроме чародея, который как капитан, покидающий тонущий корабль последним, остался прикрывать отход остальных. Несмотря на все его чары, черная гадость продолжала прибывать, пусть и медленнее, но исход битвы оставался под вопросом.
Но не зря Магрес входил в высшие эшелоны этанийской магической знати. Причем он был один из тех, кто в свое время прорубал себе путь “мечом и посохом”, а не просто магическим талантом и интригами. Его защитный щит не был сферическим, он прикрывал отряд лишь сверху и со стороны скал, но не мешал выходить бойцам с противоположной от смертельной стены стороны. Огромная часть тварей была сверху, а также зажата между незримым силовым полем щита и скалой. Но некоторые из них, все — же сумели перебраться на другую сторону, и там тоже завязалась битва. Но чародей не обращал внимания на суету вокруг. Он уже перехватил управление силовым полем у учеников, тем самым освободив их для битвы с пауками и прочими порождениями серых территорий. Сейчас казалось, что Магрес впал в спячку. Он стоял с закрытыми глазами, слегка покачиваясь с пятки на носок, его руки скрещены на груди. Магу тоже было не так просто, как могло бы показаться со стороны. Давление все усиливалось, а он не только удерживал щит, но и готовился к удару. Несмотря на то, что веки колдуна были опущены, он видел скалу, видел отверстие, так не понравившееся Проклятому, и следил, как черная субстанция продолжает вытекать наружу. Он смотрел, как вместе с ней появляются все новые твари и ждал.
И вот за спиной колдуна вновь закипел бой. То ли у атакующих тварей было свое командование, то ли, что более вероятно, просто так совпало, но следующими гостями оказались летучие мыши. Правда они раза в четыре больше земных, зубастые и с длинными, как кинжалы когтями. Не обращая никакого внимания на чародея прикрытого щитом, они обрушились на остальную незащищенную группу.
Верткие и быстрые, “мыши” оказались намного более опасными, чем предыдущие монстры. Они хаотично летали над сгруппировавшимися бойцами, легко укорачивались от стрел, пронзительно кричали так, что закладывало уши. А затем, собравшись в несколько стай, стремительно атаковали поредевший отряд.
Часть атакующих “мышей” была убита клинками, десяток срезан огненными магическими решетками, но остальным удалось пробиться сквозь защиту, строй сломался и начался хаотичный бой. А все новые и новые “птички”, продолжали вылетать наружу из дыры.
А Магрес по-прежнему ждал, ждал, пока не иссякнет эта черная, субстанция. Конечно, существовала вероятность, что она не перестанет прибывать, пока не зальет весь Шаарн, но чародей чувствовал, конец близок, и не давал сомнению подточить его уверенность. Ему было нужно то, что охраняют эти твари, а значит, он это получит. Ни битва за спиной, ни потери среди его людей, не могли отвлечь внимания мага. И он дождался. Вот поток вначале превратился в ручеек, а затем и вовсе иссяк. Тогда чародей и начал действовать.
Кончики пальцев колдуна заискрились голубоватым свечением, а в следующую секунду он сдвинул щит в сторону каменной стены. Потом неимоверным усилием он вмял силовое поле в твердый камень, и все что находилось между этими двумя стенами, превратилось в желе, а в следующую секунду щит просто исчез, и вызванный чародеем ледяной вихрь довершил начатое, обрушившись на смертоносную субстанцию с той стороны, превращая ее в затвердевшую, неподвижную грязь.
В следующую секунду Магрес, не обращая внимания, ни на останки монстров, которые заполнили кар плотным слоем, ни на падающие куски замороженной слизи, развернулся туда, где “мышки” уже существенно проредили его отряд. Чародей сложил ладони, переплетя пальцы, и резко выдохнув, сделал такое движение, словно стряхнул воду. Две огненные сети ударили по собравшимся для нового удара стаям. Колдовское пламя буквально разорвало в клочья большую часть “мышей”. Магрес, почувствовав движение, лениво отмахнулся, и две ‘птички”, решившие закусить стоявшим к ним спиной колдуном, превратились в пепел.
Получившие такую поддержку бойцы воспарили духом и, сомкнув строй, вступили в бой с оставшимися тварями.

Завершения боя больше напоминало зачистку. Расправившись с пауками и прочими птеродактилями, бойцы принялись рубить расползающуюся по стенам и дну кара мерзость. Ставшая густой, она казалось, корчилась под ударами заговоренных клинков, и опадала бессильными хлопьями. Эта зачистка длилась всю ночь и весь следующий день. На помощь уставшим бойцам подошли свежие силы из Кайе, сменив смертельно уставших людей. А вот волшебникам, сыновьям и дочерям, замену не прислали. Они, один за другим, падали полностью обессилев, и их уносили в башню чародея. Временами из темного отверстия, нет-нет, да появилась новая напасть, отвлекая солдат от зачистки. И только Магрес, казалось вообще не уставший, раз за разом возобновлял ледяные потоки, замедляющие распространение заразы.
К следующему утру поток тварей практически иссяк. К тому времени битва, как таковая, уже закончилась. Впрочем, сам чародей не мог полностью расслабиться, он опасался, что дыра в скале, может еще преподнести новые сюрпризы. Окончательно замороженную черную жидкость, разрубали на мелкие осколки, а то, что не рассыпалось в пыль, паковали в металлические посеребренные ящики. Несколько человек методично добивали тварей, хоть как-то демонстрирующих признаки жизни, а подоспевшие парни из похоронной команды, начали уносить погибших магов и бойцов. Другие слуги, сносили в Кар вязанки дров. Издавна повелось сжигать всю нечисть на чистом, а не магическом огне.
В этой битве Магрес потерял трех дочерей и двух сыновей. Еще один был жив, но не приходил в сознание. Из трех сотен бойцов, в живых остались едва ли пять десятков. Сам маг смертельно устал, но отдыхать пока не планировал. Если Тайрон был прав, расшифровывая предсказание Проклятого, то эта игра стоила свеч. То, что предположительно располагалось под слоем камней, должно окупить все потери.
Миша смотрел на могущественного колдуна, на кучи начинающих разлагаться трупов, на суетливо работающих парней и думал о том, что все это закрутилось после непонятного предсказания. В итоге опять история повторялась. Он делает непонятно что, чувствует нечто, о чем не имеет ни малейшего представления, а вокруг него начинается пляска. Так было при поиске лускана, и также произошло сейчас. При этом Проклятый поймал себя на мысли, что такое положение дел начинает его устраивать. Но червячок сомнения, ехидно заметил, что в такой ситуации, крайне легко свалиться вниз, и чем выше взлетишь перед этим, тем будет больнее. На что Миша ответил “червячку”, что он уже раз упал так, что ниже некуда, и ему не привыкать. За таким непритязательным внутренним диалогом, он не сразу заметил, как подошли те, кого Магрес окрестил ремонтниками.
— Вперед, — негромко приказал чародей, и сам первым приступил к подъему.
Он смертельно устал и очень рисковал. Если его команда не полностью истощила стража этого места? Если дыра опять изрыгнет новую волну монстров? Погибнут все!
Но среди чародеев существовало золотое правило, никогда, ни при каких раскладах, не показывать смертным, что высший маг тоже может устать и может быть уязвим. Кроме того, Магресу не впервой было играть в орлянку со смертью.
Несколько лестниц были уничтожены во время боя, но оставшихся хватило для того, чтобы подняться всем. Тут тоже были следы недавнего сражения. Трупы тварей, несколько черных пятен, при взгляде на которые Миша напрягся. В них оставалась потенциальная опасность. Но среди тех, кто вскарабкался на площадку, были и те, в чьи обязанности входило убрать все следы. Они под руководством одного из сыновей мага, принялись счищать и прятать опасную субстанцию.
— Осмотри отверстие, мне нужно твое мнение — опасно ли оно по-прежнему.
Проклятый постарался настроиться и поймать волну. Ничего. Дыра перестала быть интересной, а вот то, что под ногами….
— Знаете, — начал он, — я бы сказал так. Это, — он замешкался, стараясь подобрать нужный эпитет, не смог, и махнув рукой, продолжил, — оно как бы стало бесцветным, вместо черного. Я не чувствую теперь ничего особенного, дыра как дыра.
— Хорошо, спускайся и жди внизу. Тут надо кое-что закончить, прежде чем ты вступишь в дело.
Миша неумело поклонился, и начал спускаться. Уже ловя ногой первую ступеньку, он заметил, как двое подошли к отверстию, а третий, принялся вбивать в землю какие-то стальные штыри.
Внизу вовсю продолжалась уборка. Трупы бойцов уносили, а тварей обкладывали дровами. Проклятый с удовольствием бы поболтал с кем-нибудь, но знакомых тут не было. Даже Вайлес, обычно сопровождающий Мишу и зачастую, когда не надо, и тот, куда-то подевался.
Так как приказ мага не подразумевал ничего конкретного, Миша просто наблюдал за работой, про себя отмечая, что в этом мире перекуры не в чести. Трупы воинов уже унесли, а тварей сгребали под естественные, образованные скалами стены. По всей видимости, скоро запылают костры, но пока команды не было, что впрочем, и неудивительно. Вряд ли дым от погребального костра, будет полезен для здоровья людей работающих наверху.
— Привет, скучал? — Вайлес подкрался незаметно, примерно, как тот самый белый пушной зверек, но Проклятый все равно был ему рад.
— Есть немного. Только прошу, не рассказывай об этом Ире.
— Э…? — Растерялся Вайлес, видимо шутки некоторого плана на чужом языке он еще не освоил.
— Да так, это типа шутка, скажи лучше, чем тут можно заняться пока Магрес не позовет?
— Для начала выпей, скоро действие эликсира закончиться. Затем будем слоняться без дела, и учить язык. Договорились?
Последнюю фразу он произнес на этанийском, и Миша постарался ответить так же:
— Согласен.

Честно говоря, Миша уверился, что до его возвращения на Землю уже ничего не успеет случиться. Он упражнялся в языке, а Вайлес пригласил еще одного бойца, который включился в их диалог. Несмотря на физические тренировки последних месяцев, Проклятый уже много находился, и еще недостаточно окреп, чтобы сравняться по выносливости с местными. Спина начинала протестовать, да и ноги не были особо довольны, когда пришел посланник чародея с сообщением — Проклятого ждут наверху. Ругнувшись, Михаил отправился в кар.
Вот и снова он на площадке. Тут все изменилось. Рабочие уже сняли верхний слой камня, а дыра была завалена огромной, каменной глыбой, на которую чародей нанес руны, схожие со знаками, украшающими стены его Шаарнской башни.
— Я немного поменял замок — обратился маг к Проклятому, — думаю теперь они не будут реагировать на тебя. Хотя, лучше близко не подходи к рунам, твоя цель тут — и он показал на землю.
Проклятый уже заметил, что верхний слой камня взломали, видимо по той же технологии, по которой взламывали твердый грунт. В почву забивались специальные металлические пруты, после чего происходило что-то вроде взрыва, ломающего твердейший камень. Причем, в отличие от взрывов на Земле, этот был, совсем не опасным для окружающих. Скала стала ниже сантиметров на десять, и под слоем пыли и каменной крошки, проступали контуры какого-то рисунка.
— Что это? — Спросил Проклятый шепотом.
Рисунок привлек его внимание, казалось от него так и веет чудовищной мощью.
— Это роза, — негромко ответил Магрес, — роза коротких путей.
Они помолчали. Внешне маг оставался невозмутим, но Михаил был уверен, что под маской спокойствия скрываются сильные эмоции. Он решил просто ждать того, что произойдет.
— Моим людям, да и мне, не стоит лишний раз нарушать границы розы, — Магрес повернулся к Проклятому, — поэтому тебе самому придется расчистить узор.
— Да, конечно.
Один из молчаливых стражников подал ему инструмент, который напоминал метлу, но с жесткими прутьями. Стоило Проклятому пересечь границу загадочной розы, как он почувствовал легкое жжение в руке. Причем не неприятное, скорее наоборот. Глянув на свое предплечье, он увидел, что линии образовывающие узор, слегка светятся. Странное дело, каким-то шестым, а может и седьмым чувством, он понимал, что это хорошо, именно так и надо. Миша легко счистил мелкие камни и пыль, а то что покрупнее — убирал руками. Тем временем на площадке кроме него остался один чародей, жадно следящий за его действиями.
Когда все было готово, Миша оглядел рисунок. Он совсем не напоминал розу, скорее неровный круг, украшенный непонятными символами. “Словно ворота в Солимбэ” — подумалось ему, но все-таки тут узор отличался, хотя также напоминал иероглифы.
— Что дальше? — Спросил Проклятый.
Он ожидал каких-то указаний, или рассказа об этом месте, но маг лишь покачал головой:
— Уже не сегодня, ты в любой момент можешь упасть. Сейчас мы вернемся в Старкворд, а завтра сходи за женой и сыном. Сюда вернемся чуть позже, когда будешь готов.
Мише очень хотелось спросить почему? Но он сдержался. Снизу поднялось пара парней в черной одежде, и Проклятый не успел подумать, зачем они здесь, как мир привычно померк.

Вот и долгожданный день переезда, конечно, не совсем этот день. Если быть точным, он наступит завтра, но Миша надеялся, что быстро уснет, а ночь пролетит незаметно. Ира с отцом были заняты подготовкой и паковали вещи, она проверяла все углы, не закатилось ли что-нибудь ценное. Вообще углы мог бы проверить и Проклятый, особенно под шкафами и диванами. Но он сослался на то, что у него нет такого фонарика, который смог бы взять в руку. Да и увлекшись осмотрами, может попасться на глаза тестю, а это в его планы не входит.
Потому сейчас Миша маялся от скуки на своем шкафу, слушая музыку, тихонько доносящуюся из спрятанных за коробкой наушников. Впрочем, Петр Артемьевич в их комнату особо и не заходил, он больше занимался упаковкой коробок. Из прошлой квартиры они забрали не так уж много, только самое необходимое, а сюда Ира старалась ничего такого не покупать. Кроме того, часть вещей отец уже перевез, когда ездил проверять ремонт, так что планировали весь переезд сделать за один заход.
Вернулись Оксана с Валиком. Ее парень возвращался из командировки завтра, так что сестра не могла поехать с ними сразу, но обещала обязательно приехать в гости. А сегодня с удовольствием согласилась посидеть с племянником, чтобы тот не отвлекал от сборов.
— Идем малыш, давай, топ-топ.
Оксана зашла в комнату, держа Валика за поднятые руки. Миша как-то сразу напрягся, и потихоньку отошел подальше к стене, туда, где висели спасительные канаты из полотенец. Он еще не забыл бешеной карусели, и вполне допускал что непоседливая сестричка захочет помочь в сборах. Например, подать коробку со шкафа, или проверить, не завалялось ли там чего за книгами. Как выяснилось буквально через секунду, так подумал не только он.
— Ксюшка, иди сразу помойте с Валькой руки. Начинаем приучать к чистоте.
— Да, конечно.
Тетя с радостным малышом вышли из комнаты, а отец вообще был сейчас на улице, и Ира став на табуретку сказала:
— Быстро сюда! — Проклятый послушно уселся на подставленную ладонь, а через пару секунд оказался в кармане халата супруги, — побудь пока тут, — прошептала она, — а то в такой суматохе, точно увидит тебя кто-то.
Миша и не возражал. Кроме него в кармане жены лежал скомканный чек, и он, схватив эту гору мятой бумаги, принялся отщипывать кусочки, стараясь успокоить нервное возбуждение. Завтра переезд и придется трястись в сумке, а потом таится некоторое время в новом доме. Скорее всего, только после того как тесть уедет, а работа не позволит ему жить в Вишнековке безвылазно, он сможет более менее расслабиться.
Проклятый продолжал измельчать чек, хотя пальцы устали рвать толстую бумагу, и думать о своем. Ира ходила туда-сюда, и его покачивало в такт ее движениям. Пару раз она делала резкие движения и Мишу буквально подбрасывало. Все-таки халат не был предназначен для переноски Проклятых, но он не жаловался. Наоборот, в голову пришла приятная мысль, что его вестибулярный аппарат стал значительно лучше работать. Проклятый надеялся, что монотонные движения его убаюкают, но сон не шел. Снаружи доносился шум, что-то передвигали, обсуждали переезд, новое жилье, Оксаниного парня, то, как вырос Валик, и многое другое. Миша не прислушивался, но и уснуть никак не мог. Глаза слипались, но спасительное забытье, с последующим путешествием никак не наступало.
А потом случилось нечто неожиданное, и сон с Миши как рукой сняло. Хотя, почему неожиданное? Маленький ребенок и есть ребенок. Несмотря на переезд за ним нужен глаз да глаз. В общем, Валик, соскучившись по маме, подполз к ней и поднялся, цепляясь за халат. В какой-то момент маленькие пальчики сжали ткань буквально в сантиметре от уменьшенного папы. Волна ледяного ужаса прошлась по телу Проклятого, и волосы буквально встали дыбом от страха. В первую очередь за ребенка, потом за себя.
Ира же не поняла, как близко они оказались около опасной черты. Она подняла сына, держа его с другой стороны от мужа.
— Соскучился по маме, маленький? — Улыбнулась она и потерлась носом о носик сыночка.
— Аг, да, скился, — радостно улыбаясь, согласился малыш.
— Ира, — негромко позвал Проклятый, — когда насюсюкаешься, надо бы меня перепрятать.
Валик вдруг закрутил головой, и Ира, делая вид, что говорит с сыном, спросила:
— Что случилось? — И добавила, — Валик ты чего там увидел?
— А, э….
Малыш попытался понять, что происходит, и что это он сейчас услышал, но потом его внимание отвлеклось на дедушку оказавшегося рядом. Он потянулся к нему, и Ира облегченно передала внука, радостному деду. Ирин отец, надо сказать, в последние дни нашел с малышом общий язык, хотя по-прежнему старался не нянчиться с ним в одиночестве, но уже с огромным удовольствием играл с ребенком.
— Папа, мне надо ненадолго отлучиться, — произнесла она, понизив голос, — подержи плиз Вальку.
Это предложение не вызвало протестов ни со стороны внука, ни со стороны деда. Малыш с удовольствием перекочевал на его руки, а она скрылась за дверями туалета. Аккуратно, лишь до половины, опустила руку в карман халата. Миша, в его теперешнем виде, казался очень хрупким, и она не рисковала брать его сама, особенно на ощупь. Проклятый просто цеплялся за ее пальцы и, уже чувствуя, где он, ведьма корректировала свои действия.
— Что случилось, дорогой?
— Валик, когда цеплялся за халат, чуть было не придавил меня.
После этих слов Ира побледнела как мел. До нее дошло, что из-за абсолютно нелепой случайности, ну или небрежности, если быть более конкретным, она могла одновременно потерять и сына и мужа.
— Черт! — Негромко выругалась она, — куда же тебя пристроить? — и добавила без всякого перехода, тяжело вздохнув, — как же я устала.
Вопрос, что делать с любимым, казался простым лишь на первый взгляд. Во время сборов безопасного места для Миши просто не оказалось. Карманы — из-за того, что по неосторожности его могли раздавить или покалечить, коробки или шкафы — из-за риска попасться на глаза кому не надо.
— Знаешь Ириша, надеюсь, вы с Оксанкой не планируете генеральную уборку?
— Нет, а что?
— Тогда давай пока под диван в нашей комнате. Он весит тонну, и вряд ли его будут двигать. Я дойду до стены и посижу там. Ты скажешь, когда сборы прекратятся.
— Э, — она задумалась, — не нравится мне эта идея. Может в углу, какие тараканы гнездо свили? Или в чем они там живут?
— Ну и хорошо. Заодно и эту мерзость потравлю. Думаешь меня только коты, с ежиками кушать не хотят?
Миша храбрился, хотя при упоминании насекомых его слегка передернуло. Эту дрянь он не любил даже будучи большим.
— Ладно, но если что зови. Пусть тебя лучше увидят Оксана с отцом, чем загрызут насекомые.
Проклятый не успел ответить, как в дверь постучали:
— Сестрица, ты там еще не заснула? — Раздался Оксанин голос, — телефон возьмешь?
Ира вновь спрятала мужа и приоткрыла дверь, предварительно усевшись на унитаз.
— Давай.
Рука с трубкой просунулась в открывшуюся щель и сразу исчезла, стоило телефону сменить одну ладонь на другую.
— Ира, здравствуйте — звонил хозяин квартиры.
— Здравствуйте, Вадим.
— Я знаю .что вы съезжаете завтра, но меня не будет в городе. Вы не возражаете, если я зайду и представлю вам своего друга, чтобы вы знали, кому отдать ключи?
— Да, конечно, только если возможно до одиннадцати вечера. Хотели бы выспаться перед переездом.
— Мы будем через тридцать минут.
— Смотри-ка, — хмыкнула ведьма, — даже предупреждает.
Надо заметить, что после казуса с замком, Новиков больше не пытался прийти в их отсутствие и всегда предупреждал о своем визите.
— Который час-то?- уточнил Миша.
— Начало седьмого, потерпи, скоро уже сменим условия на более менее человеческие.
— Знаю, Ириша, знаю. Просто последние часы всегда тянуться невыносимо долго.

Ира вышла из уборной и прошла в комнату. Воспользовавшись тем, что в этот момент она была пуста, поставила мужа на пол, а он, не теряя времени, скрылся под диваном. Это оказалось вовремя. Стоило Ире распрямиться, как в комнату вошли Оксана и их отец с Валиком на руках.
Малыш начинал зевать, по всей видимости, уже захотел спать. Оксанка щелкнула пультом, нашла мультики и переглянулась с отцом. Ира не заметила ничего необычного, и больше думала о том, заметили ли они, что она поднималась с пола или нет.
— Вроде все собрано, — начал отец, — но грузить вещи в машину будем уже завтра, перед отъездом, а то не досчитаемся чего-нибудь потом.
— Согласна папа, — Ира вздохнула, — позвонил хозяин, он скоро зайдет и представит какого-то друга, которому надо передать ключи перед отъездом.
— А ты расплатилась за жилье?
— Конечно, еще когда снимала.
— Ира, а это…, все-таки хотелось бы понять — начал было Петр Артемьевич, но замешкался подбирая слова, и тогда вместо него продолжила неугомонная сестра.
— Да, папа тут миндальничает, подбирает слова, а я спрошу напрямую, что у вас случилось? Почему от Мишки ни слуху, ни духу? Зачем ты переезжаешь в глушь?
— Да все у нас нормально! Давайте лучше будем ужинать и спать? Завтра рано ехать.
Попробовала сменить она тему, но не тут-то было.
— Ира, доченька — отец все-таки решился на разговор, — Миша ведь исчез не вчера, да и покупка дома моим начальником, а не тобой. Теперь поспешный выезд….
— То, что ты так и не сказала, куда и зачем Мишка уехал? — вмешалась в разговор сестра.
А Михаил сидел под диваном и упорно сражался с улыбкой, которая никак не хотела исчезать с его лица. Эта улыбка, была крайне неуместна, потому, что ничего веселого в этом допросе не было. Но он ничего не мог с собой поделать. Стоило ему представить лица всех участников разговора, и губы сами собой растягивались в стороны и он не мог понять, почему?
Ира все-таки справилась с первой растерянностью, вызванной неожиданной атакой родственников, и быстро принялась импровизировать.
— Милые мои, я же говорю, все нормально. Мы вообще-то давно планировали уезжать. Мишку и родители хотели перетянуть, а тут еще неплохое предложение по работе подвернулось.
— Все равно, — Оксана оставалась неумолимо-настойчивой, — зачем тогда квартиру продавать? Зачем на съемную?
Этот вопрос был скользкий, но Ира уже вошла во вкус. Может быть, подумалось Проклятому, наука Веары и тут играет свою роль? Ведь женщины, иногда, могут быть крайне убедительны, и кто знает, может это их качество тоже можно усилить вот такими чарами? Однако сильно задумываться над этим он не стал. Интересно было послушать, как выкручивается его жена. А она выкручивалась с блеском!
— Валик же болел сильно, а потом выздоровел. Но все равно, мы сильно тревожились и продолжали обследоваться. А тут Мишке предложение подвернулось, но там, куда он едет, климат не очень хороший, чтобы ребенка сразу везти и особенно после болезни. Да еще и жарковато там, скажем так. Вот….
— Ира, — начала было рассуждать нетерпеливая сестра, но молодую ведьму было уже не перебить.
— Так вот, еще потом один врач предположил, что в нашей квартире есть что-то вредное для ребенка. Ну, типа там грибка или плесени. А тут практически одновременно с этой заразой, Мишка сообщил, что сможет нас забрать к себе, но скорее всего только в следующем году. Ну, мы с ним посоветовались и решили, что раз все равно уезжать, то зачем рисковать и жить в той квартире?
— А зачем тогда было дом покупать через моего начальника?
Отец не сдавался вот так сразу, но Ира отчетливо видела, что это вопрос времени.
— Я же говорила, — она сделала удивленное лицо: мол, неужели не помнишь? – были проблемы с налогами. Но скажу сразу, я не вникала. Муж сказал, что это их дела, и меня в это наши доблестные органы привлечь не смогут, но не стоит нарываться. Поэтому, если купить что-то дорогое, то могут сразу возникнуть вопросы. Вот и решили, чтобы купил твой начальник, а не я.
— Так что, — глаза Оксаны, когда до нее дошел смысл рассказанного Ирой, широко распахнулись, — вы собираетесь уехать? Навсегда? А как же Валик? А я?
— Сестричка моя любимая, — Ира тепло улыбнулся ей, — тебе, надеюсь, скоро нужно будет своего малыша нянчить. И потом, мы не навсегда же уедем. Думаю на год, да и в любом случае будем к вам в гости приезжать.
Возможно, у отца и Оксаны появились бы новые вопросы, но звонок в дверь прервал это выяснение.
— Наверное, пришел хозяин с другом. Я схожу открою.
И Ира с облегчением пошла к входной двери.
— Здравствуйте, — ведьма посторонилась, пропуская гостей.
— Вечер добрый, знакомьтесь, это Олег – произнес Виктор, и в прихожую вошел молодой парень.
Ира с легкой улыбкой смотрела на него, знакомым хозяина квартиры оказался давешний гопник, по-хамски паркующий автомобиль.
— Здрасте, — произнес он, явно не решив как лучше себя вести.
— Так мы вроде уже успели перейти на ты, — не удержалась ведьма от шпильки.
Парень не успел ничего ответить, а может и не захотел, в любом случае в коридоре появился отец. Заново последовал ритуал приветствий и знакомств.
— Когда вы хотите уехать?
— Завтра, часов в восемь утра.
— Хорошо, я тогда буду ждать вас во дворе.
Олег пожал руку Петру Артемьевичу и кивнул Ирине.
— Договорились.
— Да, пожалуйста, — не удержалась Ира, — оставьте завтра проход около подъезда, нам еще вещи носить.
— Слушай, — начал было Олег, но замолчал, и вдруг широко улыбнулся, и по всей видимости сказал совсем не то, что собирался — хорошо, за отдельную плату.
— Вы что, знакомы? — С удивление спросил отец, когда закрылась входная дверь.
— Да не особо, на улице пару раз пересекались, — отмахнулась она.
Пока разговаривали с хозяином и его поверенным, Валик уснул, убаюканный Оксаной, и она вышла в коридор.
— Все, малой спит, и я наверное поеду домой. Мой утром возвращается, я хочу встретить. Да и тут тесниться не охота.
— Сестричка, уже поздно, давай лучше возьми такси, — забеспокоилась Ира.
— Да ну его, — попыталась отмахнуться Оксана.
Но отец принял сторону старшей дочери. В конце концов, младшая сдалась, хотя по правде не особо и сопротивлялась. Пока вызывали такси, пока ждали, прошло еще полчасика. Ира уже начинала всерьез беспокоиться за Мишку, но пока никак не могла ему помочь. Но вот приехало такси, и за младшей закрылась дверь.
Доченька, я наверное пойду спать, — произнес отец, — завтра, как и договаривались, по городу везу я, потом, если не еще передумала, пересядешь за руль.
— Конечно, папа. Я тоже иду спать, — она чмокнула отца в щеку, и с облегчением прикрыла дверь в свою комнату.
Ведьма тут же присела перед кроватью.
— Ты там не уснул? — Прошептала она.
— Нет, — послышался недовольный ответ Проклятого, — хотя и пытался. Но тут твердовато, пыльновато и с вашими разговорами еще и шумновато.
С этими словами он вышел из под свисающего с дивана покрывала.
— Тогда давай в коробку? — усмехнулась жена. – Я обещаю тебя завтра не забыть.
— Может лучше сразу к тебе в сумку? Или в чем ты там меня повезешь? Возможно буду долго спать, и ты тогда не разбудишь меня перекладывая.
— Да не вопрос…
В этот момент Валик заворочался, и что-то забормотал во сне.
— Погоди Кот минутку, — она пошла к кроватке, но малыш крепко спал. — Идем. Поедешь у меня в косметичке, я там прорезала пару отверстий. Внутри вата, ну насчет туалета и прочего, то в дороге сам понимаешь. Так что много не пей.
— Ира! — возмутился Проклятый, — я мелкий, но не маленький, а точнее не тупой!
— Все, все! — она вдруг чмокнула мужа, тем самым прервав словесный поток, — я все поняла. Попробуешь уснуть на новом месте?
— Давай уже, сели меня куда собралась.

— Приехали. — Филипп кивнул, возвращаясь в эту реальность. Уютный пригород, аккуратные домики и лужайки. Одним словом — благодать.
— Нас ждут. — Сказал Юрген, невысокий, стриженный наголо парень на вид лет двадцати пяти.
Филипп знал, что он намного старше и очень опасен. И еще ему казалось, что это настоящий командир их группы, хотя официально это было не так.
— Внутри, все очень, — он немного помедлил, подбирая слова, — очень необычно. Заходим и стоим в прихожей. Если будут приглашать во внутренние комнаты — не идти, угощать чем-либо — не брать. Вопросы есть?
Вопросов не было. Филипп чувствовал некое напряжение, и никак не мог понять, что именно его тревожит. Им пришлось сидеть в самолете более четырех часов. Затем стало ясно, что в день прилета группу никто не встретит. Тогда они переехали в небольшую гостиницу, находящуюся в получасе езды от аэропорта.
Несмотря на усталость, уснуть удалось не сразу. Филипп нутром чуял, что после консультации у загадочного эксперта, все измениться. Вполне реально, что начнется боевая операция с неведомым врагом. Врагом неизвестным, но сильным, судя потому, как легко был нанесен удар в Питере, как за одну ночь была уничтожена группа Святослава. Филипп поймал себя на мысли, что ждет этого, что любое столкновение, пусть и с очень опасным врагом, значительно лучше вот этого тревожного ожидания. И то, что визит отложился, никак не улучшило его эмоциональное состояние.
Поэтому когда сегодня утром, раздающий распоряжения Ларс, объявил что пора, встреча назначена, Филипп, а говоря по правде не только он, испытал сильное облегчение. Вот теперь, стоя перед обычным, ничем не примечательным домом, он ловил себя на мысли, что лучше бы никогда не приезжал сюда. И никак не мог определить источник своего страха.
Дверь оказалась не запертой, и стоило ее толкнуть, как в нос ударил запах разложения. Не сильный, но ощутимый. Прихожая оказалось небольшой комнатой, полукруглой формы. Пыльный, поеденный молью ковер на полу, стены с потертыми обоями, окон нет, только две двери.
— Двери не открывать, ничего не трогать, — еще раз предостерег Юрген, — ждем.
Некоторое время ничего не происходило. Филипп крутил головой, пытаясь определить, откуда идет свет и где источник запаха. Не то, чтобы ему было интересно, просто старался заглушить тревогу. Это место нервировало его и самым неприятным оставалось то, что он никак не мог понять, чем именно. Дальняя от входа дверь стала раскрываться с жутким скрипом несмазанных петель. Все головы синхронно повернулись в сторону звука.
Комната залита ярким светом, из-за чего кажется, что она пуста. И только через пару секунд становится понятно, что это не так. Древний старец — вот первое впечатление от увиденного человека. Череп, обтянутый кожей, редкие седые волосы, беззубая улыбка. Было что-то еще отталкивающее в его внешности, кроме дряхлости, но Филипп не мог уяснить что именно.
— С чем пожаловали, гости дорогие? Чего топчетесь в дверях, заходите на стаканчик чая.
От его предложения веяло чем-то, что напомнило Филиппу сказку о пряничном домике. Он ничего не знал об этом месте, но был уверен, что ни за какие коврижки не зайдет во внутренние помещения.
— Нет, спасибо. Мы по делу, нужна консультация.
— Вам нужен совет, а мне не помешает собеседник. Скучно тут знаете ли.
— У тебя будет гость, обещаю.
Лицо хозяина растянулось в хищной усмешке.
— Вижу, не врешь. Хорошо, спрашивай.
— В Санкт-Петербурге убили несколько наших сотрудников. Странность в том, что загадочные убийцы появились ниоткуда, и также быстро исчезли. Могли они воспользоваться блеклыми дорогами?
Старик помолчал, и на секунду по его лицу пробежала судорога.
— Могли. Ты хочешь, чтобы я сказал откуда они пришли?
— Да.
— Кто будет моим гостем?
— Сейчас приглашу. — Он поднял рацию и отдал приказ.
Почти сразу дверь распахнулась, вошли двое. Один из бойцов вел девушку. Яркий, кричащий макияж, короткая юбка, чулки. Профессию незнакомки можно было угадать даже не будучи ясновидящим.
— Э…! — раздался возмущенно-испуганный голос, — вас слишком много, мы так не договаривались! — Женщина стала пятиться, но уперлась в одного из сотрудников.
— Не переживай, клиент, как и обещали, будет всего один, — он указал в сторону старика, — и поверь, он больше любит разговаривать, а в сексе не прихотлив.
— Этот? — Путана сделала шаг в направлении комнаты и вдруг остановившись произнесла: — парни, давайте я лучше…
Но договорить ей не дали.
— Иди, — Юрген подтолкнул ее в направлении старика, — тебе заплатили вдвое, так что не выпендривайся.
— Ладно, у кого только не сосала, — пробурчала она, сделав еще шаг.
Филипп чуть было не дернулся вслед за ней, он понимал, что тут происходит нечто нехорошее, страшное, и ему было немного жаль эту женщину, но он также отдавал себе отчет, что ничего не может изменить.
Еще шаг, она неуверенно останавливается, крутит головой. Что-то ее пугает, но она не отдает себе отчета что. Филипп не смотрит на гостью, его взгляд прикован к хозяину дома. Казалось по мере ее приближения, старик оживает. В глазах появляется некий лихорадочный блеск, этакое предвкушение, причем совершенно не похоже, что старик ожидает женской ласки. Путана делает еще шаг и замирает на пороге комнаты, как-то беспомощно оборачивается, на ее лице растерянность.
— Да иди уже! — Раздраженно бросает Юрген, — если он умрет от старости, до того как ты отработаешь, денег не получишь!
Видимо его грубоватый юмор успокоил жрицу любви и она, пожав плечами, заходит в комнату. Раздается свист, раздается и затихает. Хозяин плавно скользит к гостье, кажется, что он даже не перебирает ногами. Седина начинает уходить из его волос, а вот женщина наоборот, словно выцветает. Ее рыжие волосы начинают сереть, она вдруг разворачивается, и с тонким, жалобным стоном, начинает бежать обратно.
По спине Филиппа пробегает тонкая струйка холода. Женщина бежит, но совсем не приближается к выходу. И он понимает, прими кто из них предложение хозяина, и зайди в комнату, его судьба была бы незавидна.
Старик тем временем настиг несчастную.
— Не бойся, — его голос подрагивает, и он кладет руки на женские плечи, — не бойся, мне нужна только беседа.
Она дергается, кричит, но не может сбросить его рук, не может убежать.
— Гротак, — голос командира сух и безэмоционален. — Она теперь твоя, избавь нас от дальнейшего зрелища, и ответь на вопросы.
— Извини старика, — толкая невольную гостью вглубь комнаты, произнес он.
Путана упала, и уже не пытаясь встать, начинает отползать куда-то подальше от страшного хозяина.
— Подзабыл я в одиночестве о хороших манерах.
— Откуда и как могли прийти в Питер эти убийцы?
— Отвечу сначала на второй вопрос. Пришли через блеклые территории, используя так называемые приливы. Думаю, вам не нужны дополнительные объяснения?
Юрген покачал головой, а Филипп подумал о том, что с одной стороны ему бы не помешала дополнительная информация, а с другой только не в этом месте. Чем быстрее они покинут этот дом, с его гостеприимным хозяином, тем лучше.
— Кто-то воспользовался двумя приливами, и при нападении, и при отходе, — продолжил старик, — и еще этот кто-то, неплохо знал карту тайных троп Питера. Там минимум шесть раз использовали короткие пути.
В этот момент женщина вдруг вскочила, и с воплем, в котором слышался нечеловеческий ужас, бросилась к выходу. Ее волосы уже полностью посерели, не поседели, а словно покрылись пеплом, тушь потекла, образовывая круги и потеки под глазами, лицо побледнело, и потому красная помада выделялась особенно ярко.
Никто не реагировал. Казалось, хозяин с интересом смотрит, как она бежит, оставаясь при этом на месте, а остальные хранили молчание. В конце концов ноги несчастной переплелись и она упала на ковер, тихонько подвывая.
— Теперь отвечаю на первый, — продолжил Гротак словно ничего не произошло. — Вышли, — он помешкал, словно прислушиваясь к чему-то, — из Киевской области, точнее увы не скажу. Прошли через Белград, и в Питер. Обратно вернулись той же дорогой. Прилив был около двух суток.
— А кто вообще способен на такой переход?
— Некоторые демоны. Настоящие странники и эти, из новой формации — симбионты. Вроде их детки способны идти там, но они появились уже после того, как я оказался заперт тут, так, что не уверен на все сто. Есть еще кроты, но не думаю, что это были они, разве что были в качестве проводников. Вот, пожалуй, и все о ком могу вспомнить.
— А маги?
— Эти редко. Только как ведомые. Либо, — он, улыбнувшись, присел над женщиной, положив руки ей на плечи. Та вздрогнула, но не поднялась. — Есть вероятность, что я просто не знаю всего, — и добавил без перехода, — так точно никто из вас не хочет составить нам компанию? Втроем всяко веселее. Вот ты, молодой, — его взгляд вдруг выстрелил в Филиппа, — ты же любопытен, а я очень много знаю.
— Нет, спасибо — мужчина попятился, — слишком большая честь для меня.
— Мы уходим, спасибо за помощь.
— Ну, будут вопросы, милости прошу. Только гостей приглашать не забывайте. Ну, вставай милая — обратился он к путане, — выпьем вина, поговорим.
— Отпустите — жалобно простонала она, — пожалуйста.
— Да я и не держу. — В голосе старика была лишь грусть, — это место держит. Меня держит, а теперь и тебя. Но если уж с ним договоришься….
Тут Филипп развернувшись вышел из помещения на крыльцо, и голос старика, как отрезало. Он с наслаждением вдыхал свежий воздух, щурился на солнце. Правая рука слегка подрагивала — реакция на пережитый страх. Только сейчас он понял, что все время пребывания в доме, держал руку в защитном жесте.
— Ну как тебе домик? И хозяин? – спросил Юрген, выйдя следом.
— Жутковато. Кто это?
— Поехали, по дороге узнаешь.
Он кивнул головой и поспешил к припаркованному автомобилю. Теперь около участка стояла еще одна машина. Видимо на ней привезли проститутку к ее последнему клиенту.

2 комментария к “Глава 4. Аномалия Шаарна

Оставьте комментарий

↓
Перейти к верхней панели